– Ты так мало зарабатываешь, что не можешь себе позволить телефонную зарядку? – саркастически произнёс он.

– Видимо не заметил, что сел телефон, – пожал я плечами.

– Думаешь? – ехидно спросил он.

– Ты пришёл пораздражать меня? – строго взглянул я на него.

– Нет, я пришёл порадовать тебя, – ответил он и я даже не понял говорит он серьёзно или это опять сарказм.

Поэтому я холодно сказал:

– Женя, мне некогда. Говори что хотел или уходи.

По его лицу было видно, что у него есть очередная желчная фразочка для ответа, но он сдержался и наконец сказал главное:

– Я знаю как сделать так, чтобы ваша с Василием дуэль стала рядовой и абсолютно безопасной! Ты должен стать главой рода!

Дворец светлейшего князя Меньшикова     

В зимнем саду, посреди зелёного рая, резко контрастирующего с безликой серостью петербургского ноября, стоял небольшой белый стол из витиеватых прутьев. За столом сидело двое мужчин, они играли в шахматы и, судя по количеству оставшихся фигур, партия была близка к финалу.

– Игорь Ларионович, вам уже удалось разобрать те авгиевы конюшни, что оставил после себя Карамзин на оружейном заводе? – спросил Меньшиков у своего гостя.

– Мне бы очень хотелось вас порадовать хорошими новостями, Григорий Александрович, но боюсь, что на заводе дела обстояли очень и очень печально, – начал тормошить в руках лежащие перед собой фигуры Долгопрудный.

Он опускал взгляд и явно нервничал в дворце столь статусного аристократа. Но тем не менее, продолжал рассказывать:

– Мои финансисты обнаружили колоссальные нарушения, что не удивительно с учетом… кхм… сторонних проектов Льва Александровича. Мы обнаружили двойную бухгалтерию и большие объемы неучтённой продукции. На заводе до сих пор промышляют люди… кхм… с весьма сомнительной репутацией. Поэтому, сказать по правде, я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы привести всё там в порядок. Честно говоря, покупая активы Карамзина я даже подумать не мог, что всё окажется столь сложно.

Меньшиков чуть презрительно хмыкнул:

– Да, я наслышан что вы не любите извилистых путей.

– Ну а кто же любит сложности и стресс? – заискивающе хохотнул Долгопрудный.

– Ладно, понятно, что ничего не понятно, – задумался Меньшиков над следующим своим ходом и невзначай спросил: – Вам удалось найти тайник Карамзина с компроматом на его «деловых партнёров»?

Глаза Долгопрудного слегка округлились и он резко замотал головой:

– Нет, ваша светлость, подвёл я вас, не смог ничего найти. Вернее нашёл бутылку с алкоголем фальшивую одну, но она пустая была.

– Славненько… – тихо сказал себе под нос Меньшиков, сделав ход королевой, а затем поднял строгий взгляд на гостя: – Если вдруг удастся что‑нибудь обнаружить – обращайтесь напрямую ко мне. Думаю вы осознаёте, насколько это деликатный вопрос.

– Конечно, Григорий Александрович! – судорожно закивал головой Долгопрудный, радостный от того, что этот разговор подошёл к концу.

И чтобы Меньшиков вновь не начал спрашивать про мутные дела Карамзина, он решил сам сменить тему:

– А что там за неожиданный титул у Даниила Уварова? Я уже давно не помню, чтобы так стремительно кто‑либо возвышался, да ещё ходят слухи, что он приглашён на ежегодный бал‑маскарад?

– Да, ерунда, не берите в голову, – отмахнулся Меньшиков, раздумывая над следующим ходом. – Очередной фаворит. На этот раз на него положила глаз младшая племянница императора.

– Постойте, так ведь она не жената? – поднялись брови Долгопрудного.

– Побойтесь бога, Игорь Ларионович. Вы ведь не хотите сказать, что Уваров может каким‑то образом породниться с императорской семьей?

Но его шахматный оппонент задумчиво покачал головой:

– Этот юноша стремительно ворвался в светские хроники. Ещё полгода назад никто не слышал эту фамилию, а теперь он – самый молодой простолюдин, получивший титул Барона, его финансовое состояние пока не очень велико, но все деньги он вкладывает в развитие и уже сейчас, если он продаст все свои фирмы, то сможет купить себе небольшую усадьбу. Что будет через год?

– Через год мы забудем о нём, как забывали о десятках подобных выскочек, – буркнул Меньшиков, наконец переместив свою ладью, и поднял взгляд на Долгопрудного: – Вы удивительно хорошо осведомлены про Уварова.

– Вы меня подловили, – ахнул Долгопрудный, не отрывая взгляда от шахматной доски. – У меня не осталось ходов. Поздравляю вас, Григорий Александрович, блестящая победа!

Дом на Арсенальной набережной     

Ты должен стать главой рода.

Эти слова эхом разнеслись по пустому коридору.

Схватив Женю за воротник, я втащил его внутрь своей квартиры и захлопнул дверь.

– А как же кофе и потанцевать? – не удержался и отпустил колкость он.

– А как насчёт замолчать и дать мне подумать? – шикнул я на него.

Главе рода без официальных наследников в соответствии с кодексом аристократов запрещено проводить дуэли без защитных артефактов. Но организовать свой род не так‑то просто.

В голове крутились шестерёнки, перебирая условия для этого. Наличие определённого дохода, поместье, отвечающее строгим требованиям, как минимум несколько десятков слуг рода.

И как я сам об этом не подумал? С деньгами Васнецова и моим влиянием это может сработать. Мысль об основании своего рода спустя неделю после получения статуса аристократа была не просто смелой, она была трындец какой смелой!

– Ты чёртов гений, – сказал я своему юристу, улыбнувшись.

– Что? Действительно? А я то не догадывался даже, – фыркнул он.

В коридор вышла массивная фигура Васнецова и он грозно обратился к Евгению:

– Молодой человек, вы не вовремя. У Даниила ещё дела.

При виде сурового аристократа, прыть саркастичного Жени поугасла и он замолчал, не зная как ответить.

– Иван Васильевич, Евгений как раз пришёл с решением нашей проблемы, – хлопнул я Женю по плечу.

– Серьёзно? Тогда я жажду его услышать, – скрестил руки на груди Васнецов. – Как ты предлагаешь решать вопрос с дуэлью?

Женя встрепенулся и сразу ответил:

– Вы должны купить Даниилу поместье!

– Что простите⁈ – едва не поперхнулся купец. – Как это поможет? Да и Даниил не берёт от меня денег, думаешь, он падок именно на недвижимость?

– Мне нужно основать свой собственный род, – строго сказал я.

У Васнецова тут же поднялась бровь от удивления:

– Очень смело и дерзко. Впрочем, как раз в твоём стиле.

Он почесал бороду, обдумывая услышанное:

– А что, может сработать. Это конечно всё равно, что поджигать сигарету огнемётом, но может получиться. Вот только требования к аристократическому поместью весьма строги и просто пойти и купить такое не получится. Нужно строить, а это займёт не меньше года…

Васнецов прекрасно понимал в чём может быть основная загвоздка. Его юристы наверняка смогут быстро всё оформить, но вот обязательные условия для основания рода должны быть выполнены в полном объёме. Без этого никуда.

– Я знаю как быть, – кивнул он, словно соглашаясь с собственными мыслями. – Мы перепишем моё поместье на тебя. Оно полностью соответствует всем требованиям.

– Нет, – покачал я головой. – Мы не станем этого делать.

– Почему? – нахмурился Васнецов.

– Потому что оно не будет моим. Это будет очередной обман о котором всем будет известно, – спокойно объяснил я.

Он начал закипать:

– Даниил, не зарывайся, ты хочешь, чтобы я по‑настоящему отдал тебе своё поместье? Ты серьёзно⁈

– Конечно же нет, – невозмутимо ответил я. – Об этом речи и не шло.