После произошедшего доверять ему подарок Микки было глупо, поэтому я отобрал у него клетку с Тигром, сказав:

— Ненадежный ты хомо, Малыш Шак. Хомяк дорог мне как память о Микки, моей дочери. А ты его чуть не потерял! Ты зачем каккерлака пытался подстрелить?

— Мистер Райли! Я же не нарочно! Оставьте мне Тигра, я больше вас не подведу! Клянусь!

— Верю, — сказал я уже мягче. — Но хомяка понесу сам.

Его толстые губы задрожали, но я был неумолим. Окинув взглядом притихших товарищей, сказал:

— Идем дальше.

Еще часа два мы бродили по Галактическому рынку, который будто перенесся из другого мира, был шумным и пестрым, как восточный базар. Сознание все еще не до конца принимало реальность, уж слишком она была фантастичной. Пару раз, не веря своим глазам, я даже пытался себя ущипнуть, боясь, что сплю, но смысла в этом не было — на Сидусе невозможно навредить даже себе.

Поражали размеры Второго куба. Казалось, всей жизни не хватит, чтобы его обойти, но мы продолжали бродить и шли, удивляясь соседству первобытного в виде стен-кораллов и высокотехнологичного — например, голограмм и летающих платформ разных размеров, соединяющих ярусы Галактического рынка между собой и с летающими островами, которые, как оказалось, были полыми внутри — там тоже находились магазины и порталы в карманные измерения.

Над одним из подобных Малыш заприметил вывеску «Питейное заведение с азартными играми и ставками на бои питомцев. Здесь создают миллионеров!» и ломанулся туда.

Мы его еле остановили. Помогло только напоминание, что денег у нас нет, а значит, и делать там нечего.

— Есть у меня деньги, — покраснел Малыш и покосился на клетку в моей руке. — Мистер Райли, как думаете, есть шансы у Тигра против местных? Может, выставим его?

— С ума сошел? — ахнула Крисси. — Ты точно в «Разум» вложился? Может, в «Антиразум»?

— Послушай меня, сынок, — сурово обратился к Малышу Юто, морщась и потирая ногу. — От азартных игр один вред — кошельку и нервной системе. Не потерплю в семье лудомана!

После такого заявления Малыш отшатнулся от дорожки к злачному заведению, и мы пошли в другую сторону.

Настал момент, когда все устали, но мы-то с Крисси, Хоуп и Малышом, вдохновленные новыми впечатлениями, были бодры, а вот старики валились с ног. Ирвин демонстративно тяжело дышал, отставал и делал вид, что вот-вот упадет замертво, а Юто хоть и держался, но ковылял, прихрамывая.

Первым не выдержал Ирвин и осторожно поинтересовался:

— Не пришло ли время ужина, господа? На Земле сейчас двадцать один ноль-ноль. Время ужинать уже прошло, чего не скажешь о позднем ужине. Первый пропустить еще куда ни шло, но оба…

— Вы два раза в день ужинаете, мистер Горовиц? А завтраков у вас сколько? — съязвила Хоуп.

Ирвин промолчал, зато ответил живот Малыша — взревел голодным тигром.

После короткого обмена мнениями выяснилось, что зверский голод убил все остальные мысли у Ирвина, Малыша и Крисси. Юто больше думал о постели, чем о еде. Потерпеть готовы были только мы с Хоуп.

По службе в миротворцах я знал, что есть люди, которые и получаса не продержатся, если не покормятся в положенное время — вой такой поднимут, мало не покажется. А есть такие, как я или Хоуп, которые забывают про еду, когда чем-то увлечены. И этих типов примерно поровну. Именно так вышло и с нашей группой.

Впрочем, я и сам ощущал зверский голод, но только когда думал о еде. Хорошо, во время прогулки удалось перекусить питательным батончиком. Хоуп предусмотрительно вытащила несколько таких из пищевого блока в кают-компании лайнера — они остались незамеченными другими пассажирами.

С водой проблем не возникало — питьевые фонтанчики размещались по всему Первому кубу. Главное было не ошибиться и нажать во всплывающем интерфейсе кнопку «Хомо — вода», а не что-то другое вроде желто-оранжевого диоксидифторида, служащего аналогом жидкости для каккерлаков. Хотя, думаю, Разум такого не допустил бы.

Горовиц, наверное, обдумывал ответ на вопрос о двух ужинах, прежде чем что-то сказать, но, когда созрел, разразился гневной тирадой:

— Да что бы вы знали обо мне, мисс Сауэрбранн! Посмотрел бы я на вас с моим лишним весом и в моем возрасте! Еда да выпивка — две мои последние радости, и тех я лишился! Брожу тут с вами, как будто мне двадцать лет! А мне не двадцать! Мне почти шестьдесят! А два ужина, потому что я не могу уснуть голодным!

Пристыженная Хоуп начала извиняться, но замолчала, когда заговорил Юто:

— Поддерживаю мистера Горовица. Не дело это — гулять усталыми и голодными. Завтра вернемся и погуляем, а сегодня пора на отдых.

— Хорошо, — сказал я. — Возвращаемся к переместителю и едем в людской кластер.

Малыш, который и сам был бы не прочь сожрать стейк размером со слона, неожиданно запротестовал:

— Мы же еще не все посмотрели!

— Даже пяти процентов карты не открыли, — согласилась с ним Крисси. Интерфейс помечал участки, где носитель еще не был, полупрозрачным темным слоем. — Тут недалеко есть аллея ресторанов, может, туда заглянем? Уровнем выше — зона релаксации, где можно будет снять усталость. Интересно, как это работает…

Ирвин заинтересованно на нее посмотрел, переглянулся с Юто и задал простой вопрос:

— А деньги?

Хоуп заметила под ногами что-то интересное и начала это изучать.

— У меня есть сотня фениксов, — сказал Малыш. — Их ведь можно обменять на монеты Сидуса, мистер Горовиц? Бабушка дала в дорогу, сказала, чтобы тратил только на самое нужное. Если умираешь с голоду, еда ведь самое нужное?

— У меня есть триста фениксов на счету, — подключилась Крисси и посмотрела на меня.

— У меня мелочь, — пожал я плечами. — Все потратил на последний завтрак на Земле.

— Сорок нанобиткойнов, — призналась Хоуп, оторвав взгляд от земли.

— Я тоже наскребу сотню фениксов, — сказал Юто. — Думаю, на ужин нам хватит.

Ирвин вздохнул:

— У меня есть тысяча. Берег на черный день, но Малыш прав. Зачем нужны деньги, если экономить на еде? К тому же я бы с превеликим удовольствием отужинал в местном ресторане и оценил, как инопланетные технологии снимают усталость. Интересно, будет ли земная пища, синтезированная в центре галактики, на вкус отличаться от настоящей?

— Почему синтезированная? — удивился Малыш. — А вдруг сюда завезли коров?

— Может, и завезли, — не стал спорить Ирвин.

До аллеи добрались быстро. Мотивированные скорым ужином и отдыхом, старики бежали чуть ли не впереди всех. Доковыляв до первого ресторана с земной пищей, оба остановились и принялись изучать голографическое меню.

Мы встали за их спинами. Глянув на цифры, я понял, что поужинать здесь нам не суждено. Юто, который с трудом конвертировал космические валюты, да и вообще, не дружил с математикой, поинтересовался у Ирвина:

— Что скажете, друзья? Попробуем местные блюда? Вот этот сочный стейк из мраморной говядины выглядит очень аппетитно! И стоит вроде недорого — всего один санти.

— Это примерно четыре тысячи фениксов, — тихо сказал Ирвин, разворачиваясь.

— Обдираловка! — ахнул Юто. Почесав затылок, предложил: — Может, в других местах найдем что подешевле?

В других заведениях цены были на том же уровне. Особенно страдал Малыш, который при виде «Бигмака» так возбудился, что снова начал пританцовывать, пока Ирвин не объяснил ему, что этот дешевый по земным меркам бургер здесь стоит почти как мраморный стейк.

— Все понятно, валим в жилой кластер, — мрачно объявил я, понимая, что и здесь (я надеялся, что временно) мне предстоит влачить жалкое существование.

Однако накатившая черная меланхолия быстро исчезла, стоило нам подняться.

Дорожка привела нас на уровень выше, откуда открылся вид на здания, раньше скрывавшиеся за ограждениями. Мое сердце забилось чаще. На стене черного кубического здания размером с гигантский стадион черные руны-иероглифы мерцали красным, словно пульсируя в такт биению сердца: «Арена Сидуса».