Она рассказала, что у профессионалов высших лиг всегда при себе разные виды оружия, потому что расы подвержены разным воздействиям. В качестве еще одного примера она привела земные бластеры, сгустки плазмы которых для огья не страшнее водяного пистолета.
Гаджет «Чуть быстрее» дарил Беверли плюс двадцать очков к «Инициативе». По ее словам, это не так много, но, если соперники новички, у нее всегда есть фора сделать первый выстрел.
— Фора очень помогает, — объяснила она. — Людей, к примеру, тазер парализует на время, а рапторианцы теряют ориентацию в пространстве. После такого, считай, бой выигран. Ну, если один на один.
Экипировка, как и у нас, у Беверли была цельной, не разделяясь на нагрудник, шлем, наплечники и тому подобное:
Валькирия 4000
Качество: редкое.
Женская версия мощного комплекта боевой экипировки хомо серии «Вальхалла 4000». Экипировка этой серии оснащена встроенным генератором силового поля, которое способно поглотить до 900 очков урона.
+18 к защите.
Оценочная стоимость: 14,62 монеты Сидуса.
Владелец: хомо Беверли Синклер.
— Теперь мне окончательно понятно, зачем тебе нулевые напарники, — завистливо сказала Крисси. — Против новичков ты будешь как роботанк против пехотинцев.
— Вижу в тебе проблески интеллекта, девочка, умница! — похвалила ее Беверли. — Наконец-то дошло. Но, чтобы попадать на таких противников, мне нужны вы. Причем оба.
— Думаю, не ты одна такая умная, — сказал я. — Наверняка есть и другие подобные команды.
— Если и есть, я их не встречала. Чужие считают ниже своего достоинства идти на такие уловки. А я девушка негордая и в долгах. Мне нельзя быть слишком щепетильной.
— Ладно, договорились, — сказал я. — Поможешь нам прокачать боевой рейтинг, потом поговорим о турнире. Нам нужно около ста побед.
— Легко, главное оставить вас нулевками, — заулыбалась Беверли. — А как жест доброй воли прошу принять от меня небольшой подарок.
Она поделилась информационным пакетом с неочевидными возможностями Арены и подборкой лучших тактик против разного сеттинга соперников. Я позволил интерфейсу принять базу данных, а Беверли сообщила:
— Отдала за эту инфу полмонеты. Делюсь бесплатно. Цените!
Мы принялись изучать материалы. Читать и смотреть поединки можно было весь день, поэтому мы с Крисси поделили поле изучения: я засел за тактики, а она занялась всякими хитростями. Увидев, сколько у составов команд бывает вариаций, и это без учета класса бойцов, я подумал, что и за миллион жизней нам столько не обработать!
Хмыкнув, выставил фильтр на сеттинги команд из трех бойцов. Материалов стало меньше, но все равно много.
Тогда я решил плясать от нашей команды, без учета состава противников — три хомо, у всех дистанционное оружие. Статья о таком сеттинге начиналась неутешительно: «Согласно статистике рейтинговых боев за все время, состав команды из трех хомо, даже при наличии боевых модификаций, является одним из самых неудачных для боев на Арене Сидуса…» Далее объяснялось, что из-за уязвимого телосложения и отсутствия природных атакующих способностей при прочих равных условиях хомо всегда проигрывают, а редкие исключения лишь подтверждают это печальное правило.
У меня резко поубавилось энтузиазма. Заметив это, Беверли улыбнулась и объявила:
— Думаю, достаточно. Посмотрели, и хватит. У меня на изучение базы ушло больше года, и я даже половины не освоила. Все, что вам нужно будет знать, я расскажу, с остальным разберетесь по ходу дела.
Переглянувшись с Крисси, я легко согласился. Всегда считал, что никакая теория не заменит практику. Лучше сначала погрузиться в бои, увидеть все своими глазами, зато потом теория усвоится куда лучше.
Хотя шла бы эта теория куда подальше. «Хомо всегда проигрывают»?
Черта с два.
Путь до Арены мы провели молча, если не считать приветствий, которыми Беверли обменивалась чуть ли не с каждым встречным. Не всегда это происходило по ее инициативе, обычно было примерно так:
— Эй, Бев, когда вернешь мне три санти? — кричал какой-нибудь землянин.
— Перед сном забегу к тебе, милый! — обещала Беверли, а потом шептала проклятья в адрес неугомонных кредиторов и бормотала: — Сказала же, что верну! Зачем давить? Я работаю над этим!
После очередной такой встречи Крисси поинтересовалась:
— Неужели никто до сих пор не подал жалобу?
— Грозят многие, но пока никто не подал. Сила женского очарования, Крисси, учись.
Сказано это было таким самодовольным тоном, что мне немедленно захотелось подать жалобу Разуму за украденного хомяка.
Уже стоя возле Распорядителя Арены, я никак не мог решиться и начать первый бой. Из головы не шла мысль о том, что Беверли может подложить свинью, но какую? Так, подсознательно ожидая от нее каверзы, я подал заявку на наш первый бой, чем начал затянувшийся марафон сражений.
В сумме мы провели около полутора сотен боев с переменным успехом, и заняло это около пятнадцати часов. Рассказать о каждом в деталях я бы не смог даже под дулом пистолета, настолько все происходило быстро и суматошно — разум просто не успевал проанализировать и усвоить предыдущий бой, а я, понукаемый Беверли и вошедшей в азарт Кристиной, отправлял нас в следующий.
Хорошо запомнился самый первый, потому что… ну да, первый всегда запоминается, а кроме того, мы его с треском проиграли.
В первом бою нам достались три рапторианца из клана Пенхакур. Подготовились они основательно. Уже после боя Беверли сказала, что доспехи каждого были эпического качества.
Наше оружие наносило хорошо если треть от заявленного урона, остальное срезалось броней противников. Волновые модуляторы, любимое оружие рапторианцев, наряду с кислотными плевками не оставили нам ни шанса. Мало того, что они наносили приличный урон, так еще и подвергали нас какому-то воздействию, от которого кислота жгла намного сильнее. Плащ, который должен был защищать от этой дряни, мне не помог: превратился в лохмотья после первого же попадания из волнового модулятора. Ощущения при этом были не из приятных — помимо адской боли во всем теле, казалось, что меня запихнули в стиральную машинку, а потом сразу забросили в микроволновую печь.
Живую броню я не использовал и правильно сделал. Крисси и Беверли выбыли первыми — как я понял, рапторианцы сначала выбивали бойцов с самым низким объемом жизни. Когда я остался один против троих, живая броня позволила бы выстоять и, может быть, даже прикончить одного-двоих, но на меня бы точно обратили внимание те, чей интерес сейчас совсем не нужен.
Перед глазами все еще стояли жутковатые оскалы рапторианцев, расстреливающих нас из модуляторов, а Беверли уже трясла меня и кричала в лицо:
— Давай, давай, Картер! Регистрируй нас на следующий!
Она вообще постоянно меня подгоняла. Я не успевал даже изучить награды за проведенный поединок, как она уже теребила меня за плечо и требовала немедленно начать следующий. Скорее всего, долги заставляли ее спешить, а мною двигало желание помочь пропавшим друзьям, так что я вскоре вошел в тот же темп и регистрировался сразу и без лишних слов.
Разнообразие вносил Тигр. Хомяк жалобно пищал, после того как его убивали, а если оставался в живых, издавал другой звук — что-то вроде писклявого порыкивания. Других изменений в нем я не замечал, но его очки опыта росли с каждым боем.
За все время мы сделали лишь два перерыва — чтобы перекусить и справить естественные надобности. Как оказалось, для этого существовало отдельное карманное измерение — для каждой расы свое.
Распорядитель Арены радовал разными локациями — я повидал все двенадцать родных планет официальных рас Сидуса. А вот встретиться со всеми их представителями не удалось, только с девятью.
Чаще всего встречались старожилы станции: рапторианцы, вольтроны и огья. Рехегуа, ангелы, крепаки и да’ари попадались чуть реже, чем люди — многие с лайнера тоже решили попытать счастья на Арене. Кур’лыков я видел раз пять.
