– Коли так радеешь за хозяйку, то благо это. Но доверие господина предавать нельзя. Так что сиди да думай, кому служить будешь. И ежели решишь, что Алиса Сергеевна ближе к сердцу, то надобно в её свиту попасть. Но ты сама знаешь, что хозяйка чудная наша и прислугу личную не держит, так что сама придумывай как к ней подступиться.

– А фрейлиной например? – с надеждой в голосе спросила служанка.

– А губа то не треснет? – улыбнулась Елизавета. – Ты хотя бы швеёй устройся личной, а о фрейлине и не мечтай, больно почётное дело.

Когда на кухне раздался грохот кастрюли, Лиза тут же бросилась туда, позабыв про Марину, которая так и стояла, боясь шелохнуться.

Ей нестерпимо хотелось предупредить Даниила Уварова. Но юная служанка понимала, что такими действиями предала бы род, которому верно служит. А вот если я буду фрейлиной Алисы Сергеевны, то смогу предупредить её, ведь она и будет моей хозяйкой. А она уже скажет Даниилу…

Когда Марина наконец решилась, то отбросила все сомнения и уверенной поступью поднялась на второй этаж, где располагались личные покои наследницы.

– Алиса Сергеевна, сделайте меня своей фрейлиной, – постучавшись, вошла она в комнату.

– Да, да, забыла, – отмахнулась Распутина как от назойливой мухи. – Ты фрейлина, поздравляю. А теперь иди отсюда.

Но нежданная гостья стояла на месте и не собиралась уходить.

– Что‑то ещё? – нетерпеливо спросила рыжая девушка.

– Мне нужно, чтобы вы сделали меня своей фрейлиной и я начала служить именно вам, – твёрдо заявила Марина. – По‑настоящему сделали.

– Ох. Ну давай, что для этого нужно? – отложила книгу и привстала с кровати аристократка.

– Я должна присягнуть вам на верность, а вы – поклясться, что будете защищать и оберегать меня, – серьёзным голосом говорила юная служанка.

Затем она подошла вплотную к Алисе и торжественным тоном произнесла:

– Клянусь служить вам верой и правдой. Не предавать и делать всё на благо вас и вашего рода. Отныне и до конца моих дней.

По коже Алисы пробежали мурашки. Она всегда беспечно относилась к слугам и их клятвам и никогда не держала личных помощников. И теперь, когда белокурая служанка произнесла эти слова, аристократке стало не по себе. Что бы кто ни говорил про сумасбродную дочь князя, но все знали, что она – человек слова, именно потому сейчас слова встали комом в горле.

– Я… – с трудом выдавила из себя Алиса, ведь понимала, что если она сейчас произнесёт эту клятву, то не сможет забыть, отмахнуться от этих слов.

Эта фраза навсегда свяжет её судьбу, с судьбой этой юной девушки. А что, если она не справится? Что, если не сможет защищать и оберегать? Алиса понимала, что она – не лучший образец защитника. В рыжей голове тут же пролетел миллион мыслей о том, что рядом нужен крепкий и надёжный мужчина, в котором она может быть уверена, который должен быть сильнее её и защитить всех, кто будет рядом.

Почему‑то в этот момент в её голове всплыл образ Даниила Уварова, отчего девушка вздрогнула, вернувшись в реальность.

– Я клянусь защищать и оберегать тебя. Отныне и до конца моих дней, – со слезами на глазах произнесла она.

Марина бросилась ей на шею и девушки дружно разревелись.

Но спустя тридцать секунд этого единения, новообращённая фрейлина отпрянула от своей госпожи и взволнованно произнесла:

– Теперь я могу вам всё рассказать!

Алиса Распутина с красными от слёз глазами непонимающе смотрела на свою первую и единственную фрейлину. Эта девушка теперь была её личной служанкой и ставила интересы аристократки выше интересов остального рода Распутиных. Именно поэтому она взволнованно затараторила:

– Ваш отце всё знает! Про Даниила Уварова, про вашу свадьбу. Он с другим господином хотят причинить большое зло вашему жениху!

Алиса не сразу поняла что услышала, а затем её лицо покраснело, причём оно стало вдвойне красным: от злости и смущения.

– Чего‑о‑о⁈ Какая свадьба⁈ Какой Уваров⁈ – воскликнула она, чем очень сильно напугала Марину, которая тут же бросила взгляд на закрытую дверь, ведущую в коридор.

– Прошу вас, госпожа, не кричите, нас могут услышать, – взмолилась она.

– Не кричать? – не унималась Распутина. – Ты хочешь чтобы я не кричала, когда слышу подобные оскорбления? Ты в своём уме говорить подобное⁈

Фрейлина уже пожалела, что затеяла этот разговор, ей хотелось расплакаться и убежать, но что‑то не давало это сделать. Какое‑то чувство останавливало её и вынуждало перебарывать свой страх, чтобы донесли до хозяйки то, что она слышала. Её щёки едва заметно покраснели, когда она поняла, что это было чувство, испытываемое к Даниилу Уварову.

– Прошу вас, поверьте мне! Я вчера слышала это собственными ушами. У вашего отца был гость и они говорили об этом, – набралась Марина смелости и продолжила настаивать на своих словах.

– Гость? Как он выглядел? – всё ещё недоверчиво спросила Алиса, но уже не так громко.

Выслушав сбивчивое описание фрейлины, она однозначно узнала в госте отца Павла Юсупова.

Интересно, что ему нужно? И почему отец общается с ним, ведь после скандала с жёлтой прессой, он зарёкся работать с Юсуповыми, – пыталась понять происходящее аристократка.

– Рассказывай дословно что ты слышала, – уже совершенно спокойно приказала она своей служанке и та начала рассказ.

Кабинет Сергея Распутина. Днём ранее

– Вы уже разобрались с вопросом свадьбы своей дочери? – зайдя в кабинет хозяина, служанка услышала обрывок разговора и едва не выронила поднос. – Ей известно о наших планах? – спросил гость, сидящий напротив хозяина Марины.

– Конечно же нет. Думаю вы сами понимаете какой была бы её реакция, – усмехнулся Распутин.

– Понимаю, – покачал головой седовласый аристократ, которого служанка видела здесь впервые. – Тогда думаю вы согласитесь, что необходимо решить проблему Уварова раз и навсегда.

Служанка с замиранием сердца слушала, запоминая каждое слово, ведь они говорили про того доброго человека, что был с ней так вежлив и уважителен.

– Вы правы. Надо раз и навсегда отвадить парня от моей дочери, – поморщился Распутин и гость, довольный увиденной реакцией, продолжил:

– Думаю, одно слово светлейшего князя и… – гость её господина скрестил пальцы, показывая знак решётки и Марина сразу поняла, что он хочет посадить Даниила в тюрьму.

Комната Алисы Распутиной

Фрейлина закончила свой рассказ и аристократка крепко задумалась.

– Ни о какой свадьбе с Уваровым речи не идёт, – презрительно сказала она. – Значит они говорили о другой свадьбе. Похоже, что отец смог сторговаться с Юсуповым и выдать меня замуж за Романа Павловича.

Алиса с детства жила в ворохе аристократических интриг и была весьма неглупой девушкой, чтобы понять очевидное. Разговоры о свадьбе, Уварове и внезапно вернувшиеся доверительные отношения её отца с Юсуповым говорят лишь об одном – её вольная жизнь подошла к концу.

– Но они хотят посадить Даниила в тюрьму, чтобы он не женился на вас, – возразила ей Марина.

– Нет, – отрезала Распутина. – Они говорили о другой свадьбе, а вот Даниил и вправду в опасности. Юсупов давно точит на него зуб, и если мой отец согласится использовать своё знакомство с Меньшиковым, чтобы светлейший князь посадил Даниила, то нам надо действовать быстрее.

– Что вы хотите сделать? – преданно посмотрела на свою госпожу Марина.

– Для начала я закачу отцу такой скандал, что он его запомнит надолго, а потом… – с пылающим огнём в глазах начала Алиса, но служанка тут же прервала её:

– Вы не можете! Он ведь сразу поймёт что это я вам рассказала и тогда мне уже никто не сможет помочь! Прошу вас, Алиса Сергеевна, вы поклялись оберегать меня!