В этот момент дверь в его кабинет открылась и в него вошла Марина с подносом.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Угощения для вас и вашего гостя, – тихо сказала она, поклонившись.

Недовольно хмыкнув, Распутин дождался, когда она выйдет из кабинета и вернулся к разговору.

– Я хотел поговорить об Алисе и о вашем проекте, – сказал Распутин, взяв со стола чашку чая.

– Пока я не могу сообщить вам чего‑то нового, я ещё не занимался этим проектом, – спокойно объяснил я, ища в принесённой чаше с угощениями что‑нибудь вкусное.

На что он чуть улыбнулся и, довольный, сказал:

– Стало быть Алиса по своей инициативе ездила в Париж и договорилась с производителем экранов о прямых поставках?

В Париж? Она ездила туда по работе? Вот это действительно интересные новости. Похоже, что она восприняла этот проект как свой личный вызов и решила показать всё, на что способна, чтобы доказать отцу – он не ошибся, когда поверил в неё.

– Поставки будут осуществляться через фирмы Морозовых? – буднично уточнил я.

– Причём тут Морозов? Алиса ездила именно для того, чтобы наладить прямой контакт с заводом‑изготовителем, минуя посредников, – возразил Распутин.

– Так ведь она ездила с Николаем Морозовым, – уже окончательно запутался я.

Неужели он не знал об этом и я сейчас не намеренно подставил Алису?

– Даниил, с чего ты это взял? Она ездила с главой охраны рода и он по моему приказу не подпускал никого к ней на пушечный выстрел, – подозрительно сказал Распутин, а потом словно о чём‑то подумал и добавил: – Если думаешь, что я всё ещё жду, что ты сведёшь её с наследником Морозовых, то успокойся. Услышав твои слова в нашу прошлую встречу, я взглянул на свою дочь по‑новому. Теперь я точно знаю: она действительно обладает тем характером, что позволит ей стать во главе семейного бизнеса после меня.

– Очень рад это слышать, – абсолютно искренне сказал я.

– Говори начистоту: сколько денег вам нужно для этого мероприятия? – напротив меня сидел не отец Алисы, а опытный бизнесмен и инвестор – Сергей Распутин.

– Надо ещё раз прикинуть цифры, но полагаю, что нам хватит своих средств, чтобы зайти с пилотным проектом, – ответил я. – Говоря о колоссальных инвестициях, я скорее хотел показать вам вашу веру в свою дочь. Ну и конечно же показать самой Алисе то, что вы готовы довериться ей и видите в ней огромный потенциал. Ей крайне важно ваше одобрение и посмотрите с каким усердием она включилась в работу.

Распутин пристально посмотрел на меня:

– Очередная интрига? Не много ли ты на себя берёшь? С чего ты взял, что можешь вот так вершить судьбы людей, в том числе моей дочери?

Но затем, не дав мне время на ответ, он продолжил:

– Ладно, это всё слова. В конце концов всегда важен результат и я не буду даже спорить – он есть. И ты правильно сказал – я действительно поверил в свою дочь и в эту затею с созданием абсолютно новой рекламной ниши, полезной для людей. Как опытный бизнесмен, я теперь просто не отпущу эту возможность для заработка. Так что повторю свой вопрос: сколько денег нужно, чтобы сразу охватить весь город?

– Вы действительно настолько верите в меня и вашу дочь? – поднял я бровь.

– Да, – коротко отрезал он, а затем повторил свой вопрос: – Сколько?

Пристально посмотрев ему в глаза, я спокойно сказал:

– Несколько миллионов. Для начала.

Закончив беседу, я вышел из кабинета в сопровождении Распутина. Было видно, как изменилось его отношение ко мне, потому как в прошлые разы он бы даже не подумал идти и провожать меня лично.

– Я подвезу этого пешехода, – небрежно бросила Алиса, появившись именно в тот момент, когда я собирался уезжать. Очевидно, что она подслушивала и ждала. – Тем более нам нужно обсудить дела.

– Алиса, повежливее с нашим гостем пожалуйста, – строгим голосом сказал ей Распутин.

Удивительно конечно, насколько мой статус влияет на отношение таких людей, как он. Ещё каких‑то несколько месяцев назад он смотрел на меня свысока, полным надменного высокомерия, а теперь – «повежливее с гостем». Эта фраза была полна уважения, хотя перед ним стоял всё тот же человек. И нельзя было упрекнуть его в лицемерии, ведь именно так было устроено здешнее общество.

Выходя из поместья, от меня не укрылся пристальный взгляд Марины, которая из‑за угла наблюдала за нами. Она переминалась с ноги на ногу, явно желая о чём‑то рассказать своей хозяйке. Но, заметив меня, она тут же посмурнела, её взгляд похолодел и девушка мигом отвернулась. Алиса при этом была полностью поглощена тем, что спешно выводила меня из поместья, подальше от своего отца, так что не заметила это странное поведение своей служанки.

– Хочешь о чём‑то поговорить? – спросил я, сев на пассажирское сиденье своей же машины.

– Я заказала точно такую же машину, – не смотря мне в глаза, сказала она. – Такого же цвета не было в наличии, так что её обклеят плёнкой в нужный цвет. Обещали закончить за два дня.

Ничего не говоря, я просто положил её телефон в нишу на центральной консоли. Мне не хотелось смущать девушку и задавать глупые вопросы. Если она предпочла не говорить о событиях прошедшей ночи, то пусть будет так.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я бы иначе не смогла объяснить появление твоей машины у нас дома, – негромко сказала девушка, сидящая за рулём.

Мы тихо ехали по вечерней улице, когда на весь салон заиграла мелодия входящего вызова. Алиса машинально ответила на звонок:

– Алло, я вас слушаю.

Повисла пауза. Звонящий какое‑то время молчал, но затем раздался знакомый голос Васнецова:

– Алиса Сергеевна, надеюсь мой звонок не смутил вас. Передайте пожалуйста Даниилу, чтобы немедленно мне позвонил.

– Добрый вечер, Иван Васильевич. Я тоже тут, – громко произнёс я.

Сидящая за рулём Алиса совсем растерялась. Она до сих пор не сообразила что машина моя и телефон привязан к её мультимедийной системе, так что звонок был адресован мне.

– Даниил, у нас большие проблемы с решением по праву организации твоего рода, – встревоженным голосом произнёс Васнецов.

Машина резко вильнула. Алиса чуть не съехала в кювет, услышав то, что я хочу основать свой собственный род.

– За дорогой следи, – строго сказал я, спешно выключая громкую связь и прикладывая телефон к уху.

Выслушав Васнецова, я чуть хмыкнул и ответил:

– Не беспокойтесь, я решу эту проблему.

Не став выслушивать его сомнения и ничего не объясняя, я повесил трубку, взглянул на часы и обратился к шокированной Алисе:

– Вези меня в ближайший спортивный магазин, пока он не закрылся.

– Ну что, думаю можно заканчивать. Тут всё понятно, – довольно потёр руки член совета по делам аристократов, неизменно носивший свою красную мантию, подол которой выступал даже из под длинной шубы. – Очевидно, что в этих руинах жить невозможно. Нет ни света, ни тепла. Так что требования к процедуре основания рода господином Уваровым не соблюдены.

Он был доволен собой. Точнее юристами Юсупова, которые смогли отыскать один из старых приказов пятидесятилетней давности, в котором давались пояснения в части требований к поместью для основания рода. Всего одно слово – оно должно быть пригодно для проживания. Именно поэтому они были здесь сейчас: чтобы зафиксировать тот факт, что местные руины непригодны для жизни.

– Полагаю, что на этот раз вы оказались правы, Леонид Егорович, – невозмутимо произнёс председатель совета, который согласился приехать в заброшенное поместье посреди ночи лишь из‑за очень настойчивой просьбы Павла Юсупова, обещавшего за эту услугу пересмотр цен на размещение его рекламы в нескольких изданиях.

Эта ночная вылазка совершенно не вписывалась в картину мира уважаемого аристократа, но как опытный бизнесмен, он просто не мог упустить возможности сэкономить крупную сумму за пару часов своего сна. Да и к тому же Леонид Егорович был так настойчив в вопросе недопущения получения Даниила Уварова права на организацию своего рода, что председателю совета уже стало понятно: Юсупов по какой‑то причине хорошо замотивировал Леонида это сделать.