– Даниил Александрович, нам необходима ещё вода и конфеты, запасы подходят к концу, – строго сообщил мне Колька.

Он как раз был одним из тех, кто обеспечивал «поддержку» работающих товарищей, следя за тем, чтобы всегда была вода, еда и сладости.

– Держи, – протянул я ему десять рублей и он убежал в магазин, обещая отчитаться за каждый потраченный рубль.

– Не понимаю, зачем тебе отдельно собирать телефонные номера? – удивлённо спросила у меня Аня, которая специально зашла в офис, чтобы посмотреть за происходящим здесь.

Она, как и все работники были поражены увиденным и, сказать по‑правде, слегка уязвлены тем, что дети оказались куда более трудоспособны, эффективны и организованны, нежели многие опытные сотрудники.

– Это ведь готовая клиентская база. В этом списке будут собраны номера самых активные и инициативных наших читателей. Подобная информация – бесценна, просто мало кто об этом пока что понимает, – объяснил я ей.

– А что кстати с письмами? – спросила она. – Стас говорил, что многие голосовали по почте.

– Да, всё верно. Ребята сначала локализовали кризис, связанный с телефонным голосованием и потом начали разбор и анализ писем, – гордо рассказывал я, наслаждаясь самоорганизованностью доставщиков.

Словно узнав, что мы обсуждаем их работу, ко мне подбежал один из парней, занимающийся разбором входящей корреспонденции:

– Дядя Даниил, тут один конверт странный, мы не понимаем что с ним делать. Он ни к благодарностям ни к голосованию не относится.

– А что в нём? – спросил я, слегка нахмурившись, потому что чуйка проснулась, предупреждая о чём‑то важном.

– Не знаю, документы какие‑то, – пожал плечами парень и протянул мне пухлый жёлтый конверт.

Просмотрев несколько листов, я тут же поблагодарил работника и отправил обратно.

– Пойдём‑ка со мной, – подхватил я под локоть Викторию, которая шла к кофемашине.

– Погоди, дай налью кофе хотя бы, – попросила она, но я, не разжимая хватки, буквально влетел с ней в пустующий кабинет Гагарина и закрыл за нами дверь на замок.

Резко взяв кружку из рук ничего не понимающей девушки, я сунул её в кофемашину и нажал на кнопку. Аппарат зажужжал, а затем с шипением из сопла полилась коричневая жидкость.

– Да что случилось? – встревоженно спросила она.

– Я не экономист, но даже мне понятно, что это внутренние документы оружейной фирмы Карамзина, точнее теперь уже Долгопрудного, – протянул я Вике анонимно присланные бумаги.

– Повсюду его подписи на накладных и приказах, – бегло пролистала их журналистка. – А кто прислал? Как они их раздобыли? Им можно доверять?

Девушка сыпала вопросами, понимая, что пока что мы ничего не понимаем. Хотя одно было ясно наверняка: дело тут нечисто.

– Это пришло анонимно, просто кинули в ящик для корреспонденции, выяснить кто это сделал практически невозможно. Также была короткая записка, – я достал небольшой листок с парой предложений.

– Уверен, это поможет вывести вам этих продажных аристократов на чистую воду. Наша империя должна знать правду, – читала вслух Вика. – Вы – единственные, кто не боится говорить правду и я знаю, что только вам под силу открыть императору глаза на преступления его подданных.

– Что думаешь? – задал я ей вопрос.

– Не знаю, очень всё странно, – покачала она головой, возвращая мне документы. – С одной стороны мы не можем такое игнорировать, с другой – очень похоже на подставу и очередные интриги Юсупова. Если мы такое напечатаем, а окажется что это липа, то Невскому вестнику уже ничего не поможет.

Мне было приятно, что наши с ней мнения совпадали, но ещё приятнее было то, что сотрудники уже вовсю называли нашу газету новым именем.

– Значит мы сделаем вид, что наша газета не получала ничего подобного, – резюмировал я.

– Но как же… – возразила девушку и сразу осеклась.

– Всё верно, – подтвердил я её мысли. – Эти документы я передам тем, кто сможет отделить зёрна от плевел. Не забывай, что у меня есть слово трёх благороднейших аристократических родов о том, что наше издание будет иметь эксклюзивное право на публикацию этого расследования, так что давай‑ка воспользуемся этим обещанием и пускай они пустят в ход все свои ресурсы, чтобы разобраться что мы держим руках: информационную бомбу или её муляж.

Поместье рода Васнецовых

– Иван Васильевич, мне уже можно готовить парадный костюм? Какой дресс‑код у светлейшего князя в этом года? Опять тотально белый? – с нескрываемой усмешкой поинтересовался граф Никитин у своего свата.

С момента свадьбы их детей, могущественные аристократы крепко сдружились. И немалую роль в этом сыграло их общее расследование цепочки событий, начавшееся с похищения дочери купца и заканчивающееся убийством Льва Карамзина.

– Георгий Сергеевич, вижу, что вы пребываете в прекрасном расположении духа и не могу этому не порадоваться. Однако, мне кажется вы торопите события, – возразил Васнецов, который явно уже не испытывал такой уверенности касательно непоколебимости позиции Морозова как раньше.

– Как вам будет угодно, – всё так‑же весело согласился сидящий напротив граф. – Но позвольте заметить, что вы, сударь, лишь оттягиваете признание неизбежного поражения.

– То, что Даниил смог обхитрить наследника Морозова ещё ничего не значит, – кинул Иван пару кубиков и переместил две шашки по доске для нард.

– Мой дорогой друг, ваш протеже из безвыходной ситуации дуэли с наследником одного из самых влиятельных родов Москвы смог добиться невозможного – он заручился дружбой и уважением Николая, а также был приглашён на семейное мероприятие в честь дня рождения наследника, где появится Морозов‑старший собственной персоной. Это немыслимое достижение и я бы очень радовался на вашем месте.

Губы Васнецова тронула едва уловимая улыбка, но он тут же подавил её и заметил:

– Понимаю ваше восхищение коммуникативными талантами Уварова, но всё‑таки давайте не преувеличивать его заслуги.

– Это называется преувеличением? – удивился Никитин.

Пребывая в хорошем настроении, он не стеснялся проявлять эмоции в обществе человека, которому всецело доверял.

– Парень мало того, что втёрся в доверие к надменному аристократу, так ещё и умудрился каким‑то образом подписать его в партнёры их с Распутиной агентства! – граф небрежно бросил кубики. – И как такое можно преувеличить.

Васнецов ничего не ответил, а лишь взял кости и кинул их, да так, что они перелетели через ограждение игрового поля и упали на пол.

В кабинет главы рода зашёл слуга и объявил, что к хозяину приехал Даниил Уваров.

– Пригласи гостя к нам, – распорядился купец, хотя визит и не был согласован заранее.

– Лёгок на помине, – хохотнул Георгий Сергеевич и переместил последнюю шашку, ознаменовав этим свою разгромную победу.

Но его весёлое настроение тут же улетучилось, когда приехавший юноша объяснил с чем связана такая срочность.

– Необходимо немедленно заняться этими бумагами. Возможно, это ключ ко всей схеме. Та самая недостающая деталь пазла, которой не хватало твоим людям, – уже без каких либо светских манер обратился граф к Васнецову.

Тот тоже мгновенно переключил всё своё внимание на принесённые мной бумаги.

– Откуда они у тебя? – с подозрением посмотрел он прямо на меня.

– Сегодня утром подбросили в ящик редакции, найти источник и проверить его не представляется возможным, так что я полностью полагаюсь на вас, – ответил аристократу. – Необходимо аккуратно разузнать подлинность написанного тут и как это может помочь в расследовании всей схемы.

– Само собой, – кивнул он. – Я немедленно поручу своим людям заняться этим.

Оставив документы, я собрался уходить, когда меня окликнул хозяин дома: