– Позволь себе хоть на один вечер расслабиться и отпраздновать победу. Ты это заслужил, – подмигнула мне девушка, присев на край моего стола.

– Я чувствую, что мы что‑то упустили и опасность ещё не миновала, – пристально посмотрел я на празднующих сотрудников, а затем повернулся к Ане и безмятежно сказал: – Ладно, уговорила, пошли петь!

Поместье Юсуповых

Павел Алексеевич Юсупов находился в прекрасном настроении. Он сам не заметил, как стал всё больше внимания уделять этой возне с сыном Веры и насколько от этого зависело его настроение.

Впрочем, он прекрасно понимал почему: этот безродный отпрыск его нерадивой племянницы единственный, кто посмел ему перечить и отказать. Он бросил ему перчатку и нанёс самое весомое оскорбление из возможных, отказавшись от чести стать частью рода Юсуповых.

Такого Павел простить никак не мог, поэтому и был так вовлечён в процесс травли мелкой газетёнки.

И сегодня за завтраком все его мысли были вновь посвящены этой теме. Могучий аристократ придумывал, как сделать из невыхода сегодняшнего номера Заневского вестника настоящий скандал. Раз уж им удалось отсрочить отзыв лицензии и целый месяц Павлу придётся лицезреть их жалкие попытки строить из себя серьёзное издание, то он намеревался сделать всё, чтобы работники газеты Уварова пожалели о том, что решили сопротивляться.

Помимо этого у Юсупова был ещё один повод для радости: скоро Уваров лишится поддержки Распутина. Да, скандальная дочь князя будет ужасной женой для его сына, но насколько она ужасная жена для Романа, настолько же прекрасная партия для рода.

– Павел Алексеевич, вы просили доложить, если будут срочные новости, – отвлёк аристократа от завтрака его личный помощник.

– Говори, – приказал он, бросив испачканную в шоколаде десертную вилку на белоснежную скатерть.

– Заневский вестник… они вышли.

– Как⁈ – только и спросил Юсупов.

– Похоже они каким‑то образом смогли раздобыть оборудование, хотя я уже узнал, что никто из поставщиков им его не продавал, – непонимающе развёл руками слуга.

– Почему работники, которых мы подкупили не сообщили об этом⁈ – грозно поинтересовался аристократ.

– Никто в редакции не знал, что номер отпечатали. Уваров как‑то смог сделать это тайно.

– Пускай кроты узнают кто ему помог. В конце концов ему нужны были специалисты, кто умеет работать в типографии.

– С этим тоже есть проблема… – замялся помощник под гневным взглядом своего господина. – Дело в том, что им сегодня позвонили и уволили, а на работника типографии, что испортил печатный станок подали в суд с требованием возмещения ущерба. Он уже обратился к нам за помощью.

– Плевать на него, заслужил, – презрительно бросил медиамагнат.

– Боюсь, что нам придётся заплатить ему. Он угрожает рассказать о нас. И предоставить ему адвоката для суда тоже не можем, ибо мы также распишемся в нашем участии.

– Пускай подавится этими деньгами, – выплюнул слова Юсупов. От былого хорошего настроения не осталось и следа.

Но на этом плохие новости сегодня не закончились. Новость о том, что Уваров обвёл его вокруг пальца, оказалась лишь безобидным началом. Потому что спустя два часа к нему приехал Егор Лепнин – владелец небольшой газеты в том же районе.

Этот неожиданный визит сразу же насторожил Павла. Его деловое чутьё подсказывало: это не случайный визит вежливости и надо готовиться к худшему.

Услышав о том, что Уваров переманил разом всех работников соседней газеты и тем самым фактически вынудил её закрыться, Павел был вне себя от злости. Лепнин, испугавшись его гнева, просто сбежал как трусливая курица, оставив аристократа наедине со своей яростью.

Так вот кто помог ему напечатать сегодняшний тираж, – сразу понял он.

Павел тут же вызвал свою дочь. Он кипел и хотел сделать хоть что‑то, дабы не оставлять Уварова победителем по итогу этой ситуации:

– Свяжись с той дурой, что из ревности готова уничтожить бизнес Уварова, и скажите чтобы сидела тише мыши и ждала моих указаний. То, что она не получала от нас денег сыграло ей на руку и они не вычислили её.

Юсупову было приятно, что ненавистный ему безродный парень пригрел змею на своей шее. И теперь, когда его бдительность была усыплена, нужно было лишь дождаться момента, чтобы укусить и отравить его.

Петербургский императорский университет

Не успел я насладиться одной своей победой, как мне нужно было ковать следующую. Ну, вернее сказать, это будет не совсем победа, но принесёт куда больше чем прошлые две вместе взятые.

И именно ради неё я сейчас стоял в зале для магических дуэлей Петербургского университета. Кстати, то, что я нахожусь здесь тоже можно назвать небольшой победой, ведь мой план сработал и Морозов, как и предполагалось, с боем но устроил меня в клуб дуэлянтов.

Владимир рассказывал, что вмешивался лично преподаватель магических единоборств Рубцов, тот самый что на приёмной комиссии особенно громко протестовал против моего поступления. Как же приятно, что по итогу меня зачислили именно сюда, готов биться об заклад, что он был вне себя от злости. Да только за одно это можно пощадить Николая Морозова. Впрочем щадить его сегодня я буду совсем по другой причине.

– Итак, по правилам проведения дуэлей клуба, вы должны будете совершить ровно по одной атаке, – в центр зала вышел высокий старшекурсник, который был лидером клуба. – По моему сигналу, дуэлянты начинают движение к барьерам. Каждый должен сделать ровно пять шагов, прежде чем начинать плести какие‑либо магические техники.

Он строго посмотрел на меня и на Морозова. В этом взгляде было столько презрения и недовольства, что мне стало даже жаль его, ведь человеку действительно тяжело живётся с таким негативом на душе. Это как гулять по парку с цветами а чувствовать лишь запах навоза и удобрений.

– В случае, если я увижу, что кто‑то начал подготовку к атаке во время движения или заступил за черту, то это будет приравнено к поражению, – обвёл судья взглядом всех присутствующих, а затем добавил: – Победа присуждается тому, чья техника достигнет барьера соперника. Если по истечению трёх раундов ни один из участников не выполнит это условие, то дуэль будет признана состоявшейся и объявлена ничья.

– Волнуешься? – спросил у меня Владимир, пока я снимал пиджак.

– А? – переспросил я, не услышав его вопрос, потому что поймал на себе взгляд Морозова.

Молодой аристократ смотрел на меня не так, как раньше. В этом взгляде не было презрения, а скорее оценивающий интерес. А затем…

– Он что, кивнул тебе? – поразилась стоящая с нами Распутина. – Вообще издевается⁈ Даниил, он ещё и издевается! Не понимаю, почему ты вообще перенёс сюда дуэль, вместо того, чтобы просто принять его поражение в прошлый раз!

– Николай всего‑лишь поприветствовал нас, – спокойно ответил я.

– Ау, ты меня слышишь? – помахала девушка у меня перед глазами. – Зачем ты устроил повторную дуэль? Мог бы ещё две недели назад избавить меня от внимания этого гада. Ты ведь ради этого и назначил дуэль изначально.

– Назначил её Николай, – спокойно поправил я девушку. – А на перенос у меня есть свои мотивы.

– Свои мотивы? – тут же закипела Алиса. – Ты вообще‑то меня на кон поставил! Меня. Алису Сергеевну Распутину.

– Успокойся уже. Он не победит, – твёрдо сказал я, отходя от неё, а затем тише добавил: – Но в гости к нему в том платье тебе всё‑таки сходить придётся.

– Чего ты там бубнишь? Я всё слышу! – раздался её возглас за спиной, но она конечно же не слышала.

– Дуэлянты, подойдите и пожмите друг другу руки, – потребовал судья и мы с Николаем синхронно подошли к центру помещения.

– Удачи, – улыбнувшись, сказал я.