В том, что внезапная авария, унёсшая жизни нападающих, выглядит крайне подозрительно я был полностью согласен. Когда я увидел упавший в Неву фургон убийц Карамзина, то в голове сразу промелькнула фраза «концы в воду». Вот уж действительно все концы рухнули в могучую реку с тридцатиметровой высоты, не оставляя нам даже шансов попытаться поймать и допросить преступников.

Но это не единственное, что сейчас привлекало моё внимание. Наблюдая за толпой зевак, собравшихся на мосту в сотне метров от места аварии, я сразу обратил внимание на молодого парня, который в отличие от остальных не смотрел в воду. Он внимательно изучал нас. Наши взгляды пересеклись и я почувствовал ледяной холод его глаз. Мы так и смотрели друг на друга, словно эта битва взглядов была чем‑то большим.

И тут он едва заметно ухмыльнулся и, развернувшись, пошёл прочь.

– Александр, я возвращаюсь на место преступления к Ивану Васильевичу. Вы остаётесь за главного, – моё внимание вернулось к главе охраны Васнецовых.

Он одобрительно кивнул и приказал паре своих людей отправляться со мной.

Через двадцать минут мы вернулись на улицу, где было совершено нападение и я смог с трудом узнать это место. Некогда узкий и безлюдный переулок был заполнен спецслужбами. Кордон оцепления ограничивал доступ к месту нападения за пятьсот метров с каждой стороны, повсюду мерцали огни сирен, делая окружающее пространство похожим на какую‑то дискотеку. Вот только повод был очень даже не праздничный.

– Получилось схватить нападавших? – сразу спросили меня, едва я вышел из машины.

– Нет. Они разбились, упали в Неву с вантового моста, – покачал я головой.

– Очень подозрительно, – тут же нахмурился Гончаров, на что я утвердительно кивнул.

– Уже весь город стоит на ушах, – добавил Иван Васильевич.

Подобных событий не происходило уже несколько лет, а учитывая, что жертвой стал известный оружейник и нападавшие, предварительно, связаны с австрийскими диверсантами, то совершенное преступление становится поистине государственного масштабов.

– Удалось что‑то выяснить? – поинтересовался я.

– На нападавших была форма солдат австрийских спецвойск, двое были ликвидированы при нападении. Оно совершено с применением новейшего артефактного вооружения, предположительно также австрийского производства, – рассказывал Гончаров самое важное из того, что смог узнать.

– Свидетели? – уточнил я у него немаловажный момент.

Следователь легонько кивнул:

– Двое охранников, находившихся в третьей машине, выжили. Дают спутанные показания, по словам одного из них он слышал речь на русском языке от одного из убитых стрелков. Был ли акцент он сказать не может. Второй выживший подобного не слышал, что впрочем среди стрельбы и творящегося хаоса не удивительно.

– Получается, что сейчас это выглядит как теракт, совершённый австрийцами против владельца основного завода по производству русского оружия, – резюмировал я услышанное.

– Именно так, – подтвердил мои предположения Никитин. – Более того, в некоторых СМИ уже звучат подобные заявления. Карамзина похоже будут выставлять как мученика, убитого за его работу на благо страны.

При этих словах он поморщился. Георгий Сергеевич судя по всему ни на секунду не допускал подобной версии произошедшего. Да и я был склонен с ним согласиться. Уж больно много странного и подозрительного было в этом нападении. Да ещё и то, что оно было совершено прямо перед тем, как мы должны были с ним встретиться и понять действительно ли он виновен, вызывало уж слишком много сомнений в самой очевидной версии.

– Уж больно всё это странно. Неаккуратно для зарубежных спецслужб, – словно в подтверждении моих слов произнёс Гончий. – Не бывает так просто.

Меня радовали сомнения следователя. Это означало, что мы всё ещё можем рассчитывать на его помощь. Ведь убийство Карамзина лишь убедило меня в том, что мы вступили в очень серьёзную игру с невероятно высокими ставками и наши противники готовы пойти на всё, ради победы. Но пускай они не думают, что я буду моралистом, который не готов действовать решительно. Враг силён и опасен, значит чтобы победить, надо быть куда сильнее и опаснее, чем он.

Заброшенное поместье рода Волченко

– Вы уже выяснили кто это был? – строго спросил Денис у своих подчинённых, которые были вызваны на совещание по итогам сегодняшних событий.

Его очень заинтересовал молодой парень, которого он видел на вантовом мосту. Волченко не сразу понял, что именно так его зацепило, но затем осознал и это понимание не на шутку встревожило его.

Взгляд. Пронзительный взгляд парня был ему неуловимо знаком, Волк сразу вспомнил у кого он видел подобный. Нестеров. Менталист, что охотится за Волченко вот уже десяток лет, с тех самых пор, когда Денис вышел из тени и заявил о себе. Их вражда давно перешла ту черту, когда можно было забыть друг про друга и жить дальше. Нет, забыть такое было решительно невозможно, ведь именно Волк виновен в том, что род Нестеровых канул в небытие. Но простить поступок отца Александра Нестерова было нельзя и Денис всего‑лишь сделал то, что должен был.

– Скорее всего, это Даниил Уваров, – отчитался перед Волченко один из его людей. – Он как‑то попадал в сферу наших интересов, его газета выпустила разоблачительную статью про одного из наших людей, занимающихся махинациями в строительной сфере. Мы тогда устроили поджог типографии в назидание.

Хозяин кабинета махнул рукой:

– Плевать на эту возню, лучше скажите чем этот Уваров может быть примечателен.

– Вхож в круг общения Васнецова и Распутина, был участником скандала с дочерью князя. Самое любопытное – по крови является Юсуповым, его мать – та самая Вера Юсупова, – продолжал слушать отчёт хозяин криминального мира. – Также Уваров маг‑воздушник первого ранга, но по слухам значительно сильнее. Ну и ещё кое‑что есть.

– Говори уже, – сухо сказал Волк.

– Выяснилось, что у парня такая же машина, в которой был напавший на наших людей и выкравший того продажного полицейского. И с учётом того, что там тоже был маг‑воздушник… – аккуратно заметил бандит, давая своему хозяину самому сделать выводы.

– Этот парень может быть опасен, – подтвердил Денис. – Он может знать про мои дела куда больше, чем следует. Уж больно часто в последнее время оказывается рядом. Да и интерес к нашему с Карамзиным «бизнесу» со стороны Васнецова тоже не случаен.

– Устранить парня, босс? – без промедления спросил один из приближённых волка.

– Нет. После сегодняшнего нападения нам необходимо залечь на дно и лишний раз не светиться. Так что никаких активных действий в ближайшее время, пока ситуация не успокоится, – строго приказал лидер бандитов.

– Но после подобного убийства расследование может продолжаться месяцами, – возразил бандит своему хозяину, явно желая пролить кровь и доказать свою верность. – Он может продолжить копать и представляет опасность.

Правда его рвение вызвало обратный эффект:

– Тебе дан приказ не высовываться и ничего не делать, – рявкнул на него Волченко в своём властном образе, который он всегда использовал для разговоров с ближним кругом подчинённых. – За пацаном и Васнецовым будем внимательно следить и если они подберутся слишком близко…

– Я займусь ими, – кровожадно улыбнулся стоящий напротив Волка бандит.

Гибель известного аристократа буквально взорвала город, заставив людей позабыть обо всём. Это стало центральной темой разговоров в каждом доме. Но не все из жителей страны были так расстроены, как хотелось верить газетчикам, провозгласившим Льва Александровича чуть ли не святым защитником отечества, хотя расследование его убийства только началось.

Я же сразу присёк любые попытки своих журналистов написать нечто подобное. Только факты и никакого личного мнения, пока расследование не будет завершено. И когда я говорю про расследование, то подразумеваю ещё и своё расследование, которое обязательно будет завершено, несмотря на смерть одного из наших главных подозреваемых.