У Эйнара не было времени, чтобы избавиться от умирающей птицы. Первый ястреб вернулся и с яростным визгом бросился на него. И в этот раз он привел с собой троих товарищей, чтобы те помогли ему управиться с норсом. Эйнар зарычал, давая ястребу понять, что тому придется потрудиться.

Внезапно в воздухе раздался резкий пронзительный крик, клекот какой-то иной хищной птицы. И в этом крике слышались не только животные звуки. Эйнар подумал, что слышит в этом клекоте голос Бирны, и ему припомнились вороны в лагере зверолюдов.

Норные ястребы заколебались, хлопая синими крыльями в воздухе. Теперь Эйнар смог рассмотреть, каким изменениям подверглись их тела, не считая дополнительного комплекта крыльев. Ни одна из птиц не была похожа на остальных, каждая несла на своем изуродованном теле следы божественных прикосновений. У одного ястреба под клювом выпирал огромный зоб, у другого была длинная гибкая змеиная шея, а у третьего на ногах росли острые шпоры. Столь серьезные мутации заставили Эйнара призадуматься. Он бы не сомневался в своей храбрости и силе, если бы речь шла об обычных животных или птицах, но твари, так основательно измененные богами, его озадачили.

Ястребы разразились оглушительными воплями и пронзительными криками. Эйнару показалось, что они хохочут. Вопли стихли, когда в грудь одного из хищников впилась стрела с черным оперением, и изуродованная тварь рухнула вниз. Эйнар перевел взгляд, наблюдая за тем, как Бирна кладет на лук следующую стрелу. И тут ястребы снова атаковали.

Эйнар резал и рубил, но мог отражать лишь самые опасные атаки. Держась за камни обрыва, он едва мог двигаться, а птицы имели полную свободу. Вряд ли такую схватку можно было назвать честной.

На голову Эйнару пролилась кровь, он увидел, как вниз падает еще один ястреб, на этот раз с воткнутым в него топором Оргрима. А мгновение спустя дикий вой разорвал в дух. Оргрим пролетел мимо Эйнара, волосатые руки берсерка сомкнулись на разрубленной тушке ястреба. Эйнар успел напрячься, когда цепь под весом Оргрима натянулась. Из-за этого Эйнар мог только дышать, но никак не отбиваться от птиц. Он снова ощутил, как острые когти вонзаются в меховой плащ, прикрывающий спину. Ниже другие ястребы атаковали Валлака, решив, что та добыча, что повыше, оказалась смертоносней, чем они рассчитывали. Валлак взвыл от боли и крепче вцепился в утес, от которого его попытался оторвать ястреб. Затем курганин повернул голову и встретился с ястребом глазами. Открыл рот и дохнул на птицу. Раздутое горло кочевника сжалось, и ястреба поглотило огненное облако. Птица завизжала и отпрянула, но перья уже горели. Как брошенный с небес факел, ястреб закувыркался вниз. А вверх поднялась вонь его горящих перьев.

Когда эта вонь достигла верхних птиц, атака прекратилась. Бирна снова крикнула своим птичьим голосом, и на этот раз ястребы не нашли в ее крике поводов для веселья. Закричав в страхе, они устремились вверх, назад в свои норы. Глядя, как последний из них исчезает в скале, Эйнар утер с лица кровь. Посмотрел вниз, где висел на цепи Оргрим, напрягся и принялся втаскивать берсерка на утес. Краем глаза заметил, что Валлак карабкается вверх, чтобы помочь ему.

— А ты, похоже, выучился новым трюкам! — крикнул ему Эйнар.

— Тело — всего лишь глина для Тчара, — отозвался курганин.

— Будь благодарен Тчару за благословение! — крикнула Бирна из своего убежища. Эйнар заметил, что она тоже не избежала внимания ястребов. Ее одежда была разорвана их когтями, заиндевевшие волосы потемнели от крови, текущей из раны на голове. — Грязные твари оказались слишком злобными, чтобы мне подчиниться. Но, как и любой зверь, испугались пламени.

— И что же ты им сказала, прежде чем они улетели? — поинтересовался Эйнар.

— Я сказала, что мы сожжем их всех, принесем пламя в их гнезда и поджарим их яйца.

Эйнар мрачно улыбнулся и покачал головой.

— Хотел бы я, чтобы нам хватило на это времени. Напомни мне на обратном пути.

Остаток подъема после нападения птиц оказался тяжелее, чем предыдущее утомительное восхождение. Израненный птичьими когтями и истекающий кровью, Эйнар чувствовал, как его покидают силы с каждым новым рывком, когда он переносит вес на руки и втаскивает ставшее непослушным тело еще выше. Но он знал, что отдыха не будет, пока они не достигнут вершины. Если он дрогнет сейчас, то погибнет, а вместе с ним погибнут Аста и весь Виннскор. Он просто не мог допустить этого.

Из последних сил, используя те их запасы, о наличии которых он даже не подозревал, Эйнар наконец вполз на вершину гребня. Он перевалился через иззубренный край утеса, не в силах даже помочь спутникам, которые тоже наконец завершили подъем. Бирна ничком рухнула в снег рядом с ним, слишком измученная даже для того, чтобы перекатиться на спину. Эйнар собрал все свои силы, перевернул ее набок и снова упал. Он смутно отметил, что Оргрим и Валлак растянулись на скале где-то слева от него. Краем глаза проследил за тем, как перелезает через край Жардрах. Лицо гнома под курчавой бородой покраснело, но, судя по его дыханию, Эйнар сказал бы, что он находится в гораздо лучшей форме, чем остальные. Это его не удивило. Выносливость гномов известна, и не было причин считать, что огненные гномы чем-то отличаются от сородичей.

Жестокие глаза Жардраха кровожадно блеснули, он начал обматывать вокруг руки цепь и пополз к Эйнару. Норс пытался пошевелиться, но каждый мускул его тела протестующе напрягся. Жардрах ухмыльнулся, заметив слабость Эйнара. Ему явно понравилась беспомощность врагов.

Когда гнома внезапно подняли в воздух, он протестующе взревел. Огромные руки Тогнатога прижали руки гнома к бокам. Жуткие лица огра впились взглядами в извивающегося пленника, не обращая внимания на сыплющиеся из его рта яростные проклятия.

— Тогнатог, прекрати этот шум, — выругался Эйнар. — Некоторые тут пытаются поспать.

Огр кивнул левой головой и злобно ухмыльнулся Жардраху. Третьей рукой он ударил гнома по голове. Изо рта коротышки вырвался свежий поток ругани. Тогнатог нахмурился и ударил снова. После третьего удара глаза Жардраха закатились, и гном без чувств обмяк в руках огра.

— Спасибо, — поблагодарил Эйнар. — Прежде чем он очнется, убедись, что он снова носит наручники.

Огр понимающе кивнул и принялся собирать цепи с растянувшихся на снегу людей.

— Разбуди нас до того, как мы тут закоченеем насмерть, — попросил Эйнар Тогнатога, с огромным трудом подбирая каждое слово, — но ни на миг раньше.

Эйнар очнулся от не слишком деликатного пинка Тогнатога. Тело запротестовало от очередного издевательства, но все выговоры, которые Эйнар готов был сделать, улетучились при виде теплого сияния костра, разведенного огром. Эйнар подполз к теплу, боль от порезов и синяков растворилась в простом удовольствии от ощущения того, как от тела отступает холод. Тогнатог разбудил остальных, и они последовали примеру Эйнара. Валлак подобрался так близко к огню, что Эйнару показалось, что курганин сейчас загорится.

— Костер был моей идеей, — заметила Урда, греющая свое тощее тело с противоположной стороны костра. — Хотя надо было просто дать тебе замерзнуть, как ты того заслуживаешь.

— Спасибо на добром слове, старуха, — парировал Эйнар. — Я надеялся, ястребы тебя не тронут. Даже птица понимает, когда пища не по зубам.

Покачивая головой, ведьма бросила в костер очередную ветку. Эйнар видел, что рядом с ней сложено еще много деревяшек. Он задумался о том, сколько времени она присматривала за костром, пока все они отсыпались. Зоркая Бирна задала иной вопрос.

— Где ты набрала дров? — поинтересовалась охотница.

Протянув руку, она взяла одну из веток, собранных Урдой для растопки. Взгляд охотницы был недоверчивым. Сначала Эйнар не понял, что ее так беспокоит. По его мнению, достаточно было просто поблагодарить старуху за костер. Бирна объяснила ему причину своей тревоги, указав на прилипший к ветке крошечный зеленый листок.