– Заражение крови, – пояснила медсестра, сообщив эту весть Роде.

Причиной вполне могла быть грязь с измаранного платка Марии, которым Энди затыкал рану. Во всяком случае, Реджи нравилась такая версия. Правосудие свершилось.

Томас Холройд утонул у себя дома в бассейне. Судмедэксперт признал смерть подозрительной, но тем дело и кончилось. Мистер Холройд не умел плавать, и сочли, что он поскользнулся, упал в бассейн и не смог выбраться, однако вероятность того, что он наложил на себя руки, вычеркнуть не смогли.

Даррена Брайта, сорока одного года, поймали в результате операции самозваной «антипедофильской» группы «Правосудие Севера». Ее представитель Джейсон Кемп заявил, что группу создали после того, как некто онлайн попытался заманить в свои сети его дочь. Мужчины прикинулись несовершеннолетней девочкой Хлои и назначили встречу Брайту, который в сети изображал мальчика-подростка по имени Юэн. Этот Юэн, используя стоковые фотографии из интернета, создал «очень убедительный аватар», объяснили суду. Встречу снимал на видео другой член группы, и позднее ролик появился на «Ютубе».

Когда его запостили, дом мистера Брайта осадила толпа, вопившая «Убей педофила!», и полиции пришлось его спасать.

Представитель полиции сказал:

– Мы не одобряем самосуда, поскольку в таких случаях могут уничтожаться улики или страдать неверно идентифицированные жертвы, но мы счастливы, что мистер Брайт привлечен к суду.

Полиция больше не ищет Винсента Айвса по подозрению в убийстве жены, хотя все равно не отказалась бы допросить в связи с его участием в осаде Хоррор-хаты (за терминологию полиция ответственности не несет). По некоторым данным, он уехал за границу.

Эшли, вернувшись домой и обнаружив, что лишилась и матери, и отца, нашла отцовскую записку, в которой говорилось: «Прости, что все так. Можешь забрать Светика из полиции? Его надо выгуливать дважды в день, и он любит спать на своем синем одеяле. Очень тебя люблю. Папа ххх».

Софи Меллорс угодила в список «Разыскиваются» Национального агентства по борьбе с преступностью, и на нее выписали европейский ордер на арест в связи с причастностью к организации, называвшей себя «Андерсон, Прайс и партнеры». «Андерсон, Прайс и партнеры» служили фасадом группе преступников, куда входил супруг миссис Меллорс, работавший в Лидсе, а ныне покойный юрист Стивен Меллорс; организация занималась ввозом девушек в Великобританию. Обманным путем организация ввозила в страну бесчисленных девушек, которых затем продавала в секс-индустрию. Все три «партнера» – Томас Холройд, Эндрю Брэгг и Стивен Меллорс – были также связаны с делом, известным как «Операция „Виллет“», однако по обоим делам не были привлечены к ответственности, поскольку все трое скончались.

Соседи сообщили, что уже несколько недель не видели ни Софи Меллорс, ни ее детей.

Софи Меллорс («вдова убитого на Хоррор-хате бандитского босса»), разумеется, давно отбыла пароходом из Бретани в Бильбао с двумя огорошенными отпрысками на буксире. Иду весь рейс тошнило. Когда Иду не тошнило, она рыдала, потому что ей пришлось оставить своего пони Баттонса, а обещание нового пони в той стране, где они осядут, не утешало ее ни капельки. Нет больше такой лошади, как Баттонс, завывала она. (И, как впоследствии выяснилось, не ошиблась.) Джейми необратимо погрузился в молчание. В интернете он все прочел про Бассани с Кармоди и про секс-торговлю, которую замутили его родители. Он ненавидел родителей за то, что они сделали, и презирал за то, что попались.

Софи всегда язвила насчет пристрастия Томми и Энди к наличным. Доля Стивена в доходах «Андерсона, Прайса и партнеров» копилась на всевозможных неприкосновенных счетах в швейцарских банках. Софи не зря годами трудилась бухгалтером – трюку-другому она обучилась. Раздумывая, где безопаснее всего укрыться, она отсиживалась в Женеве. Большинство стран, не имевших соглашений об экстрадиции с Великобританией, были на редкость отвратительны – Саудовская Аравия, Таджикистан, Монголия, Афганистан. Она подумывала о Бахрейне, но в итоге предпочла просто-напросто купить всем новые документы, за что выложила сумму, которой хватило бы развязать небольшую войну. Затем она записала детей в очень дорогие швейцарские пансионы и приобрела ферму в Ломбардии, где плюс-минус с удовольствием проводила время за ремонтом. Ида так и не простила ее за утрату Баттонса – да, собственно, и за все остальное.

Так а Венди Истон-то кто убил?

Спасатель Крейг. Крейг Камминг убил Венди «в приступе ревности», по словам обвинителя. Крейг пришел в дом жертвы, «Сойдетитак», в надежде на возобновление их отношений. Выступая на суде, детектив-инспектор Энн Марриот продемонстрировала вещественные доказательства и заявила, что Крейг Камминг убил миссис Айвс (также известную как Истон) клюшкой для гольфа, хранившейся в гараже. Клюшка для гольфа может послужить признаком спонтанного приступа гнева, отмечало обвинение, однако перчатки для гольфа, которые надел Камминг, – вечер был теплый, лето в разгаре – свидетельствуют не о спонтанности, а о наличии умысла. Согласно детализации звонков с телефона Камминга, в течение двух часов, предшествовавших убийству, Камминг позвонил жертве четырнадцать раз.

Венди Айвс, разъехавшаяся с мужем Винсентом, делилась с подругой, что боится бывшего бойфренда с тех пор, как он стал следить за ней, когда она ездит на работу. После заседания дочь миссис Айвс, девятнадцатилетняя Эшли, перед зданием суда зачитала подготовленное заявление, в котором говорилось:

– «Я довольна тем, что справедливость восторжествовала, но никто не заменит мне мать, так жестоко отнятую у нас этим человеком. На свете не было никого вернее, великодушнее и добрее ее».

Крейга Камминга приговорили к пожизненному заключению с рекомендацией об условно-досрочном не ранее чем спустя пятнадцать лет.

По пути они сделали крюк и заехали на перевал Роуздейл-Чимни размяться и посмотреть на закат, что затопил бескрайнее небо, распахнутое роскошной палитрой – красным, и желтым, и оранжевым, даже фиолетовым. Такое небо требовало поэзии – эту мысль он озвучил, а она ответила:

– Да нет, зачем? Одного неба вполне достаточно.

Так приходит мудрость, подумал он.

На холме стояла еще одна машина – пожилая пара тоже любовалась видом.

– Великолепно, да? – сказал мужчина.

Женщина улыбнулась им, поздравила «счастливую парочку» с бракосочетанием, а Джексон ответил:

– Вы не так поняли. Это моя дочь.

Когда они снова сели в машину, Марли хихикнула:

– Наверное, звонят сейчас в полицию, сообщают об инцесте.

Марли перепугала женщину, вручив ей букет невесты. Та колебалась – как будто это принесет несчастье.

– Я понимаю, что вельми жизнерадостна, – сказала Марли Джексону (он мысленно отложил слово «вельми», чтобы потом уточнить значение по словарю), – но я думаю, это просто истерика.

На человека в истерике она не походила. Джексон за свою жизнь навидался истерик.

– Сам понимаешь, – продолжала она. – Восторг демобилизации, настали каникулы, в таком духе.

– Я понимаю, – сказал Джексон, хотя не понимал – лично он никогда никого не бросал у алтаря. Если бы да, возможно, жизнь его сложилась бы получше.

Джози была беременна, когда они поженились, то есть Марли уже существовала (незачатие любимых детей неизменно тормозит фантазию на тему «если б я прожил свою жизнь иначе»). Джексон и Джулия так и не поженились, даже близко не подошли, но Натан все равно бы случился. А если бы Джексон не женился на проклятой воровке Тессе, он бы, вероятно, по-прежнему был богачом и смог оплатить свадьбу, которую хотела дочь, а не предоставил бы «свойственникам», как уже сейчас и лишь с легчайшей иронией называла их Марли, взять расходы на себя.