Не медля ни мгновения, я стал создавать самую мощную технику из тех, что были в моём арсенале.

– Это. Просто. Фантастика! Настоящий торнадо прямо у нас на арене! – не унимался ведущий, подогревая и так распалённую схваткой толпу на трибунах.

Увидев закручивающиеся вихри, Неуязвимый выбросил руки вперёд, выпуская десятки огненных хвостов в мою сторону.

– Пятнадцать огненных лис! Дамы и господа, мы наблюдаем легендарную технику нашего непобедимого чемпиона! – сумбурно кричал комментатор, захлёбываясь словами.

Потоки пламени метались из стороны в сторону, словно обладали разумом. Двигаясь каждая по своей траектории, струи огня стремительно приближались. Но мой вихрь набирал силу и с каждым мгновением становился лишь сильнее, так что к моменту, когда техника Неуязвимого приблизилась к нему, то не смогла пройти сквозь.

Как огромный пылесос, он втягивал потоки пламени один за другим, приобретая ярко красный оттенок.

– Кто‑нибудь ущипните меня, потому что есть ощущение что это сон! – гремел по арене голос комментатора. – Огненный смерч! Скажите что вы тоже это видите!

Толпа испуганно выдохнула, наблюдая мощь сплетения двух стихий.

Поток пламени поднимался по воздушной спирали всё выше и выше, пока наконец не добрался до самого потолка, где ударил в куполообразную конструкцию и не разошёлся по сторонам.

Мигом включилась пожарная сигнализация, устроившая на арене настоящий тропический ливень.

Но даже это не смогло остудить пыл беснующихся на трибунах болельщиков. Но эту цель я и не преследовал, когда устроил этот потоп. Моя задача была поднять влажность на арене до ста процентов и кажется у меня получилось.

Вот сейчас может получиться!

Сложив ладони перед собой, я начал медленно раздвигать их, постепенно создавая всепроникающую сферу. Точно такую же, как сделал воздушник, с которым я бился во время похищении Натальи Васнецовой.

Мне потребовалось очень много времени, чтобы освоить эту сложнейшую технику. Несмотря на схожесть принципа с шарами, наполненными множеством воздушных потоков, эта сфера создавалась принципиально иным образом. Если при создании шаров я как бы заполнял внутреннее пространство, постепенно его уплотняя, то здесь пришлось оплетать крошечными воздушными потоками уже сформированное ядро. Это было похоже на то как растет дерево.

И вот, сейчас мои руки с трудом сдерживали рвущуюся наружу мощь. Но даже она способна пробить защиту Неуязвимого лишь при условии, что перед этим кто‑то или что‑то ослабит его. Например тропический ливень, который уменьшит эффективность любых огненных техник в условиях абсолютной влажности.

– Сейчас, – приказал я сам себе и направил сформированную сферу, которая была размером уже больше футбольного мяча, в моего противника.

Он лишь усмехнулся и поднял руку. Стихия огня подчинилась и на пути моей атаки прямо из земли вырвался столб пламени. Мощный, но всё‑таки недостаточно…

Моя техника пробила защиту огневика под оглушительный звук гонга, который ознаменовал конец финального раунда.

Не долетев до Неуязвимого пару метров, сфера развеялась. Вместе со звуком гонга активировалась встроенная в октагон защита, призванная развеивать всю магию сразу после окончания боя.

Но я стоял и хищно улыбался, потому что за секунду до того, как защита сработала я увидел страх, впервые промелькнувший в глазах непобедимого чемпиона.

Дальше всё происходило будто во сне. Моё тело, отдавшее все силы и державшееся только на смеси воли и адреналина, отключилось. Ноги стали ватными и просто выключились. Но я не позволил себе упасть, находясь под взглядами десятков тысяч глаз.

– Дамы и господа, мы стали с вами свидетелями по истинному легендарной битвы! Такая ничья, уверен, никого не оставит равнодушной! – продолжал свою работу ведущий.

– Это победа брат, все это видели и знают, – сказал через сетку Пёс. – Ты доказал им всем. Ты – наш чемпион.

Улыбнувшись кровавой улыбкой, я кашлянул и почувствовал как по телу пробежала волна боли от сломанных рёбер. В глазах потемнело и я едва не потерял сознание, но удержался на ногах, лишь привалившись к сетке.

– Быстрее уже! – послышался рядом взволнованный голос Рогова, подбегающего ко мне с двумя лекарями. Они мгновенно приложили к ране на груди целебный артефакт и принялись за лечение.

Через пару минут я уже мог свободно дышать и двигаться.

– Ты настоящий боец, – протянул мне могучую руку чемпион Лиги.

Поблагодарив его за бой, я победоносно вскинул руки, обращаясь к трибунам.

– Уваров наш чемпион! Уваров наш чемпион! – в едином порыве скандировали люди.

Взяв у ведущего микрофон, я обратился к фанатам и поблагодарил их за поддержку, а затем посмотрел в снимающую меня камеру и обратился к человеку, который сидел сейчас с другой стороны экрана:

– Меня не запугать и не сломать! Вы уже проиграли, потому что возомнили, что сможете меня победить.

Родовое поместье Юсуповых

– Мелкий говнюк, – прорычал Павел Юсупов, сидя перед огромным телевизором.

Он швырнул пульт в сторону и вызвал своего помощника:

– Антон, свяжитесь с нашими людьми в редакции его чёртовой газетёнки, пускай уже начинают отрабатывать свои деньги.

– Павел Алексеевич, но мы планировали начать активный саботаж когда выйдет их новая газета, – аккуратно возразил личный помощник Юсупова.

– Мне плевать, я хочу поскорее смыть эту довольную ухмылку с его лица! – рявкнул глава рода. – И вызови ко мне младшего сына.

Когда слуга рода вышел из кабинета, Павел посмотрел на лежащие на письменном столе документы и сухо произнёс:

– Видимо придётся всё‑таки пожертвовать Романом. Но мне уже давно было пора начинать действовать решительно.

Прошедший бой имел множество последствий. Во‑первых, обо мне стали говорить. Моё имя несколько дней не слезало с первых полос. Видимо даже сам Юсупов не смог сдержать лавину моей популярности, хотя у меня не было сомнений в том, что он пытался нивелировать моё достижение.

Во‑вторых, моя победа, а именно так говорили в народе, привлекла колоссальное внимание к нашей газете и перекрыла часть негатива, связанного с устроенной информационной травлей, связанной с убийством Карамзина. На место ушедших рекламодателей пришли новые, а некоторые сети киосков пересмотрели своё решение ограничить продаже Заневского вестника и вернули издание на прилавки.

А ещё, само собой, я стал местной знаменитостью: каждый прохожий, каждый продавец в магазинах хотел лично высказать своё восхищение и сфотографироваться. Это было очень неудобно и отнимало кучу времени, но я не отказывал никому и всегда с благодарностью слушал всё, что они хотели сказать, не торопя и не подгоняя. Ведь для них это было очень важно, они делали это искренне и я точно также, без фальши и надменности, общался с людьми.

– Трек Чёрного пса про тебя стали крутить даже по радио с попсой! – подловил меня Гоша, когда я наконец‑то добрался до офиса, по пути проведя десяток фотосессий и пообщавшись с тридцатью прохожими.

В следующий раз, когда мне захочется прогуляться, подумаю трижды, – решил я на десятой остановке.

– Дядя Даня, вы сейчас в хит‑параде делите первое место с Михаилом Жековым! – восхищённо тараторил подросток.

– Это прекрасно, – улыбнулся я ему, но в ответ внезапно получил недовольное лицо.

– Вы не понимаете! – негодовал он. – Рэп‑песня всего три раза попадала в хит‑парад радио «Империя+» и доходила максимум до второй десятки. У них ведь одна попса крутится. А тут – почти самый верх!

Видимо достижение было и вправду серьёзным. Впрочем меня это всё‑равно обрадовало явно меньше чем Гошу, который побежал делиться этой новостью со всеми остальными знакомыми.