– Магия Уварова? Это что такое? – спросил я.

– Ещё не слышал? – усмехнулся он. – В высших кругах только и разговоров, что о твоём невероятном подъёме. Жизнь многих аристократов так скучна, что их хлебом не корми – дай посочинять сплетни.

– Опять? – устало спросил я.

– Ну, если тебе и раньше приписывали чёрное колдовство, хождение в фаворитах у племянницы императора или тайные родственные связи с правящей династией, то да, опять, – слегка улыбнулся он.

Мне захотелось присвистнуть, но я лишь коротко пожал плечами:

– Вижу, что у представителей высшего света много свободного времени, чтобы всякие небылицы выдумывать. С такой фантазией им бы книги писать.

– Говорят, что тебе под силу буквально что угодно. Вот и докажи это. Добудь мне с Алисой приглашение на рождественский бал‑маскарад, – резюмировал он.

– Нет проблем, – спокойно ответил я, чем явно удивил его. – И ради этого вы меня пригласили?

– Само собой нет, – даже оскорбился Распутин. – Речь пойдёт о моей дочери.

Комната Алисы Распутиной     

– Он всё знает. Он точно всё знает! – отмеряла шагами свою спальню Алиса.

– Алиса, не переживай, я уверена. что твой отец ни о чём не знает, – сидела на кушетке её фрейлина Марина, ставшая за последнее время для Алисы чуть ли не лучшей подругой.

– А для чего иначе он пригласил Даниила? – упёрла руки в бока аристократка.

– Уверена, у деловых мужчин есть множество поводов для встреч, – попыталась успокоить её фрейлина, но Алиса чувствовала фальшь в её голосе. Она понимала – Марина тоже считает визит Уварова к её отцу после прошлой ночи не случайным.

Марина была единственной, с кем Алиса могла поделиться тем, что произошло прошлой ночью. Раньше, когда у неё не было Марины, то она бы была вынуждена держать всё в себе и мучаться. Хотя… раньше таких ситуаций с ней никогда не происходило. Появление Уварова перевернуло её жизнь с ног на голову и она не могла перестать об этом думать. Алиса сама видела, как из взбалмошной и сумасбродной аристократки она превратилась в целеустремлённую деловую женщину, которая смогла заслужить искреннее уважение отца. Вот только рядом с Даниилом она вновь начинала вести себя, словно старшеклассница и творить глупости.

– Он догадался про машину, он так смотрел на неё… – продолжала тараторить Распутина.

– Твой отец ничего не знает, не накручивай, – тщетно пыталась угомонить свою хозяйку Марина.

– Нет, я не могу просто сидеть тут в полнейшем неведении. Иди и принеси им чаю, да выясни о чём они говорят и жив ли ещё Уваров, – отдала приказ Алиса.

– Но госпожа, они не просили подать напитки. Это вызовет подозрения, – попыталась отговорить её Марина.

– Мне нужно знать! – топнула ногой аристократка, ставя точку в этом вопросе.

Покорно кивнув, служанка пошла вниз, чтобы выполнить приказ Алисы. Она не была в восторге от этого, но выбора у неё не было.

Зайдя на кухню, она взяла позолоченный поднос и поставила на него чайник чая с двумя чашками.

Сделаю вид, что не знала, будто им уже подали чай, – рассуждала она.

Но даже так, Марине было ясно, что максимум что она услышит – это одну две фразы. Да и то, если хозяин будет говорить в её присутствии.

Подслушивать под дверью, прижавшись к ней ухом ей совершенно не хотелось. Во‑первых, вряд ли бы она что‑то услышала через толстую дубовую дверь, а во‑вторых, если её кто‑то заметит, то уже сегодня вечером она станет безработной с такой характеристикой, что никогда не сможет устроиться ни на одну приличную работу.

И вот, когда она ставила на поднос чайник, то заметила большую чашу с печеньем и конфетами. Теми самыми, что терпеть не мог Сергей Распутин. И в голове Марины тут же созрел план, показавшийся ей просто гениальным.

– Елизавета Матвеевна, можно взять ваш телефон? – подскочила она к женщине, что заведовала всей кухней в доме Распутиных.

– Поди свой забыла где? – спросила та, протягивая Марине телефон.

Вежливо кивнув, Марина отошла и тут же набрала свой номер и, взяв во вторую руку свой мобильник, нажала на кнопку «Ответить на вызов». Довольная собой и придуманным планом, девушка спрятала свой телефон в глубине чаши с конфетами, поставила её на позолоченный поднос и спешно понесла в кабинет хозяина поместья.

– Угощения для вас и вашего гостя, – тихо сказала Марина, войдя в кабинет Распутина и поклонившись.

Почувствовав раздражение Сергея Олеговича, она поспешила удалиться из кабинета. Сев на кушетку в коридоре, Марина поднесла телефон Елизаветы Матвеевны к уху, и стала подслушивать разговор, происходящий сейчас между Распутиным и Даниилом Уваровым.

– Я хотел поговорить об Алисе и о ваш‑Ш–Ш‑Ш, – послышалось громкое шуршание, заглушившее голоса.

Марина застыла от ужаса. Кто‑то стал есть печенья и конфеты, под которыми она спрятала свой телефон. Если хозяин узнает, что она подслушивает и шпионит за ним… Ей было страшно даже подумать о последствиях.

Взяв себя в руки, она вновь приложила телефон к уху и продолжила слушать. В конце‑концов, сделать она уже ничего не может.

Идея со спрятанным среди печенья и конфет телефоном, на поверку оказалась не такой и гениальной, как ей показалось в начале. Мало того, что она находится на волосок от того, что её поймают за подслушиванием, так ещё и практически невозможно разобрать всего, что говорят мужчины в кабинете. Постоянное шуршание и тихий звук позволяли разбирать лишь обрывки фраз.

– … я всё ещё жду, что ты… Ш‑Ш‑Ш… наследником… Ш‑Ш‑Ш… Теперь я точно знаю… – разобрала она голос Распутина.

И даже по этим коротким обрывкам ей становилось понятно: подозрения её госпожи оправдались: отец Алисы знает о произошедшем и, похоже, после такого, разговор идёт о её свадьбе с Даниилом.

– Очень рад это слышать, – раздался искренний голос Даниила.

– Говори начистоту: сколько денег нужно… Ш‑Ш‑Ш, – строго спросил Распутин.

Они уже говорят о приданном! – ошарашенно подумала Марина.

Девушка слегка изумилась тем, с какой лёгкостью мужчины обсуждают её госпожу, словно та была товаром.

– Надо ещё раз прикинуть цифры, но полагаю, что нам хватит… Ш‑Ш‑Ш… – вновь громкие шорохи заглушили голоса. – Я скорее хотел… Ш‑Ш‑Ш… вашу… Ш‑Ш‑Ш… дочь.

Щёки Марины налились пунцом, когда она услышала такие откровенности. Даниил, не стесняясь рассказывает Распутину про их ночь с Алисой, словно бы хвастается.

– Показать самой Алисе… Ш‑Ш‑Ш… огромный… Ш‑Ш‑Ш… посмотрите с каким усердием она…

Фрейлина не выдержала и убрала телефон от уха. Ей было стыдно даже слушать подобное. Даниил казался ей таким приятным человеком, как он мог так поступить с Алисой Сергеевной⁈

Неужели он действительно снимал их… да ещё и показал это её отцу⁈ Какой кошмар! – крутилась одна лишь мысль в её голове.

Она вновь напрягла весь свой слух, чтобы постараться различить следующие слова:

– можешь… вершить судьбу…Ш‑Ш‑Ш…моей дочери. Ладно, это всё слова….Ш‑Ш‑Ш… Так что повторю свой вопрос: сколько денег нужно…Ш‑Ш‑Ш…

А затем Марина услышала ответ Уварова, от которого её глаза полезли на лоб:

– Несколько миллионов. Для начала.

Вот значит как. Он оценил её госпожу в несколько миллионов рублей. А этот Уваров не мелочится. Впрочем, было бы странно просить у одного из богатейших людей города сумму меньше. Но Марина негодовала от того, насколько открыто и не стесняясь, Даниил говорил об этом.

Она повесила трубку. Ей уже всё было понятно и теперь она хотела как можно скорее предупредить свою госпожу.

Кабинет Сергея Распутина     

– Так ради чего вы меня пригласили? – спросил я у Распутина

– Сегодня речь пойдёт о моей дочери, – ответил аристократ.