И я понял, прозрел. Всё это время, все эти неудачные полёты – я был в них ведомым, подчинённым, зависимым. Кто‑то другой владел ситуацией и властью, кто‑то другой контролировал мою жизнь, пока я был лишь безвольным пассажиром, немым свидетелем происходящего.

Но сейчас я ощутил её – власть. Теперь я был хозяином положения и держал всё под своим контролем. Это опьяняющее, дурманящее чувство полёта, свободы. Той самой свободы, что я всегда так страстно желал.

– Уже пилотировал раньше? – вырвало меня из этого состояния шипение в наушниках. – У тебя отлично получается. Ты словно создан для этого.

Я действительно был создан для этого. Для того, чтобы быть абсолютно свободным, свободным от забот, интриг и расприй. Я был создан для того, чтобы взять в свои руки власть и возвыситься над этим городом.

– Спасибо, – искренне сказал я.

Сам того не замечая, я уверенно вёл стального гиганта вдоль русла Невы, выше по течению, возвращая нас обратно в город. Прочь от Небоскрёба Лахты, от моего прошлого, от страхов и сдерживающих оков.

Как бы я ни отрицал, но надо мной всегда довлел тот опыт, опыт смерти, и вертолёт оставался для меня дверью в те воспоминания. И вот сейчас я наконец‑то не просто посмотрел им в лицо, но и прописал хорошего леща, отправив восвояси.

До этой самой секунды я даже не осознавал, насколько важно это было для меня.

Морозов почувствовал всё это в одном коротком слове благодарности и расслабленно сказал:

– Рад что тебе понравилось. Теперь он твой.

Редакция газеты Невский вестник     

– Да говорю вам, реально похож! – эмоционально утверждала Вика.

– Глупости какие, – возразил Стас, вглядываясь в изображение.

– Некое сходство определённо присутствует… – задумчиво протянула Аня.

– Так, а ну быстро за работу, лоботрясы, – вышел из своего кабинета Гагарин.

Он подошёл к нам, крепко пожал мне руку, а затем взглянул на журнал в Викиных руках.

«Бастард Императора?» – гласил заголовок статьи, в которой ненасытные охотники за сплетнями и интригами из издания Голубая кровь увидели в моей внешности схожесть с лицом Императора и теперь пытались убедить в этом своих читателей.

Гагарин взглянул на моё фото с торжественного парада на Дворцовой, что было крупно напечатано на обложке, а затем на фото Императора, стоящего на балконе Зимнего, что красовалось на соседней странице. После, он молча подошёл к стене, снял оттуда официальный портрет Александра Пятого, что висел практически в каждом заведении, и стал держать его на вытянутой руке, рядом с моим лицом.

– Ну? – не выдержала Вика. – Говорю же, похож!

Гагарин чуть улыбнулся, многозначительно хмыкнул и повесил портрет на место.

– Работать идите, – скомандовал он, направившись обратно к своему кабинету уже вместе со мной.

– Может и правду похож… – послышался за спиной неуверенный голос Стаса.

– Пришёл саботировать работу? – усмехнулся Гагарин, когда я зашёл в его кабинет. – Напоминаю, это всё ещё твоя газеты и прибыль тоже.

– Ты обдумал мой вопрос? – без улыбки спросил я.

Он понял, что шутки кончились и сел в своё кресло.

– Да, без существенного расширения штата, новой типографии и крупных вливаний нам не обойтись, – начал управляющий.

– Тут уже яблоку упасть негде, не говоря уже о людях и новом оборудовании, – заметил я и он согласно кивнул. – Ну, получается у нас нет иного выхода?

– Да, идея одним махом вывести голос улиц на весь город заманчива, но слишком амбициозна, – покачал головой Гагарин. – Да ещё и это разделение по нескольким категориям интересов, что ты предлагал – оно кратно увеличит работу.

– Оно кратно увеличит наши возможности и прибыль, – возразил я. – И когда я говорил про отсутствие возможности расширения штата, я вовсе не имел ввиду то, что мы откажемся от планов развития Голоса улиц.

– А что тогда ты имел ввиду? – насторожился Гагарин, уже привыкший к моим безумным идеям.

Но нет. Похоже, он ещё не привык, потому что реакция его была сверх эмоциональна:

– Что ты хочешь сделать⁈ Как? Зачем? Когда?

Холодный и невозмутимый характер управляющего Невского вестника вмиг испарился, стоило мне только сказать, что нашему изданию нужно своё собственное здание, да побольше.

– Мы давно переросли это место, – спокойно говорил я. – И как бы горько ни было, отсюда давно пора перебираться в помещение попросторнее. Наш офис должен соответствовать статусу крупной городской газеты, плюс пора разделить Невский вестник и Голос улиц, ну и необходимо пространство под полноценную, большую типографию.

– Целое здание… – тихо произнёс Гагарин, отпивая кофе, хотя сейчас ему впору было пить ромашковый настой.

Я уже давно задумался о том, что нам необходимо расширение и прорабатывал варианты. Пока что всё это упирается в крупные инвестиции, на которые вряд ли кто‑то из скептически настроенных аристократов решится. Ну или заёмные средства, хотя банковская история у меня скажем так не самая лучшая.

В общем этот вопрос остаётся открытым, но факт в том, что нам нужно большое, современное и презентабельное здание поближе к центру города.

– И к тому же, мне теперь нужен офис, где будет вертолётная площадка на крыше, – блаженно улыбнулся я, вспомнив про серебряную пулю, которой наградил меня Морозов за спасение его сына и всего рода.

Да и в моём поместье теперь нужно будет найти место для вертолёта, благо огромная территория позволяет это сделать.

В этот момент в голове уже был образ серебряного корпуса, стоящего на вершине холма и утопающего в лучах тёплого, закатного солнца.

– Позволь поинтересоваться зачем тебе вертолётная площадка? – с прищуром спросил Гагарин, вероятно догадываясь о чём‑то, потому что дальше он спросил: – А ещё подскажи, что тебе всё‑таки Морозов прошептал там на трибуне?

Я не мог сдержать улыбки, когда сказал ему про мой новый транспорт.

– Вертолёт⁈ – раздалось восклицание управляющего, да такое громкое, что его услышали греющие уши сотрудники.

– Вертолёт? Где? Что? – словно крики чаек, послышались вопросы любопытных работников, мигом оказавшихся в дверях.

Целых пять минут мне потребовалось, чтобы рассказать про награду от Морозова и про мои ощущения от первого самостоятельного полёта.

– А ты ведь не умеешь пилотировать, – задумался Стас.

– Сомневаешься, что у меня получится? – улыбнулся я.

– Я ничуть не сомневаюсь и готова стать пассажиром‑испытателем, – тут же воскликнула Вика и все вокруг загалдели, споря и обсуждая как им хочется полетать на вертолёте.

Мне сразу вспомнился момент, когда я катал пацанов‑доставщиков на своей машине как награду за хорошую работу. Пожалуй, можно будет повторить тот удачный эксперимент, вот только надо будет поднять ставки. Уверен, ради такого приза мои сотрудники свернут горы.

– Я серьёзно, у тебя ведь нет лицензии пилота, – вновь сказал щепетильный Стас.

И тут его можно было понять. Поскольку авиация в здешнем мире была уделом небольшой прослойки высшего общества, то как таковых лётных академий и школ не было. Было два пути обучения и получения лицензии – военная служба в лётных войсках, либо частные уроки у опытных пилотов и последующие экзамены в Министерстве транспорта. Морозов конечно же предложил мне несколько кандидатур в качестве инструкторов, но все они конечно же находились в Москве. Так что этот вопрос мне предстоит решить самому.

Уже не став отвечать на бесконечные повторяющиеся вопросы, я прихватил со стола свежий номер Голубой крови с моим портретом на обложке и направился к выходу, бросив напоследок Гагарину, чтобы начинал продумывать необходимое количество площадей для нового офиса.

– Новый офис? Где? Когда? Чур мне отдельный кабинет с кофемашиной! – послышались голоса сотрудников, которые словно пираньи набросились на управляющего.

Свистнув, я позвал Акали, которая всё это время тешилась в лучах любви здешних сотрудниц, и мы вышли на улицу.