Едва я успел это сделать, как метровые картонные стенки распались на все четыре стороны и раздался оглушительный хлопок. Из коробки вырвалось голубое облако конфетти и серпантина, заполнив пространство комнаты.

– Возьми же меня скорее! – раздался громогласный голос и из голубого облака на меня выпрыгнул человек в огромном карнавальном костюме голубой книги.

– Матерь божья, что это? – вырвалось у меня.

– Это голубой паспорт, наконец‑то он твой! Поздравляю! – воскликнула Алиса и радостно захлопала. К ней присоединились все остальные работники.

– Распутина, ты с ума сошла? – с трудом угомонив смех, спросил я.

Пока я хохотал, этот чудик, похожий на синего Спанч‑Боба, достал откуда‑то торт, выполненный также в виде голубого аристократического паспорта и принялся разрезать, раздавая довольным сотрудникам.

Всё это мне напомнило какую‑то гендер‑пати безумного шляпника.

– Здорово придумала, правда? – восхищённая происходящим, спросила Алиса.

– Придумала‑то ты здорово, вот только рановато, – утирая слезы смеха, сказал я.

– В смысле рано? Уже всё высшее общество говорит об этом. Событие эпохальное. Даже отец говорил об этом за завтраком, – нахмурилась Алиса.

– Слухи о моём титуле сильно преувеличены, потому как эти слухи пустил я, – подмигнул ей, беря кусочек торта и направляясь обратно в её кабинет.

– Кому ты рассказываешь, об этом тоже уже половина высшего света знает, – отмахнулась она, а затем её глаза расширились: – Постой, так ты действительно думаешь что это продолжение тех слухов⁈

На её лице просияла улыбка и она выхватила из кармана телефон, словно это был револьвер, а она сейчас была на диком западе.

Щёлк! – раздался звук затвора.

– Господи, видел бы ты своё лицо, – расхохоталась она. – Уваров, порадуйся уже. Это действительно решённый вопрос. Отец сказал, что поговаривают будто Меньшикову чуть ли не сам император звонил и требовал даровать тебе титул.

Неужели я так правдоподобно подстроил царящие в прессе слухи, что не поверил, когда это стало правдой? Мой план сработал. Вот только похоже я чуточку перестарался, потому что внимание императора мне точно привлекать не хотелось.

И в этот момент мы зашли в её кабинет и она, не повернувшись влево и не заметив букет у кофемашины, остановилась и принюхалась:

– Чуешь, чем пахнет?

– Мне кажется здесь побывал парень девушки с ресепшн, – задумчиво произнёс я.

Алиса наконец повернула голову и застыла на месте с приоткрытым ртом.

Щёлк! – раздался звук фотоаппарата в моём телефоне.

– Видела бы ты своё лицо, – подмигнул я ей, а затем рассмеялся.

Она подошла к огромному букету и почти полностью погрузила лицо внутрь.

– Смотри не задохнись, мне твой отец этого не простит, – подошёл я следом.

Алиса сделала глубокий вдох и подняла голову. Когда она повернулась ко мне, то я заметил пыльцу на её носу. Медленно поднеся палец, я нежно провёл по замершей девушке, убирая желтые пылинки. И внезапно заметил одинокую слезу, стекающую по её щеке.

– Что случилось? – заглянул я в огромные зелёные глаза.

– Всё в порядке, – аккуратно стряхнула слезу она. – Просто этот запах… Папа всегда дарил маме лилии и когда я была маленькой, то дома всегда именно так пахло.

– Я не знал, – тихо произнёс я.

– Спасибо тебе, Дань, – нежно обняла она меня, положив голову мне на плечо.

Спустя долгих тридцать секунд она отпрянула и с огнём в глазах спросила:

– Ну что, когда летим в Париж?

– Куда летим, прости? – чуть не поперхнулся я свежим кофе.

– В Париж, неуч, это столица Франции, – закатив глаза, пояснила она.

– А это где вообще? – ещё сильнее поднял я брови, изображая удивление.

– Уваров, блин! Хватит надо мной издеваться, – стукнула она меня аккуратной ладонью. – Ты теперь можешь свободно летать, так что просто обязан куда‑нибудь выбраться, чтобы отпраздновать.

Посмеявшись над этим, я клятвенно пообещал не летать без неё в Париж. Алиса никак не могла понять, как в такой знаменательный день можно не устроить эпатажного и пышного праздника. Но моё обещание в целом её устроило и они прекратила устроенный допрос.

Дом на Арсенальной набережной.

Подъехав вечером к дому, я заметил роскошный серый седан и стоящую рядом с ним знакомую фигуру Всеволода Мечникова. Лекарь стоял, опершись на капот машины и то и дело посматривал на часы.

Как только я вышел из машины, он заметил меня и сразу же подошёл.

– Даниил, поздравляю тебя с долгожданным титулом. Ты как никто другой заслужил это, – сухо произнёс Мечников, словно говорил дежурную фразу.

– Спасибо, Всеволод Игоревич, – пожал я ему руку. – Но полагаю вы приехали сюда не ради поздравлений.

– Всё верно, Даниил, – без тени веселья произнёс он. – Боюсь, твой голубой паспорт пригодится сегодня как нельзя кстати.

– Но у меня ещё его нет… – возразил я, но в этот момент Мечников достал из внутреннего кармана пиджака небольшой прямоугольник голубого цвета.

Даже не открывая его, я чувствовал, что там написано моё имя. Но это «вручение» произошло там скомкано и буднично, стоя на парковке у моего дома, что стало даже как‑то обидно.

А что я собственно ожидал? Приёма у императора? Пресс‑конференции Меньшикова? Самое главное – результат. Первая цель достигнута. Впереди подъём по иерархии высшего общества, основание собственного рода. А сейчас – надо остановиться и насладиться этой победой.

– Даниил, прости, что лишаю тебя торжественной церемонии, но поверь – дело срочное и важное. Почести непременно будут, но потом. Сейчас – работа, – словно прочитав мои мысли, извинился Мечников.

– Что случилось? – чувствуя надвигающуюся опасность спросил я.

– Мне удалось разговорить тех людей, что ворвались к тебе в квартиру, – строго сказал он.

– Что они сказали? – посмотрел я на Мечникова, явно находящегося не в своей тарелке.

– Расскажу по дороге. Через час у нас вылет, – кивнул он на свою машину.

– Вылет? Куда мы летим? – поднял я бровь.

– В Англию, – произнёс Мечников, уже открывая дверь. – Без твоих талантов, боюсь, будет не обойтись. Считай это небольшим приключением. Туда обратно, улетели – прилетели. Там дел буквально на двадцать минут.

В голове сразу же всплыл один популярный мультфильм для взрослых из моего родного мира. Произнесённая там фраза «приключение на двадцать минут» не предвещала ничего хорошего. Впрочем, мы полетим не на вертолёте, так что мне не о чем волноваться.

– У тебя надеюсь нет возражений немного попутешествовать? – повернулся ко мне Мечников, выруливая с парковки.

– Я готов ехать хоть на край света, главное, чтобы не в Париж, – рассмеялся я.

Он крайне удивлённо взглянул на меня, но не решился спрашивать. Я же, наконец, открыл заветную голубую книжку и взглянул на свою фотографию, с которой на меня смотрел зрелый, серьёзный и респектабельный мужчина.

Это только начало. Начало большого пути на самый верх.

Как только я сел в машину Мечникова, он сразу же отправился в аэропорт, попутно вводя меня в курс дела:

– Удалось расколоть одного из нападавших. Артефактный кинжал им предоставил заказчик в качестве оплаты их услуг.

– Заказчика они конечно же не знают? – скептически уточнил я.

– Само собой, – кивнул он. – Но появилась зацепка. Всё подобное артефактное оружие находится под строгим контролем и закреплено за определённым человеком и я начал поиски. Мне пришлось сильно повозиться, но результат того стоил.

– Вы нашли агента, кому принадлежал нож? – догадался я.

– Именно. Его позывной – Джеймс. Но самое сложно – узнать где находится этот агент и встретиться с ним, – нахмурился Мечников.

– Получается, такая спешка оттого, что вы не только нашли его, но и знаете где и когда он будет? – уточнил я.