– А‑а‑ай! – тут же вскрикнул он и я мгновенно отпустил.

– Не забывай про оборону, – похлопал я работника по плечу, вернул ему телефон с кучей снимков и отправил домой, хвастаться родным и друзьям.

Как только переполняемый счастьем незнакомец отдалился от нас, Вова встал передо мной и строго сказал:

– А теперь рассказывай, зачем ты меня вытащил посреди ночи чёрт пойми куда. И прекрати уже заливать про мир, дружбу, жвачку. Что это за мужик? Зачем ты с ним фотографировался?

– Это Назаров Игорь Дмитриевич, – прочитал я надпись на магнитном пропуске, что я вытащил из кармана работника, пока мы изображали драку.

– Ты украл его документы? – недоумевающе спросил парень напротив.

– Ага, – весело кивнул я. – А ты украдёшь его лицо.

Объяснив где мы и что должны сделать, я дождался ответа Волченко.

– Получается, ты хочешь пробраться туда и найти оригиналы документов, что подтверждают причастность Карамзина и моего дяди к контрабанде оружия нашим врагам? – резюмировал он мои выкладки.

– Именно. Если нам удастся избавиться от Волка, то ты наконец‑то сможешь заявить права на аристократический титул как последний представитель своего рода, без страха, что дядя придёт за тобой, – строго ответил я. – А теперь, если ты согласен, меняй внешность, бери пропуск и запоминай код‑пароль, уверен что Игорь использует один и тот же и на телефоне, и на работе.

Оружейный завод Долгопрудного

– Игорь, опять чего забыл? – хохотнул сонный охранник.

В ответ сотрудник неловко улыбнулся, чем полностью подтвердил предположение охранника.

Подойдя к двери с терминалом по распознаванию лица, Вова нажал кнопку и по его, точнее по лицу Игоря Дмитриевича Назарова, пробежала сетка сканирующих лучей.

«В доступе отказано»

Красная предупреждающая надпись сопровождалась противным и громким писком.

Твою мать, ну что не так‑то? – чертыхнулся про себя Волченко.

– Игорь, ты чего творишь? Тебе зачем в основной корпус? Ты же в гараже работаешь? – откашлялся сзади охранник.

Повернувшись, ненастоящий Игорь увидел напряжённый прищур местного работника.

– Да мне тут надо было передать записку парням там, на смене забыл, – потёр затылок Волченко, доставая из кармана листок бумаги.

Охранник быстро выхватил вырванный блокнотный лист, а затем прочитал и его взгляд остекленел. Глаза почти сразу закрылись, человек уснул прямо стоя и его тело, обмякнув, упало на пол тесного помещения.

Я что, не ту записку достал? – удивился Владимир и мельком взглянул на текст, а потом его веки налились свинцом и мир перед глазами потух, погружая сознание в глубокий и крепкий сон. Из его рук выпала записка с текстом приказа:

«Усни и забудь обо всём, что было в последний час»

– Володя блин, ты зачем записку прочитал? – мои хлёсткие удары по щекам наконец‑то разбудили парня.

– А? Что? Где я? Мы уже приехали? – сонным голосом лепетал он.

– Володя, блин! Ну некогда нам этим заниматься, – выругался я, а затем спешно попытался объяснить забывшему последний час другу, что мы здесь делаем и зачем.

– Получается я не ту записку ему дал, да ещё и сам прочитал её, – хлопнул себя по лбу сосед и звонко рассмеялся.

Я слегка улыбнулся, но поводов для радости было немного. Возможности понять что здесь произошло и почему пошло не по моему плану, у нас не было, так что мы стали импровизировать.

Поскольку Волченко забыл последние события, а вместе с ними и образ Игоря, то мы уже не могли попасть на территорию по добытому пропуску.

– Принимай его образ, а я пока заберу одежду, – кивнул я на спящего охранника. – Так будет даже проще.

Мой новый план был прост и прямолинеен как лом. В образе и одежде охранника можно свободно пройти до офиса, потому что это будет выглядеть как рядовой обход территории. На наше счастье местная система безопасности оказалась не такой уж и продуманной, как расписывали мои знакомые аристократы. Сказывается то, что никто видимо и не пытался проникнуть сюда, или слухи о непроходимой защите этого места были пущены намеренно, чтобы никто даже не думал соваться.

А на деле: практически полное отсутствие банальных камер и всего один охранник наталкивали на однозначные выводы. Если кто‑то из посторонних каким‑то образом появится в базе охранной системы и раздобудет ключ‑карту, то сможет проникнуть на территорию практически незаметно для всех. И у меня начало складываться ощущение, что сделано это было намеренно, чтобы можно было втихую заниматься мелкой контрабандой.

– Офисное здание, где хранится документация будет первым слева, иди вперёд и высматривай камеры, потом дашь мне отмашку, если будет чисто, – скомандовал я Вове, который уже полностью перевоплотился в охранника.

Через несколько минут мы уже поднимались по лестнице главного административного здания.

– Удивительно, что тут практически нет камер. Хотя почти каждая дверь оснащена сканером лица, – слишком уж они полагаются на технику.

Я утвердительно кивнул, частично соглашаясь с его выводами, сам тем временем лишь утверждаясь в предположении о намеренно уязвимой защите завода.

Довольно быстро мы нашли архив с документами, который также оказался защищён надежными замками с новейшими системами распознавания, и при этом ни единой камеры видеонаблюдения!

Поиск документов занял много времени. Очень много времени и мы стали беспокоиться, что охранник на проходной, которого мы «надежно» спрятали в каморке, может уже очнутся и поднять тревогу. На тот случай, если в момент отсутствия охранника кто‑то из работников будет выходить и заметит его отсутствие, мы оставили небольшую записку на стойке:

«Ушёл в туалет. Идите домой и забудьте, что меня не видели»

И если первую фразу написал Вова, то вот вторую писал уже я, так что поднять тревогу мог лишь сам очнувшийся охранник. Могу представить его недоумение, когда он внезапно проснётся в тёмной каморке в одних трусах. Подумав об этом я даже позволил себе хохотнуть, чем не на шутку перепугал своего напарника.

– Нашёл! – шепнул громче обычного он.

– Отлично, подменяем и смываемся поскорее, – шёпотом ответил я.

В последний момент перед выездом из дома я успел сделать цветные копии всех бумаг, ведь то, что вместо оригинала лежит копия заметить куда сложнее, чем если документ просто будет отсутствовать.

Решив что дело сделано, мы осмотрелись, чтобы убедиться в отсутствии оставленных улик и уже собрались уходить, когда по спине пробежал мороз. Подняв взгляд я обнаружил небольшой объектив камеры, притаившийся в углу помещения.

Твою то налево! – мысленно выругался я. Мы слишком расслабились и поплатились за эту беспечность.

О нас уже знают? Или ещё нет? Кто сидит за экраном на том конце? Это точно не охранник, на его посту не было мониторов видеонаблюдения.

Нависшая опасность подстёгивала и заставляла мозг работать в усиленном режиме.

– Что будем делать? – шепнул замеревший Вова.

Если камера работает, то о нас в любом случае уже знают. Значит ломать её или бежать бесполезно. Но другая мысль меня не отпускала. Это была единственная камера, что мы встретили на территории и она явно находилась здесь неспроста.

– Надо обыскать тот шкаф, – с блеском в глазах, я кивнул в ту часть помещения, куда была направлена камера.

– Ты серьёзно? Может лучше поспешим уйти? – стоящий рядом со мной парень то и дело поправлял костюм охранника и поглядывал на выход.

Но я отрицательно покачал головой. Интуиция охотника, охотника за информацией, не позволяла мне уйти, упустив представившуюся возможность узнать нечто очень важное. Настолько важное, что за этим следит возможно единственная камера на всём предприятии.

Натянув посильнее капюшон, я подошёл к шкафу и распахнул дверцы.

Стопки бумаг и документов, которые ничем не выделились из общей массы бумаг в помещении. Нет, это не оно.