Спешно перебирая бумаги, я краем глаза видел как Волченко постоянно поглядывает в окно, выискивая там движение.

Я чувствовал, что время ещё есть, надо искать! Переставляя спрятанные на нижней полке бутылки с дорогим алкоголем, я поймал себя на странном ощущении.

Что‑то не так, – пронеслось в голове. Вот только что?

Снова переставив бутылки, я понял что именно меня смутило: в одном из дорогих виски не было характерного бултыхания внутри, хотя сама бутылка была тяжёлой, а значит не пустой. Её содержимое было монолитным.

– Есть! – воскликнул я, перевернув подозрительный предмет и увидев широкое отверстие, прикрытое резиновой заглушкой.

Вытряхнув содержимое, я обнаружил там несколько странных записок, иностранные деньги и две флешки. Спешно засунув всё в карманы джинс, я вернул все бутылки на место и закрыл дверцы шкафа.

Выйдя во внутренний двор, мы направились обратно к проходной. Но судьба видимо посчитала, что всё шло слишком гладко и решила подбросить нам сюрприз. Ровно в тот момент, когда мы шли мимо большого цеха, ближайшая дверь открылась и оттуда вышло двое человек.

– Вы чего тут делаете? – прохрипел один из них.

Это был здоровый детина с бритой головой и татуировкой в форме волчью головы на шее. Как можно было сразу понять – явно не работник завода.

– Ночной обход территории, – уняв дрожь в голосе ответил Вова.

– Михалыч, ты кому заливаешь, обход у него, – рассмеялся тот. – Небось опять ходил в столовую пирожки воровать?

Волченко виновато улыбнулся и эта улыбка видимо полностью устроила бандита.

– А это что за хмырь? – с прищуром посмотрел на меня второй.

– Новенький, – твёрдо сказал я. – Волк отправил сюда, сказал входить в курс дел.

– А нас почему не предупредили? – нахмурил брови он.

Вместо ответа я пожал плечами.

– С Михалычем зачем таскаешься? – продолжил допрос громила с татуировкой, явно почуяв неладное.

– Так я тоже пирожки люблю, особенно ночью, и особенно бесплатные, – улыбнулся я, чем вызвал искренний смешок громилы.

Второй бандит тоже улыбнулся, но от меня не укрылась фальшь в этой эмоции.

– Ладно, завтра на базе побазарим, – хмыкнул татуированный преступник и они пошли вглубь территории.

Уже не задумываясь о камерах, мы быстро дошли до тесной будки проходной, где было всё также тихо. Ну хоть тут без сюрпризов.

Переодев охранника обратно, мы усадили его на стул и положили голову на стол.

– Проснётся и подумает что просто уснул на рабочем месте, – одобрительно кивнул я, смотря на нашу работу.

Когда мы уже подъезжали к дому, Вова робко спросил меня:

– Это ведь были люди моего дяди… Так открыто ходят там, знакомы с охранником… Нужно наказать его, но ведь в документах никаких улик, указывающих на него нет.

– Нет, – подтвердил я его слова. – Зато есть это.

Достав свой мобильник, я включил мутное перевёрнутое видео, на котором были видны два разговаривавших с нами бандита.

– Ты записал весь наш разговор? Они ведь могли заметить! – поразился моей смелости сосед.

– Да, могли. Но зато у нас есть косвенные доказательства, что Волк замешан в творящемся на оружейном заводе, – показал я экран, запись на котором не прекращалась.

– Ты записывал видео дальше, чтобы потом было видно склады и можно было доказать, что они были внутри! – воскликнул Владимир, явно впечатлённый моей смекалкой.

– Ага, – улыбнулся я. – А ещё я намеренно упомянул в разговоре Волка, чтобы они подтвердили его причастность.

И тут вдруг Вова взял мою голову и стал что‑то там разглядывать.

– Ты чего⁈ – отпрянул я.

– Да вот пытаюсь понять как в такую мелкую голову поместился такой гениальный мозг! – рассмеялся он, за что получил от меня увесистый удар в плечо.

– Самое главное, чтобы эти двое верзил ничего не заподозрили и не пообщались с охранником, – настороженно сказал я и машинально осмотрелся по сторонам.

Вова нахмурился и повторил это действие за мной. И хоть в темноте Петербургской ночи было тихо и спокойно, его хорошее настроение уже не вернулось.

Выйдя из лифта, я шёл к квартире, вертя на пальце ключ и насвистывая мелодию, которая эхом разлеталась по пустому коридору.

Завернув за угол и увидев свою дверь, я замер, а ключ соскочил с моего пальца и со звоном упал на холодный кафель пола.

– Ну и где ты был? – раздался голос человека, которого я никак не ожидал увидеть у своей двери во втором часу ночи.

Проходная оружейного завода Долгопрудного

Эдуард Михайлович Лагутин с трудом разлепил глаза. Он пару минут не мог понять где он и что происходит, голова кружилась и болела.

Осмотревшись по сторонам, он осознал что опять уснул на своём рабочем месте.

– Ночные смены, мать их за ногу, – выругался он, разминая затёкшую шею.

– Что, булок обожрался и дрыхнешь? – раздался хриплый голос где‑то рядом.

Это был один из людей Волка, которые ошивались здесь, как у себя дома. Эдуарду страшно это не нравилось. Он был вне себя от того, что легендарный оружейный завод, которому он отдал тридцать лет своей жизни подобрали к рукам отъявленные отморозки и теперь распродают артефактное оружие кому ни попадя. Но единственное что он мог делать – это беззвучно злиться, потому что, в отличие от этих выродков, он был тут никем и едва бы он открыл рот, как его имя мгновенно всплыло в криминальных сводках в рубрике без вести пропавших.

Именно поэтому он засунул своё недовольство куда подальше и нейтрально ответил:

– Ещё не ел, вам принести что‑нибудь?

Бандиты прищурились и синхронно переглянулись.

– Михалыч, давай без шуток сейчас, – с угрозой в голосе произнёс громила с татуировкой. – Ты ходил в столовку с пацаном таким лет двадцати?

– Чего⁈ С кем? – поднял брови охранник.

– Твою мать! Как чувствовал, что не то что‑то с тем парнем было! – проревел бандит и схватился за телефон.

Спешно набрав нужный номер, он дождался ответа и без предисловий выпалил:

– Босс, знаю что ночь, но у нас ЧП. На завод пробрались неизвестные и они скорее всего шарились в административном корпусе!

В трубке послышалось сонное молчание, а затем голос с довольными нотками:

– Отлично, значит всё идёт по моему плану.

Дом на Арсенальной набережной

– Ну и где ты был? – раздался голос человека, которого мне меньше всего хотелось здесь видеть.

Я демонстративно ущипнул себя и зажмурился. Открыв глаза, картина передо мной не изменилась.

– Вот ведь, а я так надеялся, что просто устал и уснул в машине. – громко выдохнул, поднимая с пола упавшую связку ключей.

– Уваров, давай уже открывай дверь и впусти меня, я тут больше часа тебя жду, – скрестила руки на груди Алиса Распутина с накинутым на рыжую голову чёрным капюшоном.

Впустив нежданную гостью в квартиру, я сразу же обратил внимание на наличие спортивной сумки:

– Опять поедем подкупать артистов? Кого на этот раз планируешь заполучить? Может самого Михаила Жекова?

Но она подтвердила мои худшие опасения:

– Это мои вещи. Налей уже нам чаю, надо серьёзно поговорить, – тарабаня пальцами по кухонному столу, сказала Алиса.

До чего же эта фраза стала избитым клише, вызывая лишь негативные ассоциации.

– Говори, но только серьёзно, – не смог я сдержать вырвавшуюся шутку.

Она фыркнула и задрала нос, никак не прокомментировав мой подкол. Вместо этого её взгляд стал строгим и моя весёлость тут же развеялась. Мне стало ясно, что разговор действительно предстоит непростой.

– Юсупов хочет избавиться от тебя, – сказала Алиса.

Девушка судорожно вертела кружку на столе, так и не решаясь взять её в руки.