– Что думаешь? – спокойно спросил меня Гагарин, видя мои размышления.

– Лучше бы то, о чём я думаю, оказалось неправдой, – покачал я головой.

Повисшую тишину прорезал страшный звук, заставивший нас всех выскочить из кабинета управляющего.

Этот утробный рык принадлежал раненому зверю. Во всяком случае я был уверен в этом, пока не увидел истинный источник.

– Алла Леонидовна, что происходит? – строго спросил вышедший первым Илья Андреевич.

– Происходит то, что ваши сотрудники безнаказанно творят полную ерунду! – продолжала возмущаться она. – Чудо! Это просто чудо, что я решила взглянуть на номера счетов! Иначе катастрофы было бы не избежать!

– Поясните пожалуйста, – спокойно попросил я бухгалтера с нехорошим предчувствием.

– Вот она, – Алла пренебрежительно ткнула пальцем в заплаканную девушку, что работала тут чуть меньше месяца. – Абсолютно безграмотна, некомпетентна и бесповоротна глупа! Эта вертихвостка указала неправильные банковские реквизиты в договорах с новыми рекламодателями. Деньги бы поступали на совершенно посторонние счета. Мы бы узнали об этом в лучшем случае через месяц, а потом через суд ещё несколько месяцев всё пришлось бы возвращать и перезаключать новый договор.

И был бы нанесён колоссальный удар по нашей деловой репутации и профессионализму, – сразу понял я причину возмущения главбуха. Не сомневаюсь, что некоторые крупные рекламодатели разорвали бы сотрудничество после такого конфуза.

– И ладно бы ошиблась в одной цифре, – негодовала Алла Леонидовна. – Так эта дура указала неправильные наши реквизиты во всех договорах! Причём везде разные!

– Я просто перепутала! – рыдала навзрыд молодая девушка под градом обвинений. – Мне сказали составить договора по шаблону, я и составила. Реквизиты даже не проверяла.

– Это же деньги! Как можно быть настолько безответственной! – не унималась наша финансистка.

– Кристина, ступайте сегодня домой, успокойтесь. И не переживайте, мы во всём разберёмся, – успокаивающе обратился я к заплаканной сотруднице.

Под испепеляющий взгляд Аллы Леонидовны, Кристина спешно схватила свои вещи и выскочила из офиса.

– А если бы я не решила перепроверить ещё раз⁈ – громогласно вопросила крупная дама.

Я хотел ответить, чтобы немного утихомирить её, но внезапно сбоку раздался тонкий голос:

– Дядя Даня, я вам кое‑что рассказать хочу.

– Не видишь, что взрослые разговаривают? Совсем невоспитанный⁈ – тут же рявкнула бухгалтерша на него.

– Привет, Колька. Проходи, не стесняйся, – радушно улыбнулся я ребёнку. – Не переживай, Алла Леонидовна вообще очень добрая, просто сегодня у нас тут дурдом творится.

– Да, не до тебя сейчас, мальчик. Иди отсюда и не мешай людям работать! – гаркнула женщина.

Паренёк тут же осунулся и, развернувшись, попытался уйти, но моя рука мягко его остановила.

– Прекратите разговаривать так со своим коллегой, – осадил я разгорячившуюся женщину.

– Коллегу⁈ – ещё сильнее закипела она.

– Он точно такой же сотрудник, как и вы, Алла Леонидовна, – добавил я в голос власти. – Так что попрошу соблюдать этику делового общения, когда находитесь на работе.

Женщина хотела возразить, но мой ледяной взгляд мигом остудил её пыл.

– Что ты хотел, Николай? – мгновенно изменив тон голоса, спросил я.

– Там… это, ко мне люди подходили, – мялся он, постоянно бросая испуганный взгляд на бухгалтершу, которая стояла рядом и ждала, когда я вернусь к разговору с ней. – И они это, дали денег, чтобы я в воскресенье газеты портил, читателям хамил и парням мешал работать.

Ого. Вот это очень интересно!

– Ты взял деньги? – уточнил у него.

Парень утвердительно кивнул и достал из кармана пачку банкнот.

– Вообще стыд потерял? – не выдержала стоящая рядом дама. – Мелкий пакостник, предатель!

– Алла, замолчите! – со сталью в голосе приказал я ей и она тут же осеклась. – Вам должно быть стыдно перед этим юношей.

– Почему это? – уже не так пылко спросила она.

– Потому что несмотря на свой юный возраст, он оказался сообразительней вас, – строго сказал ей. – Николай взял деньги, чтобы злоумышленники подумали, что всё идёт по их плану и не стали обращаться к кому‑то ещё.

– Да, вы правы, – тихо, но твёрдо сказал парень. – Я боялся, что если откажусь, то они пойдут к другим и те будут саботировать работу.

Колька всё ещё не доверяет другим ребятам на сто процентов и продолжает держаться немного особняком.

– Ты всё сделал правильно, мы тебе очень благодарны, – потрепал я его по волосам. – Садись на диван и подожди буквально минутку.

– А деньги? – спросил он.

– Они твои, ты их полностью заслужил за преданность и честность, – улыбнулся я.

– Но там ведь много! – округлил глаза парень.

– Рекомендую рассказать твоим юным коллегам и заказать на всех пиццу с лимонадом, – по‑отечески подсказал я ему. – Но позже! Сейчас никто не должен знать об этом, чтобы нигде случайно не разболтали.

Он сделал максимально серьёзное лицо и утвердительно кивнул, а я тем временем вернулся к разговору с Аллой Леонидовной.

– Простите меня, просто очень переживаю из‑за рекламодателей, – робко произнесла она.

– Вам не передо мной нужно извиняться, а перед ним, – указав на Кольку, спокойно сказал я. – А мне лучше ка скажите другое. Мне кажется, или у нас в редакции завелись крысы?

Женщина чуть вздрогнула, когда я произнёс это, а затем в её взгляд вернулась уверенность:

– Ещё как завелись, Даниил Александрович. А крыс мы с Мусей ой как не любим. Так что давайте скорее от них избавляться. Я вот что подумала: Николай сказал, что ему дали денег, а значит остальным саботёрам тоже заплатили и немалые суммы. А я за свою жизнь поняла одну вещь: люди очень безрассудно относятся к деньгам.

– Чувствую у вас есть идея, – улыбнулся я, уже догадываясь к чему клонит наш бухгалтер.

– Допустим, мне может потребоваться сделать выписку со списком банковских счетов наших новых сотрудников для сверки и актуализации, – заговорщицки произнесла она. – И поскольку я бываю такой забывчивой, то допустим случайно оставлю эту распечатку на столе.

– Было бы так удобно, если бы кто‑то, у кого есть знакомые в полиции, смог бы проверить не было ли необычных операций по этим счетам, – подмигнул я женщине и она тут же села за свой компьютер.

Через пару минут на её столе лежало несколько листков с перечнем банковских счетов наших сотрудников, а женщина, случайно забыв спрятать эту конфиденциальную информацию, пошла к сидящему всё это время на диване Кольке.

– Николай, я хочу перед тобой извиниться, – услышал я нежный голос Аллы Леонидовны, присевшей рядом с пареньком. – Может быть я смогу в качестве извинений угостить тебя мороженым и мы заново познакомимся?

– Я предпочту шаверму, – его ответ заставил меня прыснуть от смеха.

Но посмеялись и хватит. Пора выдворить всех нежелательных паразитов из моей газеты.

Полицейский участок Заневского района

– Даниил Александрович, это огромная честь принимать такого уважаемого человека, – обступили меня казалось бы все сотрудники.

Мне было слегка неудобно перед остальными посетителями, но когда находящиеся тут граждане поняли, кто именно привлёк внимание всех полицейских, то последовали их примеру и также принялись хлопать меня по плечам, рассыпаясь в комплиментах и поздравлениях.

– Игорь Дмитриевич, мне нужна помощь правоохранительных органов по личному вопросу, – сказал я, когда мы наконец смогли отбиться от бесконечных просьб сфотографироваться и дать автограф.

Правда для этого пришлось закрыться в комнате для допросов и оказавшись здесь, мне нестерпимо захотелось позвонить Гагарину и Вике, чтобы пригласить их сюда на срочное совещание.

– Даниил Александрович, сотрудники нашего отделения будут счастливы вам помочь, – тут же обрадовался знакомый полицейский.