Паника охватила хускарла, и его рука потянулась к поясу за мечом, который он бросил в холодные воды Альвхейма. Он немного успокоился, когда понял, что все вокруг выглядело не так, как в туманных морях Ултуана. Вода не имела соленого привкуса океана, и ветер, вздыхающий в воздухе, не пах морем. Куда бы ни привела их сломанная носовая фигура «Морского клыка», это место располагалось в глубине материка. Оглядевшись вокруг, Брондульф различил огни поселения, горевшие на черной громаде берега. Он мог видеть вершины башен и храмов, силуэтами выступавших на фоне неба.

— Где мы? — пробурчал прекрасноликий сарл. — Это не Ормскаро!

Герой на мгновение замолчал, растерянный, как и его спутник. Когда он положил свою кровоточащую руку на фигуру, фьорд Ормскаро был единственным местом, куда он хотел попасть. По всем правилам, их должны были встретить зубчатые пики гор Норски и рыбацкие костры сарлов. Вместо этого зоркие глаза норса увидели каменные стены странного города, возвышающегося над берегом, а обоняние уловило запахи капусты и навоза, которые у Вульфрика были намертво связаны с южанами. Они не в Норске! Воля «Морского клыка» привела их в Империю!

Вульфрик некоторое время размышлял об этом, удивляясь капризу магии, закинувшей их только на половину дороги и домой. Затем раздался громкий взрыв смеха, когда герой понял, в чем дело. Брондульф уставился на своего капитана, гадая, не лишился ли наконец промятый норс разума.

— Кто здесь? — раздался из темноты резкий голос, произносящий слова на гортанном рейкшпиле Империи. Северяне услышали, как недалеко от них по воде скользит маленькая лодка.

Глаза Брондульфа не могли проникнуть в темноту настолько хорошо, чтобы лодка и ее обитатели стали чем-то более четким, нежели темная фигура, склонившаяся над водой. Со своим острым волчьим зрением Вульфрик мог разглядеть лодку достаточно хорошо. Она была слишком велика для рыбацкого суденышка, слишком широка для баркаса и слишком мала для торгового судна. Запах стали и масла, исходивший от пассажиров, сказал ему, что люди слишком хорошо экипированы для простой лодочной прогулки и готовы к неприятностям более серьезным, чем поклевка чересчур крупного марлина. Он слышал скрежет кольчужных доспехов, когда лодка приближалась к ним.

— Притворись мертвым, или будешь мертв, — прошептал Вульфрик Брондульфу. Слова его не разошлись с делом: Вульфрик опустил голову на руку, тело безвольно обвисло в воде. Брондульф последовал его примеру.

— Сюда! — крикнул один из людей в лодке. Его зрение было не таким острым, как у Вульфрика, но годы ночных блужданий по рекам Империи сделали его более чувствительным, чем у обычных людей. Он увидел плывущую громаду носовой фигуры и распростертые поперек нее два тела.

Однако у других людей в лодке не было такого натренированного ночного зрения, как у их товарища. Вскоре вспыхнул фонарь, отбрасывая свет на реку и окружая маленькую лодку золотистым ореолом. Речные стражи предпочитали охотиться на свою добычу — контрабандистов и пиратов — в темноте, выискивая добычу на слух. Они зажигали лампы, лишь когда были уверены в успехе

— Борода Мананна! — воскликнул один из речных стражников, увидев два трупа. Почти бессознательно он отдернул фонарь, отшатнувшись от жуткого зрелища. Его старшина, человек, закаленный годами и опытом, схватил руку, сжимавшую фонарь, и снова потянул ее на себя.

— Хм-м, — проворчал старшина. — Похоже, эти пали от рук своих товарищей. У воров нет чести, даже если они плывут по Рейку.

Он кивнул, рассматривая два тела.

— Выудим их, Ганс, — сказал он одному из речных стражей. — Этих утопленников еще можно опознать, и, если кто-то сможет это сделать, — это поможет выследить их дружков.

Лодка причалила к резному дракону и двум лежащим на нем телам. Речные стражи зашептались между собой, увидев странную резьбу, но резкий окрик сержанта заставил их пошевеливаться. Среди речных пиратов бытовало множество своеобразных ритуалов. Выбросить в Рейк парочку нежелательных свидетелей, привязанных к деревянному дракону, — это, конечно, что-то новенькое, но не сказать, чтоб ужасно удивительное.

— Вы только гляньте на него! — воскликнул один из стражников, когда его багор зацепился за рубашку Брондульфа и начал поднимать сарла из воды. — Огромный, как огр! Кто-нибудь, помогите затащить его в лодку!

— Такого я еще не видел, — сказал один из людей, помогавших перетаскивать Брондульфа через борт. — Думаешь, он из Мидденланда?

— Больше похож на кислевита, — выплюнул третий страж, пытаясь затащить ногу хускарла в лодку. — Даже в Мидденхейме не носят таких лохмотьев. И воняет так, будто штаны этому парню шили, не содрав толком мясо со шкуры.

Пока большая часть команды помогала вытащить Брондульфа из воды, один из речных стражей изучал второе тело, цеплявшееся за носовую фигуру. Его глаза удивленно расширились, когда он обнаружил на утопленнике броню слишком вычурную для морского пирата. Он подумал, что, возможно, этот человек был воином, нанятым для зашиты какого-нибудь торгового судна, подвернувшегося под пиратский ятаган. Речной страж наклонился, чтобы приподнять голову мертвеца из воды, любопытствуя, не принадлежит ли это лицо кому-нибудь, кого он мог бы знать.

Как только тот ухватил Вульфрика за волосы, северянин ожил. Закованная в броню рука сомкнулась вокруг запястья южанина, сдернув его в реку прежде, чем тот успел вскрикнуть.

Громкий всплеск упавшего в Рейк тела всполошил команду в лодке. Они начали оглядываться, на мгновение отвлекшись от громилы, которого только что опустили на планшир. Это была ошибка, пожалеть о которой они не успели. В тот же миг, как они повернулись к нему спиной, «мертвая туша» Брондульфа ожила. Могучие ноги взбрыкнули, лягнув стражей с сокрушающей кости силой дикого мула. Огромные руки хускарла обвили шею человека с багром. Резкий поворот сопровождался треском сломанных позвонков южанина. Брондульф позволил агонизирующему телу упасть в реку.

Тем временем Вульфрик взметнулся из реки, могучей рукой ухватившись за борт лодки. Один из стражников, тот, что держал фонарь, ткнул мечом в сторону северянина. Вульфрик сместил хватку, скользнув рукой по краю борта за секунду до того, как короткий меч с хрустом вошел во влажный отпечаток его ладони. Молодой страж закричал от ужаса, глядя широко раскрытыми глазами на клыкастого северянина, свирепо ощерившегося на него. Этому юноше Вульфрик показался не кем иным, как зловещим демоном Рейка, пришедшим по его душу.

Вульфрик забрал жизнь южанина, пырнув его в шею, пока тот пытался высвободить короткий меч из борта лодки. Герой бросил свой меч на дно суденышка и обеими руками ухватился за планшир. Северянину потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы поднять закованное в доспехи тело из реки. Дерево под его руками стало крошиться. Только человек, чья плоть была искалечена Темными Богами и чей дух горел жаждой крови, мог совершить подобный трюк. Именно таким человеком был Вульфрик Мироходец.

Герой прыгнул на дно лодки, доски заскрипели под его сапогами. Он схватил свой меч как раз в тот момент, когда сержант речных стражей бросился на него с зазубренной пикой. Привыкший иметь дело с контрабандистами и пиратами, чьим единственным желанием было сбежать, страж недооценил своего врага. Когда пика заскрежетала по нагруднику Вульфрика, северянин нанес ответный удар, меч сверкнул так близко от лица стражника, что тот ощутил дуновение разрезанного воздуха.

Сержант в ужасе отшатнулся, широко раскрыв глаза, когда увидел череп, свисающий с рукояти меча Вульфрика, и другие черепа, прикрепленные к поясу и доспехам. Осознание того, что он сражается с чем-то большим, нежели речной бродяга, ударило солдата едва ли не сильнее, чем пинок Брондульфа. Речной страж покрылся липким потом, желудок его сжался при мысли о том, кем может оказаться его враг. Этот участок Рейка находился далеко от Великого моря, но не настолько далеко, чтобы рассказы о пиратах-норсах и их звериной жестокости не достигли ушей даже самого невежественного крестьянина.