Мои слова прозвучали как удар хлыстом. Для неё это было подобно пощёчине, хотя в моей просьбе не было ничего предосудительного. И её реакция была красноречивей любых слов. Впрочем, надо отдать ей должное, держаться на публике она умела просто бесподобно.

– Даниил Александрович, вы просто очаровательны, – расцвела Анастасия в улыбке. – Всё шутите и шутите.

Алиса Распутина зашла в дамскую комнату, чтобы позволить себе расслабиться и перестать притворяться, что всё хорошо. Стоя в просторной кабинке, напротив огромного зеркала в позолоченной оправе, она не узнавала девушку в отражении.

Соберись, Распутина, он того не стоит, выскочка, карьерист, – убеждала она себя, но Уваров никак не мог выйти у неё из головы.

– Он серьёзно хотел, чтобы ты сфотографировала его с этой челядью? – раздался надменный голос снаружи кабинки и Алиса прислушалась.

– Да, он был абсолютно серьёзен, – ответила девушка, в которой Алиса безошибочно узнала Анастасию Романову.

– Нет, ну вы можете такое представить? Конечно, я слышала, что он чудной, но чтобы так открыто показывать это… – продолжала одна из подружек Анастасии.

– Но при этом есть в этом что‑то притягательное, – раздался голос третьей девушки. – А его костюм!

Алиса сама не заметила, как замерла и внимательно вслушивалась в каждое слово. Её уши горели, их обжигало каждое услышанное слово.

– Костюм как костюм, куда интереснее, что скрывается под этим костюмом, – ответила Анастасия и послышался звонкий девичий хохот.

– Вот бы посмотреть на это, – мечтательно добавила другая подружка.

– У вас будет такая возможность, он будет делать всё, что я прикажу. Все они пляшут под мою дудку, стоит лишь только поманить. И этот Уваров не станет исключением, – надменно произнесла Анастасия и девушки вновь рассмеялись.

Алиса не выдержала и резко распахнула дверь, выйдя в просторный холл, где стояли девушки. От её внезапного появления они вздрогнули. Все, кроме Анастасии.

Проходя мимо них, Алиса остановилась и, не поворачиваясь, сухо произнесла:

– Даниил не такой, он видит тебя насквозь. Всю твою фальш и лицемерие.

Сказанная ею фраза прозвучала словно выстрел. Подружки Анастасии испуганно ахнули, открыв от изумления рты, но Романова даже не повела бровью. Она чуть ухмыльнулась и сказала:

– Не беспокойтесь, Алиса Сергеевна. Когда я наиграюсь с ним, можете забрать своего щеночка обратно.

Кулаки Алисы сжались так, что побелели костяшки пальцев, но она не произнесла ни слова, молча направившись обратно в главный зал.

Я болтал с официантами, в красках рассказывая им предысторию своего боя с Неуязвимым и почему он вообще состоялся. В их глазах читалось неподдельное восхищение и интерес. И тут я заметил проходящую рядом с нами Алису, которая как‑то тоскливо посмотрела на меня.

– Добрый вечер, Алиса Сергеевна, давно не виделись, – не смог отказать я в дружеском подколе. – Можно вас попросить сделать пару кадров?

Она немного удивилась, но без вопросов взяла телефон и щелкнула меня в компании ошарашенных официантов.

– Спасибо, вы как никто великодушны, – отвесил я ей поклон.

Но следом за ней из дамской комнаты к нам вернулась Анастасия. На её лице была очаровательная улыбка, но от меня не укрылась та ненависть, с которой она бросила взгляд на Распутину.

– Алиса Сергеевна, надеюсь вы не собираетесь красть моего спутника? – захлопала ресницами она, крепко взяв меня под локоть.

– Кажется, вы не прислушались к моим прошлым словам, – холодно ответила та.

Похоже, это было лишь продолжением их конфликта, произошедшего ранее.

– Впрочем, – Алиса бросила на меня колкий взгляд. – Не буду мешать вашим планам. Смотрите только, чтобы он вас не поцарапал.

Это что за новости? Планы? Поцарапать?

– Ой, Алиса Сергеевна, – округлила глаза Анастасия. – У вас тут что‑то в волосах застряло, позвольте вам помочь.

Элегантным движением она махнула рукой над головой ничего не сообразившей Распутиной и в следующий миг лисья маска упала с рыжих волос.

Хрусть, – донеслось снизу.

На полу лежала разломившаяся на две части маска.

– Ах, какая же я неловкая, – тихонько произнесла Анастасия, смущённо улыбнувшись.

Алиса замерла, смотря на два куска своей маски. В её глазах виднелось смущение и стыд, словно без маски она ощущала себя голой. Но её сопернице, судя по всему, этого было мало

– Мне так жаль, но это всё‑таки бал‑маскарад и находиться здесь без маски неуместно, – в её вежливом тоне сквозила агрессия.

И тут в глазах Распутиной зажёгся огонь. Тот самый, её фирменный огонь.

– Ах ты… – процедила она, но затем улыбнулась и вежливо сказала: – Ах ты какая жалость, видимо мне и впрямь пора идти. Только наслажусь последним бокальчиком.

Буквально выхватив бокал красного вина с подноса стоящего рядом официанта, она сделала глоток, а затем резко развернулась. От этого движения напиток из бокала стремительно полетел в бесподобно белоснежное платье Анастасии.

Послышался женский вскрик, заставивших всех, кто находился рядом обратить на нас внимание.

– Ой, я такая неловкая, – усмехнулась Алиса но, обернувшись, осеклась.

Распутина стояла, непонимающе смотря на Анастасию Романову, которую только что облила красным вином. Вернее, попыталась облить.

Платье Анастасии по прежнему сияло белизной, а прямо перед её ногами была аккуратная красная лужа, к которой уже бросилось два официанта. Мгновенно среагировав, я успел создать крошечную воздушную завесу, что защитила роскошное платье императорской племянницы.

– Благодарю вас, Даниил Александрович, вы настоящий рыцарь, – прижалась ко мне она. – Мой телохранитель.

Эта фраза была адресована не мне, а растерянно смотрящей на меня Алисе. В её глазах читалась злость, досада и разочарование.

– Прошу прощения, Анастасия Николаевна, мы уже уходим, – тут же попытался увести Алису подоспевший Николай Морозов.

– Поразительно, как её вообще сюда пустили? Сумасшедшая, – презрительно фыркнула Анастасия. – Даниил Александрович, на чём мы закончили?

Она показала своё истинное лицо, сделав это нарочито громко, дабы все окружающие услышали её реплику.

– Мы закончили, – холодно сказал я.

Анастасия, вновь вернувшаяся в образ кокетливой красотки, непонимающе смотрела на меня, хлопая ресницами.

Сейчас в её лице я отвергал не просто девушку. Я отказывался от своего нового статуса, от тех взглядов, что с завистью смотрели на меня, когда я кружился с ней в танце. Показательно отвергая Анастасию Романову, я становился для всех них изгоем, персоной нон‑грата, нерукопожатным. Этот выбор здорово мне аукнется и сильно затруднит дорогу к моей цели. Но у меня не было даже мысли поступить иначе, потому что никакие связи и влияние для меня не будут важнее преданности и верности.

Ничего не говоря, я подошёл к Распутиной, которая шла к выходу под осуждающие взгляды присутствующих, и остановил её, взяв за руку. Она обернулась и посмотрела на меня своими огромными зелёными глазами, в которых было видно вселенское разочарование.

– Надеюсь ты не против побыть волчицей, – улыбнулся я, надев на неё свою маску.

Её глаза заблестели от слёз.

– Распутина, а ну‑ка не сметь, – властно сказал я и она робко улыбнулась.

Не знаю, что с ней происходит, но я не отвернусь от неё в трудную минуту, потому что знаю: за маской надменной и заносчивой аристократки скрыта девушка, что верна своим принципам и не бросит в беде. Она является личностью, уникальной, ранимой, тонкой. За вспыльчивым характером скрыта невероятная сила духа и воли. И это стоит куда дороже, чем показные манеры Анастасии.