Офис редакции «Заневский вестник»

– Что, прямо тут разговаривать будем? Не в ресторане или кофейне? – хохотнул Гагарин, когда я зашёл к нему и заявил что у нас сейчас будет важное совещание относительно развития газеты.

– Хочется, но боюсь сейчас мне лучше не появляться в общественных местах, – улыбнулся я, оценив его подкол.

Илья Андреевич попросил сделать ему отдельный кабинет и я не имел ничего против. Поэтому пригласил Михаила и тот со своей бригадой оперативно возвели гипсокартонные стены, отщипнув нашему управляющему личные пятнадцать квадратов.

У Михаила кстати дела пошли в гору. Клиентов прибавилось и его бригада работала не покладая рук. Но едва он услышал мою просьбу, как тут же заверил что снимет людей с текущего объекта, чтобы выполнить мой небольшой заказ. Неподдельное уважение, с которым он общался со мной стоило многого и было куда ценнее той скидки, что он попытался мне сделать.

– Илья, последние события заставили меня взглянуть на наше издание под другим углом, – сел я напротив управляющего с чашкой кофе из кофемашины, что он принёс с собой из Новостей окраин.

– Это не удивительно, – усмехнулся он. – И как же теперь вы смотрите на нашу газету?

От моего внимания не скрылось, что он употребил выражение «наша газета». Это означало, что он полностью включился в работу и воспринимает Заневский вестник как своего нового ребёнка.

– Скандал вокруг Карамзина, ажиотаж вокруг моего имени после недавнего боя, невиданный ажиотаж сервиса подписки и доставки, всё это – идеальный шторм, уникальный шанс для нас перескочить через несколько ступеней разом, – продолжил я.

Меня приятно удивила реакция читателей на наш последний номер, где мы прямо выступили с обвинениями в адрес оружейного барона и лидера криминального мира из‑за их сотрудничества с нашими заклятыми врагами – австрийцами. С первого же дня к нам стали поступать звонки и письма читателей, которые выражали поддержку и призывали не бояться и бороться с продажными аристократами дальше. Всё‑таки население у нас грамотное и образованное, и они смогли сложить все опубликованные нами факты воедино, чтобы понять: Карамзин вовсе не невинная жертва. Наша разоблачительная статья легла на благодатную почву и люди стали говорить о государственной измене известным аристократом всё громче.

– Согласен с вами, Даниил, – кивнул Гагарин. – Но позвольте узнать, что за прыжок вы хотите совершить?

– Нам пора трансформировать газету из районной в городскую, – твёрдо сказал я.

Лицо управляющего поначалу не отразило никаких эмоций, а затем его глаза округлились. Он даже не сразу понял, что я предложил.

– Вы серьёзно⁈ Это не несколько ступенек, это минимум целый этаж! – возразил он. – Боюсь нам сейчас такое не под силу.

– А когда будет под силу? Это огромный шаг, до которого бы мы шли пару лет, но я верю, что мы сможем сделать это сейчас, если выложимся на двести процентов, – мой голос был твёрд и уверен, потому что я искренне верил в то, что говорю.

Моё чутье подсказывало – это тот самый момент. Наш Рубикон.

– Но это совершенно иной масштаб: тираж, доставка, рекламодатели, объем, материалы. Тут не то что на двести выкладываться придётся, а на всю тысячу, – задумался Гагарин.

У меня на лице проступила довольная улыбка. Я наслаждался происходящим. Управляющий моей газетой не спорил и не возражал, он анализировал и оценивал необходимые шаги для реализации моей по‑настоящему дерзкой затеи. Илья был именно тем человеком, кто был мне нужен. Единомышленник, не боящийся принимать сложные вызовы.

– Вы абсолютно верно мыслите. Мы разобьём задачу на составляющие и расправимся с каждым. Словно Танос, соберём все нужные камни, чтобы потом просто щёлкнуть пальцами.

– Кто простите? – удивился он.

Вот блин. Что‑то я совсем расслабился и ляпнул не подумав.

– Древнегреческий бог. Он собирал по всему миру камни, разбросанные Зевсом и когда нашёл их все – создал перчатку и стал Богом по щелчку пальцев, – сочинял я на ходу, надеясь, что Гагарин не заканчивал исторический факультет по специальности «Древняя Греция».

– Ого, как интересно! Кажется я слышал подобное, это из этой легенды пошло выражение «по щелчку пальцев», означающее «очень просто и быстро»? – просиял он.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как утвердительно кивнуть головой и надеяться, что эта выдуманная легенда не пойдёт в народ с лёгкой подачи моего управляющего.

– И вопрос с рекламодателями можно считать практически решённым, – поспешил вернуться к теме я. – После боя ко мне обратились многие представители крупных спортивных компаний с предложением сотрудничества. Масштаб районной газеты был слишком мал для них…

– Постой, ты что, уже договорился с рекламодателями, сказав что мы становимся газетой городского уровня? – воскликнул Гагарин, догадавшись.

Кивнув, я расплылся в улыбке, не в силах скрыть радость от работы с таким человеком.

БАХ! – прозвучал резкий хлопок, от которого мы с Гагариным подпрыгнули со своих мест.

– Станислав! – выругался он, увидев главреда, который ворвался в помещение, едва не снеся дверь с петель.

– Опять! Это опять произошло! – не обратил он внимание на недовольство Ильи.

Мне хотелось осадить его, потому что Илья теперь был его фактическим руководителем и подобное поведение было крайне неподобающим. Всё‑таки нужна была субординация. Впрочем видя состояние Стаса, решил этого не делать, вместо этого поинтересовавшись что произошло.

– Печатный станок! Вот что произошло! Мы прокляты! – эмоционально объяснял он.

Сидящий за столом Гагарин слушал и ничего не понимал, а вот мне всё было ясно.

– Сколько потребуется времени на ремонт? – спокойно спросил я, не поддавшись паническому настрою главреда. – У нас ещё целых два дня до начала печати следующего тиража.

– Нет! – выпалил Станислав. – Станок не подлежит ремонту!

– Так, это мы ещё проверим. А сейчас тогда срочно заказывайте новый, – тут же включился Илья Андреевич. – Тем более нам очень скоро потребуется нарастить мощности нашей типографии.

Сказав это, он посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Этот крошечный жест и сказанная ранее фраза означало очень многое. Гагарин решился. Мы станем газетой городского уровня!

– Уже попытались, – продолжил главный редактор. – Дмитрий обзвонил всех поставщиков, кто мог бы в сжатые сроки продать нам оборудование, но они все отказали, ссылаясь на разные причины.

А вот это уже звучит странно и подозрительно. На весь город не нашлось ни одного офсетного печатного станка в наличии? Да ещё и в тот самый момент, когда наш практически новый внезапно сломался…

Совпадение? Не думаю.

– А что по гарантии? Когда они смогут заменить станок? – продолжал опрос управляющий, выясняя положение дел.

– Не будет никакой гарантии, – угрюмо сказал Стас. – Поломка произошла из‑за неправильной эксплуатации.

– Что? Как допустили? – не выдержал я.

– Новый работник неправильно произвёл заправку, Дима не уследил за ним, – объяснил главред.

– Он первый раз доверил ему эту процедуру и не следил⁈ – возмутился в ответ.

Не дожидаясь пояснений Станислава, я тут же позвонил начальнику нашей типографии и задал ему этот вопрос лично.

– Конечно же нет! – даже обиделся он. – Этот олух работает у нас больше месяца и много раз делал эту процедуру. Да она вообще элементарная, ума не приложу как можно было так накосячить. Захочешь блин так не получится, а тут…

– Какие будут мысли? – поинтересовался я его мнением.

– Честно говоря, плохи дела, – угрюмо сказал он. – С утра воюю с поставщиками. Все как один утверждают что на складах пусто. А когда хотел разместить заказ на поставку со следующего привоза, то начались какие‑то проблемы с оформлением.

Повесив трубку я крепко задумался. Слишком уж всё не вовремя. Именно в тот момент, когда у нас есть шанс сделать рывок наверх, появляется проблема, способная вместо этого утянуть нас вниз. Да ещё и отказы поставщиков. Интуиция трубила, что это новый раунд битвы с Юсуповым. Мы нанесли ему «удар», вернув часть рекламодателей, заручившись поддержкой аудитории и громко заявив о себе. И вот его ответ на всё это.