— Я сказала все, что знаю, — прошептала она. — Я работаю в отделе по расследованию убийств, а не в IT. Я просто не знаю той информации, которую вы хотите от меня получить!

— Но ты же училась в академии.

— Два года.

— И что ты там узнала?

— Об IT мало что. Могу только рассказать, какие программы я использую как следователь. Но я это и так уже сделала.

— Проблема в том, что мы тебе не верим.

— Я знаю, что вы задумали. — Сабина попыталась перевести разговор в другое русло. — Вы хотите взломать систему и с помощью программы-шантажиста зашифровать все базы данных, содержащие сведения о персонале и результаты расследований. Вы хотите шантажировать правительство Германии, угрожая уничтожить все эти данные?

Адриана кивнула.

— Какая светлая голова.

— Сколько вы за это хотите?

— Имеешь в виду выкуп? — Адриана медленно направилась к ней через комнату. — А ты как думаешь? Какая сумма будет подходящей? Восемьдесят тысяч биткоинов?

Голод и нехватка воды мешали ей сосредоточиться, но в конце концов она подсчитала в уме сумму.

— Три миллиарда евро? — выпалила она.

— Слишком мало?

Сабина горько рассмеялась.

— В БКА чрезвычайно строгие меры безопасности; вы никогда не сможете их обойти.

— Предоставь это нам. У нас есть вредоносное программное обеспечение, которое мы разработали сами и которое использует все уязвимости нулевого дня.

— Все программы БКА регулярно обновляются; слабых мест нет.

Адриана, улыбаясь, свела брови.

— Ты в этом так уверена?

— В любом случае у самого БКА есть специалисты, которые могут восстановить данные.

— Нет, если мы зашифруем все резервные копии. Даже десяткам пакистанских IT-гениев понадобится несколько лет, чтобы их расшифровать. Поверь мне — я знаю, как они работают.

Сабина стиснула зубы.

— Что бы вы ни пытались сделать, правительство не позволит себя шантажировать.

Адриана пожала плечами.

— Тогда данные исчезнут навсегда.

Она подошла ближе и понизила голос:

— С тех пор, как несколько лет назад была проведена реорганизация архива БКА, вы больше не используете бумажные документы, а только электронные. Даже суды и прокуроры теперь почти не работают с распечатками. Ты понимаешь, что это значит? Ваша система будет выведена из строя. Немецкий федеральный полицейский аппарат не будет функционировать. Мы говорим не просто о затрудненной работе, а о полном параличе системы. Старые протоколы расследований будут недоступны, новые вообще нельзя будет зарегистрировать, а координация между ЛКА станет невозможна. Преступность будет процветать.

— Вы представляете это себе более драматичным, чем оно есть на самом деле, — сказала Сабина.

Адриана пожевала нижнюю губу.

— Мы также могли бы предложить данные БКА для продажи в даркнете. Вероятно, там много информации, которая может представлять интерес для легендарных преступников. — Она на мгновение задумалась. — Не только процессуальные и личные данные, но и информацию о коллегах, сотрудниках и следователях под прикрытием, возможном розыске, процессуальных стратегиях и федеральном троянском программном обеспечении, с помощью которого БКА шпионит за преступниками.

Сабина сглотнула, чувствуя, как у нее пересохло во рту, и постаралась не выдать нарастающую панику.

— Когда я об этом думаю… — Адриана сделала паузу. — Возможно, девяносто тысяч биткоинов более уместны. И даже их ваше правительство передаст нам с радостью.

— А если нет? — прохрипела Сабина.

Адриана улыбнулась.

— Тоже хорошо. Я борюсь с коррумпированной системой государственных чиновников, лоббистов и корпораций. Заплатит государство или нет, как только взломаем систему и нанесем ей удар в уязвимое место, мы достигнем своей цели — в любом случае.

— Я понятия не имею, чем вы занимались раньше, но вы переоцениваете себя — это вам не по плечу.

— Мило, что ты беспокоишься о нас. Но знаешь ли, делать с единомышленниками то, что у тебя получается лучше всего, — это самое чудесное, что может с тобой случиться, — объяснила Адриана. — А это именно то, чем мы занимаемся уже несколько лет.

Невозможно было не заметить, как она гордилась своей командой. Тем не менее Сабина попыталась спровоцировать ее еще больше.

— Вы даже не смогли достать в России спутниковую тарелку. Как вы планируете взломать БКА?

Адриана с улыбкой взглянула на Петра и Виктора.

— Ты, наверное, думаешь, что у нас нет других контактов, но мы давно нашли замену. Наверху работают новейшие серверы с невероятной вычислительной мощностью, позволяя нам создавать по-настоящему крупные ботнеты. Таким образом мы можем легко объединять тысячи зараженных систем через удаленное управление.

— И вы думаете, что это не оставляет следов?

Адриана посмотрела на нее с жалостью.

— С помощью необходимого оборудования и нашей собственной новой антенны мы получили контроль над российским спутником, который позволяет нам анонимно выходить в Интернет.

— Звучит здорово, но чем больше вы делаете, тем больше улик оставляете.

— Я знаю… — Адриана кивнула и улыбнулась, — ты надеешься, что немецкие и польские следователи уже идут за нами по пятам. Но и здесь я вынуждена тебя разочаровать. Твои коллеги даже не подозревают о нашем существовании. — Она развела руками. — Да, они ликвидировали несколько ячеек — но это все. По правде говоря, они понятия не имеют, что их ждет в ближайшие несколько дней, когда произойдет крупное отключение электроэнергии и все эти ценные данные исчезнут.

Сабина знала, что после этой хакерской атаки у Адрианы не будет иного выбора, кроме как убить ее. Поэтому в данный момент ее единственным союзником была игра на время.

— Наверное, вы надеетесь, что вам на крючок попалась крупная рыба, но я всего лишь обычный следователь-криминалист, — сказала Сабина, качая головой. — Я не смогу вам помочь, даже если Бартош будет часами обращаться со мной, как с куском сырого мяса.

Адриана обернулась и крикнула через плечо:

— Ты ей веришь?

Бартош вошел в комнату и встал рядом с Адрианой.

— Я скажу тебе послезавтра.

Тут в комнату вошел и Пётр. На нем были джинсы и серый кардиган, в заметно оттянутом кармане лежал какой-то предмет. За последние несколько дней его акне ухудшилось до ужасного состояния; лицо Петра было красным, опухшим и покрытым шрамами, как будто череп был готов лопнуть в любой момент. Он подошел ближе и криво усмехнулся.

— Тебе лучше начать говорить, иначе Бартош мало что от тебя оставит… если ты понимаешь, о чем я.

Сабина чувствовала неприятный запах у него изо рта.

— Пошел ты! — прошипела она ему на ухо.

— Не подходи так близко! — предупредила его Адриана, но было уже слишком поздно.

Сабина расцарапала ему щеку ногтями, после чего он взревел — и в тот же момент, не раздумывая, ударил ее кулаком в живот.

— Черт… — вырвалось у нее. Задыхаясь, она рухнула на колени и начала судорожно хватать ртом воздух. К счастью, в последние дни она ничего не ела, поэтому сейчас у нее к горлу подступила только горькая желчь. Она не ожидала, что Пётр ударит ее так сильно.

— Сделаешь так еще раз, и я от тебя мокрого места не оставлю! — крикнул Пётр, отступая на шаг. — Какая стерва, — пробормотал он. — Вероятно, владеет десятками различных захватов и приемов, но вместо этого царапает мне лицо.

Сабина сглотнула. «Да, ему наверняка было больно». Но получился идеальный отвлекающий маневр. Она спрятала под футболкой мобильный телефон, украденный из кармана кардигана Петра. Это определенно стоило удара в живот.

Только теперь ей нужно было позвонить как можно быстрее, пока он не заметил пропажу. Если в этой дыре вообще есть прием.

— Мне нужно в туалет, — прохрипела она, намеренно выпуская слюну из уголка рта. Она встала и, согнувшись, похромала к туалетной кабинке.

— Оставь дверь открытой, — приказала Адриана. — Я еще не закончила с тобой.

Сабина оставила дверь приоткрытой и опустилась на сиденье унитаза. Здесь и правда был сигнал, две дрожащие полоски из пяти, но все-таки. Однако эта чертова штука была заблокирована. «Но ты должна позвонить сейчас — это твой единственный шанс, потому что как только Пётр успокоится, он заметит пропажу».