Дальнобойщик опустился на колени и приподнял голову Дута. Глаза сына с трудом открылись; в них мелькнул проблеск узнавания, но затем снова поблек. Дальнобойщик встал, взнуздывая Дута на ноги. Тот, весь обмякший, безвольно привалился к отцу.

Он провел рукой по чумазому лбу сына.

– Что здесь, черт возьми, стряслось?

Дут открыл было рот, но вместо слов покачал головой. С этим придется подождать.

Вторая фигура – девчонка, которую он теперь узнал, из школы сына – зашевелилась и подняла лицо от земли. Одежда на ней была вся мокрая, в темных пятнах. Дальнобойщик на минуту оставил своего сына стоять-пошатываться и помог девушке подняться на ноги.

Он наклонился, заглядывая ей в глаза.

– С тобой все в порядке?

В ответ кивок.

– Со мной… – она сделала глубокий вдох. – С нами все норм.

Ступая между ними, он повел их к грузовику; их руки были закинуты ему на плечи.

На полпути по дорожке Дут вдруг остановился и повернул голову, озирая остатки здания. Дальнобойщик вблизи изучал лицо своего сына.

Таким он его прежде никогда не видел. Больше не долговязый пацан, а… кто-то другой. Старше и тверже, словно бы огонь что-то из него выплавил.

– В чем все-таки дело, сынок? – он пытался прочесть глаза Дута. – Что произошло?

Взгляд Дута откочевал к пустынным холмам. А затем он медленно покачал головой.

– Да так, ничего, – тихо промолвил он. – Хочется побыстрей отсюда выбраться.

Вслед за этим он снова повернулся к отцу, к своей девушке и улыбнулся своей настоящей улыбкой. Все трое дружней пошли к грузовику.

В сияющем небе кружил коршун. Его привлек запах дыма и пожарища; иногда, когда выгорал бескрайний травяной простор, пламя выгоняло на открытое место маленьких, нежных созданий. Или когда огонь угасал, не оставляя ничего, кроме почернелых полей, мертвые твари выманивали других, чтобы полакомиться их обгоревшими тушками. Тогда он мог бы кружить, нырять и наесться досыта.

Но только не в этот раз. Там в золе были мертвые существа – одно сгоревшее и само обратившееся в пепел; другое все еще мокрое и красное, с мягким обвисающим на руках мясом; оно вылезало со дна пустого бассейна. Куски еще одного увязали в густой мелкой воде. Но никто и ничто не приближалось к этой добыче, с тем чтобы разъять кости и найти то, что еще можно съесть. Те мертвые существа пахли смертью, и даже хуже: их разложение, проникая в землю, отравляло ее.

Крылья рассекали воздух, поднимая коршуна над сухими холмами. Его острый как бритва глаз ухватывал внизу лачугу на небольшом открытом пространстве. И каменную чашу, почти до краев полную темной, маслянистой на вид воды. По воде шла круговая рябь от медленного капанья из крана в оголовье чаши.

Коршун по спирали взмыл вверх, но по-прежнему мог видеть. Видеть все – такова его природа. И он увидел поджарый волчий силуэт, вышедший из затененных углублений холмов. Животное положило лапы на край чаши и наклонило свою заостренную морду. Оно пило, жадно лакая языком воду.

Сидя на задних лапах, волкудлак наблюдал за далеким коршуном; красные глаза цепко следили за черным пятнышком, чертящим круг в выцветшей небесной сини. Затем он отступил, чтобы присоединиться к остальным, подальше от нарастающего зноя.

Коршун улетел, оглядывая землю в поисках более мелкой жизни, которая питала его собственную. Он поднимался в небо, и покатый простор земли уходил вниз, сменяясь пустым пространством в ярком, немигающем поле зрения птицы.

Медленно тянулись часы – или же не тянулись вовсе, ведь их ничто не замечало и не отмечало.

Темная вода достигла края чаши, задрожала, а затем со следующей упавшей каплей полилась через край, тонкими струйками сбегая вниз по камню. В землю она не просочилась. Там образовалась извилистая, похожая на змейку форма, черное существо без глаз. На мгновение оно затихло.

А затем двинулось, медленно и вкрадчиво продвигаясь по сухой земле.

Серия «Зарубежный детектив»

ANDREAS

GRUBER

TODESRACHE

roman

Ночь на вторник, 29 мая

Флешка мигала красным. Из динамиков гремела польская рок-музыка. Виктор включил звук на полную громкость и боролся со сном. Рядом с ним, уперев одну ногу в приборную панель, сидел Томаш, курил косяк и щелкал пальцами в такт музыке. Слава богу, он помалкивал, пение не было его сильной стороной.

Виктор слегка притормозил. Фары их нового внедорожника «Вольво» выхватили из темноты обрывистые скалы прибрежной трассы. Дорога вилась вдоль скалистого берега, и Виктору приходилось быть предельно осторожным, чтобы машину не занесло и чтобы не спровоцировать аварию. Потому что здесь, в Калининградской области — российском эксклаве, помимо Балтийского моря, граничащем с Польшей и Литвой, — встреча с полицейскими была им действительно ни к чему. Стражам порядка лучше не знать, что они перевозили. К счастью, оставалось всего 50 километров, около часа ночи они должны были добраться до польской границы, и тогда русские могли катиться к черту.

Внезапно Томаш замер, выдохнул дым и наклонился вперед к лобовому стеклу.

Виктор покосился на него:

— Что такое?

Томаш подождал, пока дым рассеялся, затем указал пальцем на стекло.

— Что? — раздраженно спросил Виктор. — У тебя опять какое-то видение?

— Впереди что-то есть.

— Да, порт Калининграда.

— Нет, идиот, вон там, в море!

Перед ними лежал порт. Краны и верфи освещались темно-красными фонарями. Все остальное поглотил туман, наползавший с моря на берег. Но в центре огромного залива действительно что-то было.

Виктор снизил скорость, взглянул в зеркало заднего вида, убедился, что на прибрежной дороге никого, и съехал на обочину. Остановился на гравии и опустил боковое стекло. В салон машины ворвался прохладный ветер.

Примерно в пятистах — шестистах метрах от берега на воде был виден сильно накренившийся контейнеровоз с объятыми огнем палубами.

— Ни хрена себе! — воскликнул Виктор.

Судя по всему, спасательные катера еще не вышли из порта, хотя береговая охрана наверняка уже заметила горящие обломки судна. Однако в России торопиться не принято.

— В чем дело? — донеслось с заднего сиденья.

— Спи дальше! — сказал Виктор.

Томаш уже вышел. Он оббежал машину и перебрался на берег, где волны разбивались о камни. Виктор тоже вышел и встал рядом с Томашем. Они одновременно достали мобильные телефоны, увеличили изображение грузового судна и начали снимать пожар на видео. Корабль не мог долго оставаться на плаву.

— Такое не каждый день увидишь, — пробормотал Томаш.

Да, это будет впечатляющее видео. Они подъехали как раз вовремя.

Через некоторое время Томаш повернул телефон и принялся снимать сверкающую морскую поверхность.

— Что ты делаешь? — спросил Виктор.

— Смотри, там кто-то плывет.

Шесть дней спустя

Воскресенье, 3 июня

Вечер

Мартен С. Снейдер стоял в ванной комнате своего дома, сжимая в опущенной руке мобильный телефон. Это был самый волнующий телефонный звонок в его жизни. Кровь пульсировала в сонной артерии, стучало в висках. Его рука дрожала.