– Ещё? – подался он вперёд. – Ты о чём‑то знаешь?

– Я знаю, что наступил на хвост очень опасному противнику, – ответил я. – И мне понадобится время, чтобы решить этот вопрос. А пока я его решаю, твоя задача – удержать наш корабль на плаву.

– Ты сегодня невероятно метафоричен, – усмехнулся он. – Впрочем задача и так понятна. Работаем.

Как же приятно иметь дело с подобными профессионалами. Никаких сомнений, рефлексии или паники. Любая проблема и кризис – лишь задачи, которые необходимо решить.

Чувствуя, что Невский вестник в надёжных руках, я со спокойной душой поехал в офис агентства «Уваров и Распутина». Раз Васнецов решил устроить мне проблемы по всем фронтам, то следующего удара стоит ждать именно там.

И едва зайдя в роскошный офис нашего с Алисой агентства, я понял, что он уже атакован. Через стеклянные стены огромной переговорки я видел собрание работников и судя по их лицам, они были крайне встревожены.

Заметив меня, они будто бы выдохнули и разошлись по своим местам. А ко мне подошёл управляющий:

– Даниил Александрович, у нас тут большие…

– Проблемы, – закончил я за него. – Распутина уже в курсе ситуации?

Он замялся и ответил:

– Алиса Сергеевна сказала, что будет отсутствовать несколько дней и просила её не беспокоить.

Вот так дела. Неужели после нашего безумного ужина у меня в квартире, её отец всё‑таки начал рубить с плеча и теперь Алисе не до агентства? Странно конечно, у меня создалось впечатление, что он смог взглянуть на дочь другими глазами и наконец воспринял её как независимого человека.

– Даниил Александрович, будут какие‑то распоряжения как нам поступать? – уточнил у меня управляющий.

– Я в курсе возникших проблем и уже работаю, чтобы избавиться от их источника, – уверенно кивнул я. – Вы же пока продолжайте делать всё, чтобы минимизировать ущерб.

– Этим и занимаемся, – улыбнулся он.

– Вот и отлично, – по‑дружески хлопнул я его по плечу и пошёл в свой кабинет.

Налив кофе, я сразу же набрал Алису, чтобы узнать что у неё случилось, но её ответ меня очень удивил:

– Я на несколько дней улетела в Европу, сейчас занята и мне неудобно разговаривать. Что‑то срочное?

– Нет, ничего, – нахмурившись, ответил я и попрощался.

Да уж. Нашла конечно время для путешествий. На заднем фоне была отчётливо слышна речь на французском. Похоже, что Распутина умотала в Париж. Это что, она решила слетать туда, потому что я не взял её с собой в Лондон? Просто детский сад какой‑то.

Не успел я допить кофе, как мой телефон зазвонил. Это была мама.

Похоже, что проблемы на сегодня не закончились. Они сыпались, как из рога изобилия. Васнецов действительно хорошо старается, чтобы загнать меня в угол.

– Даня, поставщики цветов опять срывают поставки и мне кажется, делают это намеренно, – раздался встревоженный голос мамы. – А поскольку у нас теперь крупная сеть, то существующих запасов хватит на несколько дней, а дальше мы будем вынуждены закрывать лавки с пустыми полками.

– А что говорит Николай? Когда он сможет разобраться с поставками? – спросил я.

– Не знаю, он уехал в Европу на несколько дней и недоступен, сейчас я занимаюсь всеми текущими вопросами.

Он что, умотал с Распутиной? Тоже мне, золотая молодёжь. Нашли время развлекаться и отдыхать, когда у нас начался самый серьёзный кризис за последнее время. Васнецов идёт ва‑банк и мне прекрасно известно зачем.

Шантаж.

Короткое, но такое сильное слово. Словно змей, Васнецов медленно душит любые сферы моего бизнеса, до которых может дотянуться. Использует все доступные ресурсы и влияние, чтобы заставить меня пойти на уступки. Точнее на одну единственную уступку.

Редакция газеты Невский вестник

Подтверждая эти мысли, к вечеру на моём столе в редакции зазвонил телефон.

– Думаю, ты понимаешь, что это только начало, – сухо произнёс Васнецов на том конце. – Ты должен отказаться от этой идиотской дуэли с моим сыном.

– К сожалению, Василий не оставил мне выбора, – спокойно сказал я. – Он совершил глупость и за неё придётся ответить.

– Это ты сейчас совершаешь глупость. Своими руками рушишь всё, что так долго создавал и выстраивал, – с трудом сдерживал себя Васнецов. – Я задушу весь твой бизнес и не оставлю от него камня на камне.

Шантаж, угрозы. Да он в отчаянии.

– Иван Васильевич, подобные действия окажут по вам не меньший удар. Вопрос лишь в том, кто сломается раньше, – безмятежно ответил я, не поддаваясь на такие откровенные провокации.

В трубке послышалось тяжёлое дыхание, а затем он произнёс:

– У тебя есть сутки, чтобы передумать.

Ничего не ответив, я просто положил трубку. Ему не удалось вывести меня из себя и вряд ли удастся.

– Что ты собираешься делать? – спросил Гагарин, слышавший наш с Васнецовым разговор. Он интересовался не из страха или опасений, а скорее из любопытства.

– Работать и не вести переговоров с террористами, – улыбнулся я.

Я знал, что все козыри находятся в моих руках и действия Васнецова – лишь жалкие попытки изменить неизбежное. Задача была одна – продержаться. Дольше чем Васнецов сможет держать эту импровизированную блокаду.

Несколько следующих дней прошли достаточно спокойно. Мы планомерно работали, выкручиваясь из устроенных Васнецовым ловушек как могли.

Срок его ультиматума вышел и новых, каких‑либо серьёзных проблем не последовало. Похоже, что я оказался прав и устроенное им «только начало» было всем, на что он способен. Последовавшие угрозы – лишь блеф, который я, как опытный игрок в покер, смог легко раскусить.

Николай, вернувшись из Европы, смог быстро наладить альтернативные пути поставок и стабилизировать работу сети цветочных. Он оказался великолепным предпринимателем и управленцем, подтверждая репутацию своего рода. Уверен, Морозов‑старший с гордостью следит за успехами сына и теперь полностью спокоен за то, что его торговая династия окажется в умелых руках.

Интересоваться или как‑либо упоминать их с Распутиной поездку в Европу я не стал. Это совершенно не моё дело и они могут ездить куда и с кем им хочется.

Вообщем, дела налаживались, а значит следовало приготовиться и ждать следующего шага Васнецова. То, что он не отступит, у меня не было никаких сомнений. Поэтому, когда вечером ко мне приехал водитель Ивана Васильевича и пригласил проехать на встречу с его хозяином, то я не был удивлён и просто сел в услужливо открытую дверь роскошного седана.

– Ну здравствуй, Даниил, – раздался голос Васнецова, который оказывается сидел на переднем сидении. – Сейчас мы кое‑куда прокатимся.

После очевидного провала попытки задушить мой бизнес и шантажировать меня этим, Васнецов прибегнул к плану «Б». И я был к этому готов. Вот только не ожидал, что он попытается меня буквально похитить.

– К чему этот спектакль? – усмехнулся я, когда увидел его, сидящим на переднем пассажирском сидении присланной за мной машины.

– Мне просто не хочется сидеть рядом, – сухо произнёс он.

– А зря, тут очень комфортные кресла, – хохотнул я, доставая из холодильника в подлокотнике бутылку минералки. – Куда мы едем?

– Скоро ты всё узнаешь, – ответил он.

– И никаких трёх попыток угадать? – спросил я, находясь в хорошем настроении.

Появление тут Васнецова означало то, что он признал свою неспособность задавить меня статусом и силой, а это говорило об одном – я становлюсь сильным и могущественным игроком в этом городе.

Через десять минут машина остановилась у трёхэтажного здания с высокими дубовыми дверьми. Бывшая петербургская резиденция Шереметьева теперь служила центральным отделением банка «Евразия», часть которого принадлежала Васнецову.