– Безумный Макс! – воскликнул обернувшийся раньше меня Вова.

– У нас тут два самоубийцы нарисовались, – злобно прорычала восходящая звезда ММА. – Какого хрена вы себе позволяете нападать на моих друзей?

– Научи своих друзей вести себя прилично, когда выпьют. А то такими темпами они в полиции скорее окажутся, чем дома, – ответил я, смотря в его горящие глаза.

Лицо бойца исказил злобный оскал и он подошёл ко мне вплотную, явно пытаясь напугать:

– Ты, щенок, ещё смеешь что‑то мне указывать? Похоже это тебя надо научить, что не стоит открывать рот в присутствии уважаемых людей.

– Слушайте, давайте просто разойдёмся. Никому не нужны неприятности, – поспешил успокоить ситуацию мой сосед, видя назревающий конфликт.

На что Коваленко лишь усмехнулся и покачал головой:

– Неприятности тут только у вас.

– Владимир, отойди пожалуйста на безопасное расстояние, а лучше езжай и вызови полицию, – спокойным голосом сказал я.

– А ты у нас сильно смелый? – с вызовом спросил профессиональный боец. – Что же, это надо наградить. А наградой будет возможность сразиться со мной. Здесь и сейчас.

На этих словах он без предупреждения атаковал меня. На этот раз без использования магии, просто ударил по корпусу громадным кулаком. Не ожидая такой подлости, я тем не менее успел среагировать и слегка развернуться, получив лишь небольшой удар по касательной.

Мгновенно разорвав дистанцию, я без промедления атаковал по нему сжатым потоком воздуха.

– О‑о‑о! Да ты у нас маг! Ну тогда будет ещё веселее, – улыбнулся Коваленко.

Трое его подвыпивших друзей тут же начали создавать привычную для него атмосферу болеющих трибун. А ещё они вытащили свои телефоны и принялись снимать, как им казалось, моё избиение.

Вошедший в раж водник тут же начал кидать в меня дистанционные техники. Я же умело отражал всё, что летело в меня с его стороны. Несколько минут мы поочерёдно пытались втупую пробить чужую оборону. Это походило на старый добрый кулачный бой, когда противники разменивались ударами, в ожидании, что следующий, наконец, сразит оппонента.

Но между мной и Коваленко была большая разница. Он делал так, потому что был глуп, а я – чтобы заставить его считать меня таким же.

Пора действовать, – пронеслось в голове и я принялся сыпать на врага град небольших атак правой рукой.

– Ты такой тупой, что действительно считаешь победить меня подобным? – крикнул он, поставив защитную лупу, полностью закрывающую его от моих техник.

В воздух летело бесчисленное множество брызг от каждого удара. Водяная взвесь заполнила пространство вокруг. Под крики своих пьяных знакомых, боец отпускал уничижительные комментарии и всячески делал вид, что ему скучно.

Пока…

Одна из моих атак не прошла сквозь выставленную им защиту. Он даже не сразу понял что произошло, а когда осознал, то было слишком поздно.

Всё это время, пока я бессмысленно атаковал противника правой рукой, усыпляя его бдительность, в моей левой ладони формировался идеальный сгусток хаотически двигающегося воздуха. Моя новая техника, что я научился делать, будучи закованным в каменные оковы людей Распутина, прошла сквозь водяную лупу, не почувствовав никакого сопротивления. Я увидел страх, промелькнувший в глазах Коваленко, прежде чем небольшой шар ударил в него и отбросил на несколько метров, повалив на твёрдую землю.

– Мы закончили, – холодно объявил я конец этого боя, а затем бросил его поклонникам: – Вызовите ему лекарей.

Повернувшись, чтобы уйти, я ощутил как по спине пробежал холодок, предупреждая об опасности. Но тут же мне в спину ударил водяной хлыст, отбросив в сторону. С трудом устояв на ногах, мокрый и злой, я смотрел на Безумного Макса, который стоял, готовый продолжать бой.

– Эй, на нём остался защитный артефакт с турнира! – закричал Вова, стоящий позади. – Это не честно!

– Этот? – мой соперник с окровавленным лицом достал из под рваной одежды цепочку с золотым амулетом на конце. – Он мне не нужен, чтобы уничтожить тебя.

С этими словами он резко дёрнул за него, порвав тонкую цепь, и кинул артефакт на землю.

– Тебе конец, – ледяным тоном прорычал Коваленко, а затем начал сжимать кулаки.

И я почувствовал. Поначалу мой мозг даже не осознал что происходит с телом. Одновременно на мою грудь словно положили тяжеленный груз, не позволяющий сделать вдох, а руки и ноги налились свинцом. Но это было ничто, по сравнению с той болью, что испытала каждая частичка моего тела уже через секунду. Давящее чувство местами перерастало в острые пики. Сознание отказывалось верить в происходящее, пытаясь проснуться. Но адская боль лишь нарастала.

Рубашка Посейдона, – пролетела в голове мысль, заставив сердце бешено биться от ужаса. Одна из запрещённых техник, которая сжимала мокрую одежду на теле своей жертвы, пытаясь выдавить внутренности, словно тюбик зубной пасты. И этот ублюдок прямо сейчас использует её против меня.

Голова начинала кружиться из‑за недостатка кислорода. Крик подбежавшего Владимира становился гулким и далёким. Я чувствовал, что вот‑вот потеряю сознание. А затем послышался хруст и по телу словно пробежал электрический разряд. Боль от сломавшегося ребра на секунду вернула меня к чувствам и я создал сильнейший воздушный поток, направляя его вертикально на себя.

Словно само небо обрушилось на моё обессиленное тело, прибивая к земле. Но самая главная цель была достигнута – воздух сдул основную массу воды с моей одежды, позволяя сделать долгожданный вздох.

Жадно хватая ртом спасительный воздух, я попытался подняться, но тут же получил удар ногой по сломанным рёбрам. Адская боль прорезала тело и я упал, полностью обессилев.

Свернувшись на холодной земле, я смотрел, как обезумевший боец навис надо мной, готовый нанести финальный удар. В его глазах читалась слепая ярость и желание добить свою жертву. Он улыбнулся окровавленным ртом и занес надо мной руку, в которой создал ледяной клинок.

– Стой! – крикнул я хриплым голосом, вытянув вперёд руку с открытой ладонью.

Коваленко лишь усмехнулся под дружный гогот его пьяных дружков, снимающих мою казнь на свои телефоны. Он искренне верил, что победил.

Но я не опускал руку, так и замерев в защитной позе.

Ну же, давай читай. Ты же не настолько туп, чтобы не уметь читать, – злился я.

И тут я увидел как его взгляд остекленел. Одновременно с этим моя голова страшно закружилась. Приказ, коряво написанный на вытянутой ладони сработал. Защитная скрюченная поза не была признаком слабости или отчаяния. Нет, ни на одно мгновение я не терял веру в себя. Свернувшись на земле, я скрывал от противника как достал из кармана ручку и написал на ладоне четыре буквы.

«Стой». Короткое и простое слово, дающее мне драгоценные секунды, чтобы нанести один единственный удар по замершему противнику.

Я или он. Второго шанса не будет.

Собрав последние силы, я создал настолько мощный и плотный сноп воздуха, насколько мог и направил его в бойца, стоящего прямо передо мной. Сделав это, я тут же ощутил, как мой энергетический запас опустел и ватная рука упала на грязную землю.

Не в силах повернуть голову налево, чтобы посмотреть на результат моей атаки, я мог лишь слушать. И хруст, что я услышал был звуком победы.

Тело водника снесло, словно ударом проносящегося поезда. Пролетев десяток метров, он врезался в стоящее дерево. Было сложно понять, что издало такой громкий треск, разнёсшийся по ночному парку: ломающиеся кости или не выдержавшее дерево. Но гробовая тишина, последовавшая следом и испуганные лица пьяной компании, тут же опустившие камеры своих телефонов, говорила о том, что Безумный Макс ещё не скоро выйдет в октагон, если вообще сможет ходить.

– Я убью тебя! – взревел пьяный огневик, распаляя руки‑факелы и бросаясь в мою сторону. И тут же за ним последовали оба его товарища.