Вульфрик помахал в ответ, и вспыхнувшая надежда сокрушила все сомнения и страхи. На этот раз он вернется к ней с триумфом. И все чудовищные боги Севера не остановят его.

Маленькая хижина на холме, возвышавшемся над Ормскаро, оставалась безмолвной, когда «Морской клык» скользнул по ледяному фьорду и направился в море. Жилище старого земледельца, чье состояние было столь ничтожно, что лишь один раб возделывал его поле и единственная жена согревала его постель, редко тревожили обитатели города внизу. Внешний мир почти забыл одинокую ферму, куда можно было добраться только по узкой коварной тропинке вдоль отвесной скалы.

Пройдет еще много недель, прежде чем кто-нибудь задумается о старом земледельце и его семье, еще несколько недель, прежде чем кто-нибудь проявит достаточно любопытства, чтобы добраться до фермы. Когда это случится, люди обнаружат в холодной постели искалеченные тела старика и его жены. Труп раба будет лежать под скамьей в подполе хижины, с разорванной чудовищными зубами шеей.

К тому времени здесь не останется и следа ужасного маленького монстра, вырезавшего обитателей хижины. А пока «Морской клык» отплывает из Ормскаро, бормочущий бес остается единственным, кто шевелится в хижине. Он скачет по комнатам, и кровь капает с его клыков. Он безостановочно кружит вокруг хижины, хватая крыс и бегая за мышами, когда те осмеливаются высунуться из своих нор. Бес неустанно патрулирует лачугу, не ослабляя бдительности.

Только одно заставляет его время от времени останавливаться. Обходя хижину, бес задерживается возле очага, глядя на фигуру, сидящую в плетеном кресле. Бесконечный поток тарабарщины замолкает, и бес наклоняет свою отвратительную жабью голову, прислушиваясь к малейшему звуку, исходящему от сидящего в кресле человека. В конце концов бес решает, что нового приказа не будет. Демон снова разражается безумным хихиканьем и бормотанием и возобновляет движение.

Человек в кресле смотрит в холодный очаг, его глаза открыты, но ни на что не реагируют. Если бы не сосредоточенность, сковавшая его лицо, его можно было бы принять за еще один труп в этой хижине, но ни одно мертвое существо никогда не носило настолько злобной маски.

Туман рассеялся. «Морской клык» снова оказался в морях смертных. Новая команда прошла через ужас и выдержала испытание пограничным царством с ожесточенной стойкостью норсийских племен, и лишь трое поддались шепчущим стонам демонов, скрывающихся в тумане. Вопли тех, кто прыгнул в забортный туман и был пожран, закалили мужество оставшихся. Ничто так не укрепляет храбрость человека, как перспектива ужасной смерти из-за проявленной слабости.

Вульфрик смотрел поверх носа своего корабля. Мерцающий туман, окружавший драккар, вскоре сменился почти таким же густым серым туманом. Воин почувствовал ледяное покалывание вдоль позвоночника, когда его взгляд попытался пронзить завесу. Он вспомнил истории об этих берегах, рассказы о крошечных островках, которые эльфийский народ рассыпал в море, чтобы сбить с толку тех, кто решит причалить к их берегу. Они назывались Блуждающие острова — огромные волшебные скалы, которые не стояли на одном месте, как положено островам, а двигались вдоль северных берегов Альвхейма по собственной воле. Многие норсийские разбойники, считая себя лучшими воинами, чем Эрик Красный Топор, пытались проложить путь меж Блуждающих островов, но лишь потеряли корабли там, где по всем картам должно было быть открытое море, а вместо этого из тумана поднималась голая скала.

Вульфрик опасался, что подобная участь постигнет и «Морской клык». Испытать столь многое, зайти так далеко лишь затем, чтобы разбить свой корабль о колдовскую ловушку какого-то эльфийского мага, — это был бы жалкий конец его надежд и мечтаний.

— Проверь дно, — прорычал Вульфрик Арнгейрру.

Одноногий разбойник, прихрамывая, подошел к борту корабля и бросил в море веревку с грузом.

— Остальным приготовиться — отталкивайтесь от любых скал.

По команде Вульфрика команда взялась за весла, готовясь к угрозе столкновения с любым препятствием, которое может возникнуть из тумана.

Вульфрик смотрел на туман, клубящийся вокруг его корабля, почти желая, чтобы он утащил их обратно в призрачное пограничное царство. По крайней мере, там у него будет хоть какое-то представление о том, с чем он столкнулся. Мысли героя обратились к другим историям, которые он слышал об Альвхейме. Говорили, что вода вокруг запретного острова эльфийского народа кишит ужасными чудовищами. Моряки утверждали, что где-то у берегов Альвхейма находятся воды, куда приходит нереститься кракен. Другие говорили о бледнокожих мервирмах, огромных морских змеях, чьи кольца сокрушили драккары Красного Топора. Некоторые упоминали о мегалодоне, акуле такой огромной, что она охотится на китов. Третьи шептались о Черном Левиафане, морском чудовище столь гигантском, что оно могло проглотить корабль одним движением челюстей.

— Джокулл! — крикнул Вульфрик охотнику, сидевшему на мачте «Морского клыка». — Не спускай глаз с моря! Кричи, если увидишь что-нибудь в воде!

— В этом нет необходимости, — заверил героя Зарнат. Шаман в плаще легко пробирался по качающейся палубе корабля, северяне расступались при его приближении. Ужасная угроза Вульфрика была свежа в памяти каждого.

— Думаешь, морским чудовищам плоть курганина понравится меньше, чем плоть норса? — прорычал Вульфрик, раздраженный спокойным, безмятежным выражением лица Зарната.

— Моя магия скроет нас от них, — заявил Зарнат. — вам не нужно бояться чудовищ Великого западного океана. Так же как не стоит бояться и Блуждающих островов.

Шаман поднял руку и повел ей, словно раздвигая воздух. В ответ на его жест туман откатился назад, расступаясь словно разрезанный лезвием. Когда завеса отошла к корме, люди на веслах зашептались в благоговейном страхе. На горизонте виднелись могучие утесы, волны с белыми гребнями разбивались об их скалистое основание. Утесы возвышались над морем на сотни футов, словно серая стена.

— Узрите! Утесы Котика! — гордо провозгласил Зарнат. Он улыбнулся, повернувшись к Вульфрику. — За этой стеной лежит земля Ултуан и место силы, которое освободит тебя.

Вульфрик изучал грозные утесы.

— Ты заслужил свою плату, чародей, — сказал он Зарнату. — Ни один трус не может назваться повелителем «Морского клыка». Ни один трус не отважится приплыть в подобное место.

— Но сначала мы должны снять проклятие, — напомнил герою Зарнат.

Рука Вульфрика крепче сжала украшенный драгоценными камнями торквес, пытаясь убедиться, что он все еще в безопасности.

— Верно, курганин, — сказал Вульфрик. — Давай покончим с этим.

Отвернувшись от носа, капитан «Морского клыка» рявкнул на команду:

— На весла, ребята! Прежде чем взойдет еще одно солнце, я почувствую землю Альвхейма под сапогами или услышу крики валькирий в моих ушах, когда они понесут мой экипаж к предкам!

«Морской клык» встал на якорь у отвесных серых скал. Арнгейрр предложил поискать менее величественное место для восхождения, и эту мысль эхом повторил весь экипаж. Зарнат, однако, предостерегал от слишком далеких странствий. На побережье Котика у эльфов было множество поселений, и в каждом имелись собственные боевые корабли. Магия шамана могла скрыть их от внимания эльфов, но не было смысла безрассудно искушать судьбу.

Разглядывая внушающий ужас утес, Вульфрик испытывал сильное искушение уступить ворчащей команде. Только настойчивое убеждение Зарната, что место силы, до которого они должны добраться, находится на вершине утеса, укрепило решимость героя. Угроза промедления действовала на него куда сильнее, чем вероятность того, что поблизости рыщут эльфийские корабли, и это заставило команду начать опасное восхождение. Сколько времени они уже потеряли, путешествуя в пограничном царстве, сколько еще потеряют на обратном пути — эти вопросы мучили Вульфрика, и если что и зависело от него в этом скитании, так это то, что к потерянным дням он добровольно не прибавит ни единого.