— Я увижу их обоих мертвыми! — прорычал Брондульф сквозь стиснутые зубы.

— Не похоже, — сказал Вульфрик.

Он выпустил Брондульфа из хватки и оттолкнул его.

Брондульф свирепо посмотрел на клыкастого героя.

— А похоже, что ты сумеешь отомстить Зарнату? Нас обоих обманули, и мы ничего не можем с этим поделать.

Хускарл погрозил кулаком эльфийским воинам, наблюдавшим за ними со скалы.

— Кончайте уже, вы, бесхребетные молокососы!

— Они все еще намерены взять нас живыми, — сказал Вульфрик Брондульфу.

Герой кивнул головой в сторону севера. Едва заметный отсюда изящный корабль с изогнутым, подобно лебединой шее, носом скользил по волнам, направляясь в их сторону. Боевой корабль эльфов, и никому не нужно было объяснять, какого врага он себе наметил.

Положение было безнадежно, но лицо Вульфрика осветила жестокая улыбка, когда он отвернулся от быстро приближающегося корабля. Затем он свирепо провел ладонью по обнаженному лезвию меча.

— Оставайся тут на забаву эльфам, — прорычал герой Брондульфу. — А я намерен их провести, если получится.

Брондульф в замешательстве наблюдал, как Вульфрик оттолкнулся от рангоута и широкими гребками поплыл к обломкам «Морского клыка». Понимание осенило его, когда он заметил среди плавающих обломков резную морду дракона: сломанный нос корабля, а на нем — зачарованная ростра, которая была средоточием магии «Морского клыка»! Холодный ужас пронзил тело хускарла. Обезумев, он бросился в волны, отчаянно пытаясь догнать Вульфрика, пока не стало слишком поздно.

К ним неуклонно приближался эльфийский боевой корабль, на палубе стояли вооруженные воины, серебряные сети были наготове, пики и дубинки под рукой. Брондульф почти чувствовал исходящую от эльфов ненависть, ярость более холодную и сильную, чем любая человеческая. Если эльфы возьмут пленников, они смогут утолять эту ненависть очень долго. В том, что касается мести, они были не так уж далеки от своих корсарских родичей. Кхаин все еще числился в пантеоне богов Ултуана

Вульфрик торжествующе рявкнул, добравшись до носовой фигуры. Он победоносно поднял руку над головой, сжав кулак так, что кровь запузырилась между пальцами. Он вызывающе посмотрел на эльфов, столпившихся на палубе боевого корабля. Некоторые из них, возможно, почувствовав могущественную магию, что готовился пробудить Вульфрик, стали накладывать стрелы на тетивы своих луков. Но уже ничто не могло остановить героя.

Окровавленная рука норса ударила по лбу деревянного дракона. Резная рептилия жадно выпила подношение героя. Вульфрик запрокинул голову и рассмеялся, когда туман стал клубиться вокруг него, скрывая Утесы Котика и боевой корабль эльфов. Полумир пограничного царства протянул свои призрачные пальцы, увлекая Вульфрика и сломанную фигуру за пределы мира смертных.

Брондульф закричал от ужаса, направив все свои оставшиеся силы в последний рывок. Тело хускарла пронеслось сквозь волны, нырнув в туман за тающим Вульфриком.

Тьма поглотила деревянного дракона, серая тень, которая, казалось, перемолола весь мир челюстями тумана и клыками кошмара. Бормочущие твари визжали и выли, царапая когтями границу между жизнью и небытием, — обрывки Древней Ночи сливались в демонических духов, пытаясь вырваться из царства забвения. Холод пустоты и вечного зла просачивался сквозь завесу, скользя по смертной плоти подобно змеиным кольцам. Надоедливое зловоние, пахнущее грехом и резней, наполняло воздух, оглушая чувства при каждом вдохе.

Но каждое отвратительное прикосновение казалось Брондульфу более приятным, чем предыдущее, то означало, что он выиграл свою отчаянную гонку. Он добрался до носовой фигуры прежде, чем кровь Вульфрика успела отправить ее в пограничное царство. Он избежал ярости эльфийского народа и оставил позади ужасы Альвхейма. Теперь они возвращались домой, назад, в Ормскаро.

Назад, к Хьордис.

— Боги решили пощадить тебя, — сказал Вульфрик, глядя на Брондульфа и держась за резного дракона. — Посмотрим окажутся ли демоны пустоты такими же робкими.

Брондульф вернул свирепому вождю грозный взгляд.

— Демонов притягивает насилие, — сказал он Вульфрику. — Попробуй убить меня, и они уничтожат нас обоих. Тогда как ты остановишь Свейнбьорна?

— Я убью этого эслинга, — сказал Вульфрик. — Но Хьордис будет моей.

— Если мы умрем тут, она будет принадлежать Свейнбьорну, — предупредил Брондульф. — А предательство Виглундра принесет ему большие барыши.

Вульфрик скрежетал клыками, его глаза сверкали такой яростью, что некоторые демоны, копошившиеся в тумане, в страхе отпрянули назад.

— Есть еще один предатель, который заплатит! — прорычал он. — И даже воля богов не помешает мне перерезать ему глотку!

Брондульф мрачно кивнул. Зарнат заманил их всех в Альвхейм на погибель. Хускарл не собирался прощать шаману такую подлость. Возможно, его причины были не столь вескими, как у Вульфрика с его растоптанной надеждой, но он очень хотел увидеть курганина мертвым.

— Значит, перемирие? — предложил Вульфрик. — Пока Зарнат и другие наши враги не умрут?

Брондульф нахмурился.

— То, что произошло между нами, может закончиться только кровью, — сказал он.

— А кто говорит иначе? Когда курганин будет мертв, мы встретимся в Волчьем лесу. — Вульфрик сплюнул в ладонь, прижимая ее к сердцу. — Пусть я потеряю любовь своей женщины, если нарушу эту клятву, — сказал он Брондульфу.

Хускарл повторил торжественный жест Вульфрика.

— Я даю тот же обет перед лицом богов. Когда мы вернемся в Ормскаро, я помогу тебе найти шамана и защитив Хьордис от ловушек ее отца.

— Сначала Зарнат, — прорычал Вульфрик. — Я не успокоюсь, пока он не заплатит за свои игры со мной. В каком бы безымянном аду он ни прятался, я найду его! И все демоны преисподней не удержат меня от мести!

Высокомерная клятва вызвала хор гневных воплей в тумане. Два воина с тревогой наблюдали, как волна когтистой черноты прорвала тонкий барьер, отделяющий их от пустоты между мирами. Туман начал рассыпаться на обрывки и клочья. Огромные длиннопалые руки протянулись сквозь завесу к смертным огонькам, которые осмеливались насмехаться над голодом демонов.

Вульфрик рубанул мечом по суставу волосатой лапы, из раны хлынул кипящий ихор. Демон взвизгнул от боли, его рука метнулась обратно в черноту пустоты. Но другие быстро заняли его место, трогая и царапая людей, медленно расширяя дыру в завесе.

Прежде чем демоны смогли полностью преодолеть барьер, в темноте прогремел громовой раскат, звук, похожий на хриплый крик стервятника или чудовищного ястреба. Обезумевшие твари замерли, услышав этот леденящий кровь крик, их когти остановились всего в нескольких дюймах от пепельно-бледных лиц северян.

Крик снова эхом разнесся по пустоте. На этот раз в темноте вспыхнули искры света, сверкающие огненные вихри, которые блистали, как драгоценные камни всех цветов и оттенков. Подобно злым звездам, огни роились вокруг разорванной завесы, отгоняя голодных демонов, заставляя их прятаться обратно в тенях пустоты. В третий раз оглушительный крик пронесся по пограничному царству. В ответ разноцветные сферы света стали терять свои блеск, исчезая, пока не слились с темнотой.

— Перья Бога-Ворона, — с благоговением выдохнул Брондульф, глядя, как догорают последние огни. — Сами боги стерегут наш путь в Ормскаро.

— Если Бог-Борон хочет помочь, пусть приведет меня к Зарнату, — оскалился Вульфрик, не обращая внимания на чудо, свидетелем которого он стал. — Или пусть убирается с моего пути!

Из темноты в последний раз донесся хриплый крик, слабый и далекий.

Брондульф не мог отделаться от мысли, что теперь в этом крике была нотка глумливого веселья.

Туман рассеялся, темнота исчезла, сменившись бледным звездным небом.

Это было не то небо, которое ожидал увидеть Брондульф; звезды встали под такими углами, которых никогда не видели с улиц Ормскаро и фьордов Норски. Созвездия, какие можно увидеть только в далеких южных морях, в далеких от ледяных берегов Норски землях.