— Капитан Райли… — заговорила девушка. — То, что сказал Альфредо…

— Потом, — отмахнулся я, заметив идущего к нашей группе пышущего жаром огья Муракиа. Очевидно, поэтому Грег не стал лезть на рожон и отступил.

Я шагнул ему навстречу и помахал рукой:

— Приветствующий огья Муракиа!

А потом подумал, что, может, это другой огья: все они пока на одно лицо. Но все же это оказался знакомый.

— Капитан хомо Картерайли! — откликнулся огья. — Прошу, следуйте за мной.

«Как есть огневик», — подумал я, изучив его вблизи. Однако мешкать было некогда, инопланетянин удалялся, и, велев товарищам по несчастью никуда без меня не уходить, я последовал за огневиком. Клетку с хомяком вручил ближайшему своему человеку, и так вышло, что им оказалась Кристина.

Далеко идти не пришлось. Огья дошел до серебристого диска на краю зоны досмотра, встал на него сам и пригласил меня. Не успел я повторить действия инопланетянина, как диск под нами провалился, все вокруг замельтешило, и сильно закружилась голова. А через мгновение мы уже остановились и оказались в небольшом замкнутом помещении с матовыми стенами. Во время спуска физически я не ощутил никакого движения и предположил, что пару секунд назад впервые в жизни совершил телепортацию.

— Разговор приватный, капитан хомо Картерайли.

— Картер… — Я сделал паузу. — Райли. В два слова. Первое — имя, второе…

— Семейное имя, принадлежность к роду, — перебил огья Муракиа. — Вы не первый хомо на Сидусе, хомо Картер Райли, но для наших переводных модулей все еще сложно уловить такие нюансы. — Он потрогал себя пальцем в районе виска. — Во время инициации вы получите такой же и сможете понимать речь каждого гражданина Сидуса. При желании сможете приобрести речевой модуль, который позволит говорить самому. Кроме того, вы освоите всеобщий язык. Мы не знаем, кто говорил на нем раньше, но это язык Разума Сидуса.

— Вы хотели сказать, язык Предтеч?

— Это лишь одна из версий, но, признаю, она основная, — ответил огья Муракиа и сделал приглашающий жест. — Пожалуйста, располагайтесь поудобнее.

Инопланетянин сел прямо на пол. Оглядевшись, я не увидел никакой мебели и устроился рядом, скрестив ноги по-турецки.

— Ваш космический корабль прибыл на Сидус, не имея гиперпривода, — напомнил огья Муракиа. — Никто из нас никогда с подобным не сталкивался. Сейчас я попрошу вас поделиться собственной версией произошедшего. Предупреждаю, что разговор записывается и будет прослушан членами Верховного совета.

— Все так серьезно?

— Также советую быть искренним, — не ответив, продолжил приветствующий. — Есть шанс, что ложь будет плохо расценена Разумом Сидуса и вы потеряете очки рейтинга. — Упреждая мой дальнейший вопрос, огья выставил перед собой скрещенные руки. — Ваши вопросы — потом. Сейчас ответьте на мой.

Причин врать или увиливать я не видел, а потому рассказал все как было, причем с самого начала — с посадки на орбитальный шаттл. Инопланетянин слушал внимательно и не перебивая, но чувствовалось, что его не интересуют эти подробности — он ждет конкретики по обстоятельствам гиперпрыжка.

Захват корабля пиратами и принадлежность Грегора Головы к Триаде его вообще не тронули. Похоже, на Сидусе всем было плевать, что делал новичок до появления на станции. Если недобропорядочные обитатели набедокурят здесь, их судьбу, вероятно, должен решать всемогущий Разум.

Куда больше приветствующего заинтересовал шаттл, прыгнувший через гиперпространство перед нами.

— Сегодня других новичков не было. Никаких, кроме вас. Нуль. Ничего. Пустота. — Огья провел согнутой ладонью по груди. Видимо, таким у этой расы был жест отрицания. — Более того, новичков-землян мы не видели уже… — Он поморгал, видимо, пересчитывая локальное время в привычную людям метрику. — Сто четырнадцать оборотов Земли вокруг своей оси.

— Сто четырнадцать дней?

— В расчет брался не только временной промежуток видимого солнца с локализованной точки планеты. — Огья Муракиа снова провел по груди. — Дней и ночей. Суток.

Похоже, галактические переводчики неидеальны…

— Но шаттл, ушедший в гиперпространство, точно был! — воскликнул я. — Его видела Крисси… хомо Кристина ван де Вивер. В момент гиперпрыжка она была единственной, кто оставался на капитанском мостике. Вам следует поговорить с ней.

— Вы позволяете, капитан хомо Картер Райли?

— А вам нужно мое разрешение?

— На Сидусе свято блюдутся интересы локальных организованных групп. Вы капитан, а следовательно, никто не имеет права допрашивать членов вашей команды. Правда, есть и обратная сторона — вы несете ответственность за действия своих подопечных.

— Понимаю, но у нас с вами разное понимание того, кто составляет мою группу. Я не знаком с большей частью пассажиров, а капитаном стал…

Огья Муракиа снова скрестил руки, и я замолчал.

— Мы отклонились от важной темы, — сказал он. — Все, о чем вы хотите спросить, есть в Кодексе гражданина Сидуса. Вы получите его при инициации. А сейчас давайте вместе подумаем, что произошло с вашим лайнером. Даже если вы попали в стартовую область гиперпрыжка другого шаттла, все, что вам грозило — угодить в искажение метрики пространства! Состыкуйся вы или коснись друг друга — гиперпрыжок бы не состоялся, ведь это повлекло бы изменение массы объекта прыжка!

Огья Муракиа распалился и некоторое время, оперируя физическими терминами, доказывал мне, что моя версия произошедшего, единственная из существующих, не стоит выпитого яйца даджака. Я пожалел, что еще не прошел инициацию и не знаю, кто такой даджак. Да и от физики был так далек, что не понимал и половины того, что мне обвиняющим тоном высказывал приветствующий.

— Теперь вы понимаете, почему я просил вас очень хорошо подумать, прежде чем отвечать на мой вопрос? — спросил огья Муракиа, закончив с лекцией по физике гиперпространства.

— Приветствующий огья Муракиа, я солдат, а не ученый. Вы не дали мне договорить, а я хотел напомнить, что главным на лайнере стал по стечению обстоятельств, возглавив сопротивление бандитам. Так получилось, что, когда вы вышли на связь, я оказался на капитанском мостике. Понятия не имею, куда делся шаттл, прыгнувший перед нами, прыгал ли он вообще на Сидус и как в прыжок затащило нас.

— Еще одной загадкой на Сидусе больше, — констатировал огья. — Тогда не смею вас больше задерживать… Хотя есть еще один вопрос. Транспортное средство, на котором вы прибыли сюда…

— Что с ним?

— Оно занимает место. Хотите оплатить парковку?

— Нечем, даже если бы хотел.

— Насколько я понимаю, судно вам не принадлежит, но на нем прибыли вы, причем в ранге его капитана, а потому вправе решить его судьбу.

— Какие у меня варианты?

— Здесь оно бесполезно, — ответил огья Муракиа. — Хлам. Мусор. Металлолом. Рухлядь. Дрянь…

— Достаточно, я вас понял. Что можно сделать с лайнером?

— Можете попробовать продать с аукциона.

— Давайте выставим на аукцион. Как это сделать? За сколько, думаете, можно продать лайнер?

— Один милли, — не раздумывая ответил приветствующий и уточнил: — Одна тысячная монеты Сидуса будет предельной ценой. После инициации вы сможете сами выставить судно на аукцион, но предупреждаю, что аукционный сбор составит не менее десяти процентов от запрашиваемой стоимости. Вам нужно будет его оплатить вне зависимости от того, успешно ли пройдут торги.

Я почесал подбородок. Кому здесь нужен земной лайнер без гиперпривода, который и на Земле считался старьем? Так недолго и на Сидусе начать жизнь должником…

— Еще варианты?

— Утилизировать. Это затратно, но работу должны покрыть извлеченные ресурсы.

— Давайте утилизируем, — сказал я. — Если можно, ответьте еще на один вопрос.

Огья Муракиа замер, словно отдавал кому-то мысленные команды, после чего скрестил руки, давая понять, что беседа закончена:

— Обещаю, на все вопросы, которые крутятся у вас в речевом аппарате, вы получите ответы. Мне же срочно нужно в канцелярию Совета для доклада. А сейчас встаньте на переправляющий диск — вернетесь в зону досмотра и инициации.