Эйнар метнулся в сторону, уворачиваясь от молота. Оружие ударилось оземь, и во все стороны брызнули комья грязи и осколки камня. Минотавр не колебался и не досадовал о бесполезном ударе. С поразительной скоростью он выдернул молот из образовавшейся воронки и попытался достать Эйнара боковой плоскостью оружия. Норс бросился наземь, уклоняясь от удара. Молот врезался в жертвенный столб и разнес его в щепки. Тогда Эйнар ударил зверя, его меч глубоко вонзился противнику в бок. Из раны хлынула вонючая жидкость, но если чумной бык и почувствовал боль, по нему этого не было заметно. Он развернулся, занося молот по смертоносной дуге. Эйнар и парочка оказавшихся на пути молота хунгов оторвались от земли, подброшенные в воздух ударом огромного оружия. Неловко приземлившись, норс обхватил поврежденную ногу и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы успеть откатиться, уворачиваясь от очередного удара минотавра. Молот снова врезался в землю, осколки камня впились берсонлингу в бок. Чумной бык уставился на Эйнара и разочарованно фыркнул. Внезапно в морду зверю ударила стрела с черным оперением, за ней тут же последовала вторая. Минотавр потряс головой, словно отгоняя докучливое насекомое, и вновь обратил свою убийственную ярость на Эйнара. Молот опять взметнулся вверх.
Прежде чем чумной бык обрушил свое оружие, за его плечами возник огромный силуэт. Могучие руки сомкнулись на оголовке молота, заклинив оружие. Минотавр развернулся, и его единственный глаз запылал яростью. Тогнатог встретил его взгляд и левой головой боднул зверя в лоб. Толстый череп огра раздробил минотавру морду, в воздух полетели брызги бурой крови и зеленой слизи. Тварь попятилась и выпустила молот из рук. Лица Тогнатога расплылись в довольной ухмылке. Огр подхватил отвоеванное оружие и ударил минотавра в бок.
Когда Тогнатог и чумной бык отдалились от Эйнара, сокрушая по пути всех хунгов, которые не успевали уступить им дорогу, норс вонзил меч в шею хунга, бросившегося на него с моргенштерном, затем выпотрошил второго, напавшего на него с топором. На миг освободившись от врагов, он оглядел поле битвы. Он увидел своих товарищей, сражающихся с противниками. Оргрим, которого теперь трудно было отличить от огромного серого волка, рвал хунгов когтями и клыками, оставляя за собой след из кровавых ошметков. Изогнутая сабля Валлака мелькала в воздухе, отрубая конечности и головы.
На противоположной стороне площадки Эйнар увидел фон Каммлера. Рыцарю надоело колдовать, и теперь он прокладывал себе путь через толпу хунгов, каждым взмахом булавы сокрушая кости и разбивая головы. Старая Урда не могла противопоставить ничего, кроме магии, и швыряла в толпу хунгов трескучие обжигающие всполохи. Рядом с ней стояла Бирна и шпиговала черными стрелами любого чумопоклонника, чей не доеденный червями мозг посещала идея приблизиться к ведьме. Эйнар убедился, что все его спутники живы и в силах сражаться, и попытался отыскать взглядом освобожденного им берсерка-кочевника. Он обнаружил его, с головы до ног залитого вражеской кровью, целеустремленно пробивавшимся к колонне. Эйнар слышал торжествующий вой кочевника. Берсерк бросился к возвышавшемуся у подножия колонны алтарю из зеленого камня, по пути голыми руками раздавив голову одному из хунгов. Добравшись до алтаря, курганин сорвал с него большой рогатый шлем.
Даже на таком расстоянии Эйнар видел руну Кхорна, яростно сияющую во лбу шлема. Кочевник водрузил шлем на голову, и изрезанное шрамами лицо скрылось за звериной маской. Издав очередной торжествующий рев, он схватил лежащий там же, на алтаре, огромный топор и развернулся к хунтам.
Хунги отпрянули от берсерка, их уродливые лица побледнели от страха. Но испугал их не кочевник. Эйнар заметил, как нечто спускается по колонне, медленно стекает вниз по изъеденной тленом и временем каменной поверхности. Берсерк тоже что-то почувствовал, повернулся и поднял голову. В отличие от хунгов, поклонник Кхорна, казалось, безмерно обрадовался появлению этой мерзости.
Наблюдая за скользящим по колонне существом, Эйнар решил, что оно похоже на червя. Отвратительное толстое тело истекало слизью, благодаря которой продвижение твари было легким и бесшумным. Толстое, как древесный ствол, туловище заканчивалось головой, расколотой огромной пастью. Тело твари покрывало множество болезненно-воспаленных глаз. Гигантский червь скользил вниз по колонне, источая ауру мора. Хунги, завидев его, съежились, из гнилозубых ртов донеслись вопли раболепствующей мольбы.
Огромный зеленый червь сполз к основанию колонны, задняя его часть все еще обвивалась вокруг колонны. Сочащаяся по брюху пурпурная слизь опалила землю. Существо подняло осклизлую голову и оглядело площадь. Ни один из хунгов не осмеливался поднять на него глаза, страшась встретить взгляд своего ужасного повелителя больше, чем острые клинки врагов. Жардрах тем временем нашел себе удобную добычу среди распростертых дрожащих тел. Червь качнулся вперед, исторгнув клич в нечистый воздух. Казалось, голос демона оскверняет уши и вгрызается в мозг, подобно шакальим клыкам, терзает внутренности, подобно клюву стервятника. Из ушей ближайшего к червю хунга потекла быстро густеющая кровь. Демон скользнул к нему и слизнул с головы запекшуюся кровь пятнистым языком, похожим на плеть. От прикосновения демона голова человека сморщилась, как гнилой плод, разложение свершилось быстрее, чем нечастный успел вскрикнуть. Зловоние потекло по площади, и соплеменники жертвы завопили, переполненные ужасом и преданностью.
Берсерк увидел достаточно. Кочевник прыгнул на червя, из-под маски вырвался дикий рев. Когда он замахнулся, целя топором в спину твари, оружие вспыхнуло малиновым заревом. Пылающее лезвие прожгло жирную плоть, на покрытую слизью землю хлынул вонючий коричневый ихор. Когда берсерк отступил, стало видно, что сталь на его рукавицах дымится: слизь демона разъедала металл. Какое-то время рана чудовища оставалась свежей и рваной, но затем ее стал быстро заполнять гнойный ихор. Берсерк снова с диким криком атаковал демона. Топор опять вонзился в склизкую плоть, но к этому моменту первая рана уже приобрела болезненно-зеленый оттенок шершавой шкуры червя, скрыв все признаки нанесенного увечья.
Эйнару вспомнился божественный зверь Скревольда и то, как он реагировал на удары мечей и топоров. Едва его посетило это воспоминание, как он увидел товарищей, спешивших помочь кочевнику в схватке с демоном. Валлак запрыгнул на спину червя, рубя его изогнутой саблей, стараясь пронзать клинком глаза. Но с каждым пораженным глазом на шкуре прорастали три новых и сердито таращились на курганина.
Фон Каммлер приблизился к демону, и сквозь маску его шлема потекли шипящие слова темного наречия. Тело демона задрожало и изогнулось под действием беспокоящего его сущность заклинания, но тем не менее сохранило свою жуткую форму. Тогнатог двинулся навстречу кошмару, сжимая в одной руке молот минотавра, а в другой — рогатый череп чумного быка. С яростным ревом огр огрел демона черепом по спине, шкура существа треснула, проткнутая рогами, из ран выплеснулся поток нечистот. Держась рядом с огром, Жардрах ударил демона длинным копьем, которое отобрал у одного из хунгов. При этом гном пытался держаться так, чтобы между ним и монстром находился Тогнатог.
Демон почти не обратил внимания на слаженную атаку воинов, с каждой новой раной выбрасывая наружу гнои и нечистоты. Текущая изо рта твари слизь полилась обильнее, и с обожженной земли повалили клубы дыма. Поры на коже червя прыснули ядовитым газом, желтое облако окутало нападавших. Они попятились, заходясь от надсадного кашля и тошноты, их тела потемнели под быстро расползающейся сыпью. Из пасти червя донесся радостный смех, и тварь повернула голову в сторону фон Каммлера. Затем тело червя вздрогнуло и изогнулось, словно в приступе рвоты, извергая из пасти нечто, покрытое слизью и мокротой. Существо отдаленно напоминало стоящего на ногах человека. Толстый жирный канат кишок соединял его с червем, слизистая пуповина исчезала в глотке демона. В руке твари сформировалось подобие массивного топора, чумной зомби поднял оружие и шагнул к фон Каммлеру. Рыцарь встретил атаку существа ударом в голову. Оружие южанина обрушилось сверху, проломив созданию череп. Фон Каммлер попытался вытащить булаву из раны, но она намертво застряла в размозженной голове твари. Зомби осел на землю, увлекая за собой оружие фон Каммлера. Тело червя снова выгнулось и извергло из глотки второго зомби. Судороги не прекращались, пока чудовище не отрыгнуло с дюжину полупереваренных воинов, каждый из которых оставался привязан к червю жирной пуповиной.
