– Спасибо, – спокойно ответил он.

И мы обменялись крепким рукопожатием, словно были хорошими друзьями.

Это было удивительно. В то, насколько изменилось поведения этого пижона, невозможно было бы поверить, если бы он не стоял передо мной. Похоже мой бой против Неуязвимого произвёл на парня сильное впечатление и теперь он счастлив, что мы не бьёмся за тринадцатым корпусом.

Мы заняли свои места в пяти шагах от барьеров. Барьерами здесь были тонкие золотые полоски на полу, но это были не просто планки из золота, это было уникальной работой древних артефакторов, которые трудились ещё при строительстве этого здания. Уникальная рунная вязь создавала непроницаемую для любой магии невидимую стену, поэтому в данном случае слово «барьер» не было условностью.

– К барьеру! – громко объявил судья и я, легонько кивнув сопернику, зашагал вперёд.

Сейчас настал самый ответственный и важный этап всего моего плана. Мне было необходимо выбрать такую технику, что не достигнет Морозова, но и при этом не позволит выиграть ему. А в качестве усложнения в зале присутствует столько студентов и преподавателей, сколько могло набиться в не такое уж и тесное пространство. По моим прикидкам, не меньше трёх‑четырёх сотен. Каждый хотел посмотреть на легендарного «Народного чемпиона» и его дуэль вживую. Уже никто не верил в Николая и молодой аристократ это прекрасно понимал, готовясь к неизбежному.

Один шаг. Два. Три. Четыре. И вот, я сделал последний шаг и поднял руку, направляя десяток воздушных стрел в противника.

Навстречу им вырвалось водяное копьё.

Твою мать! – мысленно выругался я, недооценив Николая. Копье сейчас просто прошьёт одну из стрел и останется только гадать, чья атака достигнет цели раньше. Так или иначе, победит один из нас, что полностью меня не устраивало.

Действовать нужно было мгновенно и я, не задумываясь, сжал пальцы, направляя стрелы в одну точку – в выпущенное Морозовым копьё.

Наши атаки сошлись ровно по центру. Десяток тонких струй воздуха вонзились в плотный поток воды, окатив брызгами тех счастливчиков, что стояли вне действия защитных контуров.

Зрители испуганно выдохнули, а судья‑старшекурсник тут же выскочил в центр зала:

– Это дисквалификация! – крикнул он.

Толпа зрителей недовольно загудела и уши заложило от этого пронзающего звука. Но парень в центре зала был непреклонен и замахал руками, требуя тишины. Лишь спустя долгую минуту, он смог объяснить своё решение.

Маг‑воздушник применил вторую технику, меняя направление стрел. В соответствии с правилами, использование второго заклинания карается немедленной дисквалификацией. Студенты и преподаватели вновь начали свистеть, топать и всячески выражать своё несогласие.

– Позвольте, я использовал лишь одну технику, – начал говорить я и шум мгновенно стих. В этой тишине было слышно, как бешено колотится сердце девушки, стоящей в первом ряду, ближе всех ко мне.

– И в дальнейшем лишь изменил траекторию полёта, не создавая новых плетений. В правилах чётко сказано, что необходимо использовать одну технику и нет ни слова о запрете управления ею, – загнал я его в логическую ловушку.

– Я тут судья и мне решать, – возмутился старшекурсник, за что тут же был награждён осуждающим свистом взорвавшейся толпы.

– Давайте продолжим. Второй техники действительно не было, – внезапно раздался негромкий, но уверенный голос.

Это был Морозов. Он выступил на моей стороне и не согласился с судьей, хотя мог отказаться продолжать и настаивать на своей победе. Это был благородный поступок и честно говоря слегка удивил меня.

Зрители также оценили его благородство, наградив аристократа бурей аплодисментов.

Николай расплылся в улыбке. Ему было очень приятно, получить такую обратную связь. Может в этот момент он подумал, что любовь и уважение можно завоевать не только с помощью денег, силы и власти, но и поступая честно, справедливо и благородно?

– Хорошо, хорошо, – мгновенно осунулся наш судья и мы вновь заняли стартовые позиции.

Так, теперь надо постараться получше. Второй раз может уже такой фокус не пройти.

Отмерив пять шагов, я небрежно махнул правой рукой и выпустил в сторону противника воздушное лезвие.

Николай же запустил в меня огромный шакрам, созданный из воды.

Но разница в наших силах оказалась к сожалению слишком большая и моё лезвие прошило его технику, словно бумагу и полетело в сторону аристократа.

Я видел, как моя атака приближалась к противнику и с каждым метром в его глазах рос ужас. Он понимал что сейчас проиграет. Я же просто стоял и ждал неминуемого и оно вскоре наступило. Моё лезвие, пущенное намеренно по неправильной траектории, вонзилось в пол, не долетев до барьера Николая считанных сантиметров.

Зрители протяжно выдохнули. Они, как и сам Морозов уже приняли его поражение.

– Николай Михайлович, вы уж постарайтесь напоследок, – решил я немного распылить соперника.

Было видно, что он нервничает и не может показать всю свою силу. Мой авторитет и слава сильного бойца пугали и подавляли его. Если опять промажу, то все поймут, что я поддаюсь и это нанесёт непоправимый урон репутации Морозова. Да и моей тоже. А мне нельзя допускать ни того, ни другого.

Сказанное мной никак не подействовала и в пустых глазах стоящего напротив меня я видел лишь обречённость.

Была не была, – подумал я и крикнул:

– С девушками ты такой же скромный? Получается я зря за Алису переживал.

Сработало! Его кулаки сжались а в глазах загорелся огонь. Вот, теперь он готов показать всё, на что способен.

А на что он способен? – внезапно задумался я. Насколько силён?

– К барьеру! – послышался выкрик судьи.

Я шагал медленно, мне нужно было увидеть, какую технику создаст Морозов, чтобы атаковать соразмерно.

На третьем шаге я понял, что иду уж слишком вальяжно, потому что поддетый мной аристократ уже достиг барьера и поднял обе руки перед собой.

Долю секунды ничего не происходило, а затем послышался нарастающий гул и вибрации.

Прислушиваясь, я едва не остановился а потом в комнате резко потемнело.

Морозов! Ты чего молчал о таком раньше! – вспыхнула мысль когда я увидел, что ближайшее к нему окно полностью закрыла чёрная туча. Но это была не туча, это была вода из пруда, что был расположен у дуэльного зала.

Я прыгнул вперёд, делая положенный пятый шаг. Это происходило под оглушительный звон бьющегося стекла. Многотонная волна ворвалась в помещение и устремилась в мою сторону.

Едва мои ноги остановились, как я тут же сделал амплитудный взмах руками, создавая мощнейший поток. Казалось весь воздух, находящийся в помещении, сжался и полетел навстречу водной стихии. Настоящий ураган прошёлся по расположившимся в первых рядах студентах, срывая головные уборы у парней и задирая юбки у девушек.

Объём воздуха в помещении был ограничен, и за моей спиной неминуемо начало расти разряжение, создавая почти что вакуум. Хрупкие стёкла не выдержали и, разлетевшись на множество осколков, впустили в зал прохладный уличный воздух.

И тут наши атаки сошлись. Точка соприкосновения находилась ближе ко мне, но моя техника была чуть мощнее, поэтому вектор образовавшегося взрыва был направлен в сторону Морозова.

Всё помещение окатило ледяной, грязной водой. Студенты, кому не хватило места за защитным контуром, были насквозь мокрые. Среди них был и профессор магических боевых искусств.

– Барьеры не были задеты, это ничья! – громко объявил судья и помещение взорвалось криками, овациями и улюлюканьем.

Все тут же бросились к нам, чтобы лично поздравить и пожать руку.

– Это неприемлемое поведение! Я вас отчислю! Слышите⁈ Вы ещё пожалеете! – пытался перекричать толпу мокрый и злой Рубцов, но всем было плевать.

Продравшись сквозь толпу, я протянул руку счастливому Морозову:

– Спасибо за дуэль. Это было очень мощно. Ты – достойный соперник, не хуже Неуязвимого.

Эта невзначай брошенная фраза молнией разлетелась по всем коридорам университета, взвинтив рейтинг и статус Николая среди молодого поколения аристократов. Ведь даже те, кто не особо любит магические бои, прекрасно наслышаны о прогремевшем недавно показательном бое молодого мага против непобедимого чемпиона лиги. И сравнение Николая с самим Неуязвимым без сомнения послужит ему добрую службу.