Название было предложено тоже мной и понравилось всем присутствующим.

– Надо сначала перевезти редакцию, типографию, а потом заниматься остальное ерундой, – строго сказал я.

– Ой, ты такой же скучный как папа, – фыркнула она.

– Но хорошую кофейню мы сделаем там сразу же, когда подпишем все документы, – улыбнулся я.

– Ну ладно, не настолько скучный, – хихикнула она.

Это был на удивление приятный и тёплый вечер. Я мог расслабиться и насладиться своей победой в обществе людей, ставших в последнее время для меня больше, чем просто двумя аристократами.

– Это предварительные документы о намерениях, – протянул мне папку Распутин.

Бегло пробежавшись по документам, я взял ручку и подписал документы.

– Ну что, Даниил. Теперь мы с тобой за одно.

В этот момент лежащий на столе телефон начал истошно звонить:

– Добрый вечер, Всеволод Игоревич, мне сейчас не очень удобно говорить, – вежливо сказал я, но он тут же перебил меня:

– Даниил, я узнал кому принадлежит тот склад, на который заехала машина с оружием.

Взволнованный голос лекаря быстро назвал мне фамилию владельца. Услышав её, я не выразил никакой эмоции, лишь спокойно ответив:

– Я вас понял. Давайте потом это обсудим, я сейчас не действительно не могу говорить.

Стоящий рядом со мной Распутин пристально посмотрел и спросил:

– Что‑то случилось?

– Даниил, всё в порядке? – поинтересовался у меня Распутин.

– Да, в полном, – кивнул я. – Может поиграем?

– Прости, что? – удивился он.

Но я не успел ответить, потому что раздался радостный визг Алисы:

– Ну наконец‑то! Хоть кто‑то! Как же долго я ждала!

Она жадно хватала ртом воздух, яростно указывая на стоящую у стены Марину. Фрейлина мгновенно поняла свою госпожу и спешно удалилась.

– Папа, ты просто не имеешь права отказаться. Только не сегодня, – решительно заявила Алиса.

Вскоре в столовую вернулась служанка с коробкой в руках. Это была та самая игра, что я прислал Распутину с запиской внутри. В тот раз он даже не открыл коробку и мой приказ прочитала Алиса. Эти события кажутся такими далёкими, словно произошли в прошлой жизни, хотя с тех пор не прошло и года.

Алиса ловко разложила поле прямо посреди обеденного стола и принялась отсчитывать всем стартовые суммы. Умелые движения и безукоризненное знание правил выдавало то, что она хорошо изучила придуманную мной инструкцию к игре.

– Мы что, будем играть как малые дети? Неужели вы всерьёз думаете, что я буду этим заниматься? – презрительно фыркнул Распутин.

Два часа спустя

– А‑а‑а‑а, ты мне ещё за это заплатишь, мошенница! – проревел Распутин, вскочив и ударив кулаком по столу, отчего все фишки на поле подпрыгнули.

– Папа, успокойся и просто заплати, – с довольной ухмылкой сказала Алиса, откинувшись на спинку стула. – Ты сам зашёл в принадлежащий мне ресторан и это стоит десять тысяч. Но если у тебя нет денег…

Она хитро посмотрела на него и аккуратно указала на карточку прядильной фабрики Григорьева в его руках.

– Нет! Даже не мечтай о фабрике, – воскликнул он. – Ты ведь соберёшь все три объекта лёгкой промышленности и захватишь всю эту улицу.

– Тогда плати, – отмахнулась она. – Вот только не останься так совсем без штанов. Впрочем, у тебя же есть прядильная фабрика, они всегда могут обеспечить тебя одеждой. Хотя я слышала, что качество у Григорьева ой как хромает.

– Ты как с отцом разговариваешь⁈ – гаркнул он. – А ну марш в свою комнату, ты наказана!

– Вот так ты от конкурентов избавляешься?

– Тебе лучше не знать, что я делаю с теми, кто посягнул на мою территорию, – в голосе Распутина проступили угрожающие ноты.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Сергей Олегович, готов выкупить у вас прядильную фабрику с обещанием не перепродавать её Алисе, – решил вмешаться я.

– Эй, это что за картельный сговор? – теперь вскочила с места она. – Вы и так скупили самые дорогие логистические предприятия Распутиных!

Да, самые ценные и дорогие предприятия в этой версии игры я намеренно сделал Распутинскими. Этот спор между аристократами, чьи фирмы стоят больше, в своё время наделал много шума.

Сейчас я иначе взглянул на то, что практически все логистические и транспортные компании, занимающиеся грузоперевозками с Европой, принадлежали роду Распутиных.

– Это и так мои фирмы! – стукнул по столу разгорячившийся хозяин дома.

На лицах слуг, находящихся в помещении, появился неописуемый ужас. Они прекрасно знали нрав своего господина и сейчас им было ясно – он вышел из себя, значит жди беды.

– Прости, Алис, ничего личного. Просто бизнес, – пожал я плечами и подмигнул недовольной девушке.

Распутин протянул мне карточку Григорьевской мануфактуры и получил взамен пачку денег, часть из которых тут же заплатил дочери за использование её ресторана.

– А помнишь, как раньше отец давал тебе деньги, – язвительно произнесла она, принимая плату. – Как всё стремительно меняется в этом мире.

Вот ведь засранка. Она не смогла промолчать и отыгралась на отце за то, что он не продал ей столь желанную фабрику.

Лицо Распутина побагровело. Кажется, сейчас Алиса перешла ту незримую черту и по‑настоящему смогла задеть отца.

– Ого, вот это мы засиделись! Совершенно упустил время, – громко воскликнул я, посмотрев на часы. – Мне пора бежать, иначе я опоздаю на следующую встречу.

Никакой встречи у меня конечно же не было. Но эта игра зашла слишком далеко и нужно было закругляться, пока не произошло непоправимого.

– Очень здорово сыграли! Драйв, азарт, адреналин, – поднялся я из‑за стола. – Обязательно как‑нибудь повторим.

Ага. Если только в следующей жизни. Распутины оказались не готовыми проигрывать и я чётко осознал, что такие игры – не для них.

– Ну‑ну, хочешь уйти на победной ноте? – скрестила руки Алиса.

– Мы ещё не закончили, – процедил князь и воздух в комнате опустился на пару градусов. – Ты никуда не уйдёшь, пока мы не доиграем.

На этих словах он посмотрел на двери, рядом с которыми стоял его личный телохранитель. Тот понял хозяина без слов и сделал небольшой шаг в сторону, загораживая выход и намекая на то, что выбора мне не дают.

– Вот‑вот, – подхватила она. – Тут соглашусь с папой. Игра ещё не окончена. Ему осталось лишь выкупить оружейный завод Карамзина и он соберёт все предприятия тяжёлой промышленности. После этого тебе точно будет конец.

Завод Карамзина. Когда я создавал эту игру, то он был ещё жив. А теперь, фраза, брошенная Алисой звучит весьма… двусмысленно.

– Считай, что этот завод уже мой, – оскалился Распутин.

Так. Игра оказалась очень горячей и атмосфера накалилась до предела. Пора взять паузу.

– Сергей Олегович, может тогда сделаем небольшой перерыв и вы покажете мне свой знаменитый зимний сад? – предложил я, чтобы чуть сбавить обороты и остудить пыл князя.

Он стоял над столом, тяжело дыша, словно разъярённый бык.

– Гриша, проследи за этой мошенницей. Чтобы даже не приближалась к моим картам и деньгам, – указал он на сидящую за столом Алису, а затем обратился к ней лично: – Если позаришься на игровые карты и деньги, то я лишу тебя настоящих.

После этого, он наконец кивнул мне и мы направились к зимнему саду, про который мне столько рассказывала Алиса.

– Это место просто фантастическое. У вас невероятно тонкий вкус. Всё так элегантно и при этом естественно, – озирался я по сторонам. – Словно я нахожусь в тропическом лесу, а не в морозном Петербурге.