Северяне рассыпались по периметру поляны. Каждый воин занял свое место, крепко сжав меч или топор. Они расположились в узких просветах между деревьями, не сводя глаз с коленопреклоненных эльфиек, собравшихся вокруг менгира.

Вульфрик занял свое место в авангарде засады, прижавшись к стволу высокого дуба, росшего там, где спиральная тропинка выходила на поляну. Мелодичный звук эльфийских голосов наполнил его уши, заставляя трепетать сердце. В этой песне были печаль и тоска, отчаянная мольба в ритме странных стихов. Он думал, что еще там была надежда — надежда, питаемая еще долго после того, как ей позволят умереть, жалкая мольба к равнодушным богам о помощи и утешении. Норс смотрел на поляну, наблюдая за эльфийскими женщинами, стоявшими на коленях перед древним менгиром. Это были тонкие, нежные создания, такие же изящные и хрупкие, как фарфоровые куклы, сделанные южанами. Их гибкие тела окутывали ткани из серебряных нитей, волны золотистых волос были собраны в сеточки, усыпанные бриллиантами. Сандалии из слоновой кости и рубинов оплетали крошечные ступни, а на пальцах сверкали кольца из сапфира и нефрита. Так или иначе, северянин не находил демонстрацию драгоценностей и богатства показной или безвкусной, каждый бриллиант и каждый рубин в сочетании дополняли природную грацию эльфиек. При виде этих создании Вульфрик почувствовал, как его решимость дала трещину. Паника охватила его, когда он вспомнил предупреждение Зарната о колдовстве и магии.

Взревев, Вульфрик выскочил на поляну, перепрыгнул через земляной холмик и бросился на эльфийку, которую наметил первой жертвой для своего меча. Как ни странно, молящиеся никак не отреагировали на его жестокое нападение и яростный боевой клич. Лишь когда меч обрушился на изящную шею коленопреклоненной девушки, они словно очнулись, осознав опасность. Когда кровь первой жертвы Вульфрика брызнула на менгир, остальные вскочили на ноги, крича от потрясения и ужаса. Другие разбойники набросились на них из-за деревьев. Воины перемахнули через низкие земляные холмики, окружавшие поляну, преодолев их так же легко, как и капитан. Обнаженная сталь засверкала на солнце.

Резня была быстрой и жестокой. Ни одной из эльфиек не удалось сбежать с поляны, все они полегли вокруг менгира. Последние из убитых даже не пытались бежать, лишь склонили головы и ждали топоров северян с тем достоинством, какое еще могли сохранить.

Вульфрик смотрел на поле битвы, вытирая эльфийскую кровь со своих клинков. Его люди рыскали среди тел, добивая раненых, срывая драгоценности с тел убитых. Эхо эльфийской песни продолжало звучать в голове Вульфрика, скорбная панихида, которая нашептывала ему о мечтах, отвергнутых и погибших. Герои потряс головой, пытаясь отогнать эти звуки. Эльфы были угасающим народом, обреченным на забвение. Люди не разделят их участи. Он не разделит их участи.

Герой вытащил Улыбку Сардисс из-за поясной сумки, глядя, как она мерцает в сиянии менгира. Скоро он станет свободен. Затем вернется домой через призрачную страну и позволит эльфийскому народу рыдать в сумерках своего королевства.

Резкий смех, как гром, прокатился по поляне. Северяне обернулись и увидели, что Зарнат свирепо смотрит на них глазами, пылающими, как ямы Лазурного пламени.

— Кровожадные варвары! — взревел шаман. — Вы посеяли семена собственной гибели!

Согнутой, словно птичья лапа, рукой он указал на убитых эльфиек.

— Это были не ведьмы, а эльфийские жены, пришедшие помолиться своим богам о плодородии! Гнев воинов Ултуана вскоре настигнет вас, и ярость их устрашит небеса!

Слова Зарната растворились в очередном взрыве едкого смеха. Разбойники испуганно уставились на него, гадая, не завладела ли магия этого места разумом шамана, не свела ли его с ума. Однако, безумен колдун или в здравом уме, Вульфрик не позволит ему насмехаться после всего, что ему было обещано.

— Значит, ты разделишь нашу судьбу, чародей, — прорычал Вульфрик, направляясь к Зарнату.

В одной руке он все еще держал торквес, в другой сжимал свой меч.

— Без меня ты никогда не завладеешь «Морским клыком», а без корабля никогда не покинешь Альвхейм! — Он поднял кулак, потрясая торквесом перед шаманом. — Сдержи обещание, курганин! Освободи меня от проклятия!

Лицо Зарната исказилось в презрительной усмешке.

— Будь прокляты твои Темные Боги и их тысячи преисподних! — Он сплюнул. — Ты здесь в ловушке, обреченный и проклятый собственными деяниями! Сдохни, варвар! Разлагайся в земле Ултуана, пока твои кости не превратятся в прах, а твое имя не будет забыто!

Ярость охватила героя. Как пантера, он прыгнул на хохочущего шамана.

Его меч ударил Зарната по голове, и тяжелое лезвие рассекло лицо курганина. Вульфрик споткнулся и рухнул на землю, утратив равновесие. Вместо того чтобы рассечь плоть и кости, его меч разрезал лишь пустой воздух.

— Оставь себе свой дьявольский корабль, варвар, — прошипел Зарнат. — Чтобы покинуть это место, мне не нужен корабль, потому что меня никогда здесь не было!

Вульфрик поднял лицо из пыли, его глаза, обращенные на курганина, пылали жаждой убийства. Он гневно потряс Улыбкой Сардисс перед лицом Зарната.

— Все это ложь! — взъярился герой. — С самого начала!

Зарнат поднял руку, указывая на небо над головой. Вспышка света сорвалась с его пальцев, взметнувшись в воздух. Высоко над деревьями вспышка взорвалась огромной многозвездной шапкой, горящей над рощей, как второе солнце.

— Каждый эльф на побережье Котика увидит это, — рассмеялся шаман. — Ты не сбежишь от армии Ултуана, как сбежал от армии огненных гномов!

Вульфрик прыгнул на насмешничающего колдуна, как разъяренный тигр. Тело Зарната, казалось, вытекло из протянутых к нему рук героя и рухнуло, словно атака Вульфрика сбила его с ног.

Но когда норс уставился на лежащую перед ним кучу, он обнаружил, что не поймал ничего, кроме плаща шамана из тюленьего меха. От человека, который его носил, не осталось и следа.

— Призрак! — воскликнул Хаукр, в страхе вытаращив глаза. — Все это время он был лишь призраком!

— Раньше он был вполне реальным, — проворчал Ньярворд. — Достаточно реальным, чтобы развернуться и сбежать, когда за ним гнался тот гномий колдун.

— Это было послание, — сказал ему Брондульф. — Зарнат оставил свое тело в Норске и отправил с нами только свою душу, завернутую в этот волшебный плащ. Вот почему он настаивал, чтобы его никто не трогал. Там не было ничего, к чему можно было бы прикоснуться.

Хускарл пристально смотрел на капитана, наблюдая, как Вульфрик медленно встает на ноги. Герои не сделал ни малейшего движения, чтобы обратиться к своей команде, просто уставился на пустой плащ, валяющийся на земле.

Брондульф осторожно приблизился к капитану. Хускарл знал, что в этот момент легко мог бы сразить своего вождя, пока разум Вульфрика занят безмерностью предательства, лишившего его мечты. Однако Брондульф не собирался жертвовать собственной жизнью, чтобы уничтожить жизнь своего капитана. Зарнату, возможно, и не нужен был «Морской клык», чтобы сбежать из Альвхейма, но остальным он необходим.

— Вульфрик, — осторожно обратился к капитану Брондульф. — Этот пес не солгал только в одном. Эльфы придут сюда и отомстят за то, что мы сделали сегодня. Мы должны вернуться на «Морской клык».

Герой повернул голову и взглянул в лицо Брондульфу. Прекрасноликий сарл никогда не видел более жалкого выражения отчаяния, чем то, что застилало глаза Вульфрика в этот момент. Это было все равно что смотреть в глаза мертвому.

— Все ложь! — застонал герой.

Крик северянина, казалось, прокатился по поляне, странным эхом отражаясь от деревьев и сияющего менгира. Брондульф отвернулся от поникшего капитана, чтобы найти источник странного эха. Его кровь превратилась в лед, когда он увидел странные туманные фигуры, поднимающиеся из земляных холмов. Испытываемый им ужас прозвучал в испуганных воплях других воинов. Как один, они попятились прочь от странного тумана, и кожу их покалывало от нездешнего холода.