– Даниил, я за штурвалом с семнадцати лет, – заметил он. – Проще перечислить, чего нет в моём авиапарке.

– И чего же там нет? – улыбнулся я.

Он задумался и ответил:

– Ракеты для полёта в космос.

Он сейчас серьёзно или шутит? Лицо Распутина было абсолютно невозмутимо, чем вызывало ещё больше вопросов. Но задать он мне их не дал:

– В качестве благодарности за то, что ты сделал для моей дочери и репутации моей фамилии, я готов обучать тебя пилотированию. Лично.

Ого! Вот это интересные новости. Похоже, что я действительно приглянулся Сергею Олеговичу, раз он предлагает такое.

– Благодарю, это большая честь для меня, – кивнул я.

Но затем он поразил меня ещё сильней. Распутин достал из кармана куртку белый конверт и протянул мне его:

– Я попросил Аркадия сделать это под мою личную ответственность.

Заглянув в конверт, я обнаружил там пластиковый прямоугольник с моей фотографией. Это была лицензия пилота.

– Вы сейчас не шутите? – поразился я.

– Нет. Но ты получишь это лишь когда сдашь экзамены. Мне лично, – строго сказал он, выхватив из рук заветный документ. – Я не допущу, чтобы моя дочь летала с человеком, в пилотировании которого я не уверен на сто процентов.

– Позвольте узнать насколько строгий вы экзаменатор? – улыбнулся я.

– Сейчас узнаешь, – усмехнулся он и указал куда‑то в сторону. – Давай‑ка проверим, не рановато ли тебе задумываться о здании с вертолётной площадкой.

Его рука указывала на стеклянное здание, расположенное на набережной. Я узнал его мгновенно. Это было его здание. То самое, где располагался офис агентства «Уваров и Распутина».

Экзамен оказался с куда более высокими ставками. От моего пилотирования теперь зависела не столько лицензия пилота, сколько судьба будущего холдинга и целого здания.

Приблизившись к зданию, я стал примеряться, как внезапно сильный поток ветра снёс нас на несколько метров. Я поймал тяжелую машину и вновь направил к площадке. С каждым пройденным вниз метром штурвал в моей руке становился всё более беспокойным. На нижнем эшелоне разбушевавшаяся стихия проявляла всю свою прыть.

Когда мы были уже в десятке метрах над зданием, очередной порыв ветра отшвырнул вертолёт в сторону на добрые пять метров. Распутин машинально схватил штурвал, но я властно крикнул:

– Нет!

Он строго посмотрел на меня и произнёс:

– Поднимайся, в такой ветер посадка невозможна.

Ну уж нет. Слишком многое поставлено на кон, чтобы отступать в последний момент.

– Даниил, немедленно! – рявкнул он, пытаясь взять управление на себя.

Но система управления вертолёта не предполагала двойного управления, отдавая приоритет моему штурвалу.

– Я посажу, – уверенно произнёс я, когда вертолёт находился в нескольких метрах над площадкой.

Ветер вновь усилился и штурвал заходил ходуном.

– Не делай глупостей и поднимай вертолёт! – уже не сдерживал эмоций Распутин. – Если ты думаешь, что этот шантаж сработает, то глубоко ошибаешься!

Я ничего не отвечал, полностью фокусируясь на управлении. Ветер действительно не позволял безопасно сесть. Один такой порыв может размазать нас по крыше.

– Ветер слишком сильный, – раздался хриплый голос Распутина в наушнике.

– Ветер – моя стихия, – ответил я и открыл боковую форточку.

В салон ворвался ледяной воздух, принеся кучу снега. Но я не обращал внимания на это. Высунув руку, я создал мощнейший воздушный поток, который был сильнее творящегося снаружи бурана. Вмиг штурвал остановился, дрожь на нём пропала. У меня было несколько секунд, чтобы посадить самолёт. Больше моя техника не продержится.

Опустив ручку шага винта, я заставил вертолёт буквально провалиться вниз на несколько метров. Секунда, две, а затем последовал жёсткий удар.

Мы сели.

– Ты пилотируешь также, как и ведёшь бизнес, – раздался голос Распутина.

– Уверенно? – спросил я.

– Как полный псих, – возразил он. – Но это позволяет тебе делать то, что другим не под силу. Поздравляю с успешным экзаменом.

– Отметим это чашечкой кофе в офисе? – предложил я.

Но он отрицательно покачал головой:

– Нам пора возвращаться.

Взяв управление на себя, он резко поднял машину в воздух, чтобы миновать ветреную зону, и направился обратно в Пулково.

Но наш спокойный полёт продлился не долго.

– Сергей Олегович, отдайте управление, – внезапно воскликнул я.

Он удивлённо посмотрел на меня, но произнёс:

– Управление отдал.

Я тут же направил вертолёт в сторону, быстро подтвердив:

– Управление принял.

Внизу, прямо под нами я увидел его. Тот самый, третий фургон с артефактным оружием. Это точно был он – я узнал характерные повреждения заднего бампера и содранную краску на борту.

Я летел, не сводя взгляда с машины. Это был тот самый шанс, счастливый случай. Компенсация за все наше невезение, преследовавшее в последнее время.

Фургон резко замедлился и свернул в массивную промзону. Перед ним открылись тяжёлые ворота и он скрылся там. Как же хорошо, что я преследую его с воздуха. Никакие ворота не станут мне преградой.

Сидящий рядом Распутин внимательно и с интересом наблюдал за моими действиями.

Машина с оружием тем временем двигалась по территории огромной промзоны. Водитель явно знал куда ехать и, судя по всему, был здесь не впервые.

– Даниил, потрудись объяснить, что происходит? Что за экскурсия по злачным местам? – наконец спросил меня Распутин.

– Увидел знакомую машину, там муж одной женщины из редакции работает. И судя по всему, сейчас он ей изменяет, потому как должен быть в совершенно ином месте, – мгновенно сочинил я, не желая раскрывать правду и впутывать его во всю эту историю.

– Даниил, давайте вы оставите эти сказки для глупых людей. Вы сейчас преследовали тот фургон и там явно был не ваш знакомый, можете не врать, – грозно посмотрел на меня он, а затем тихо произнёс: – Мне известно, чем вы занимаетесь со Всеволодом Игоревичем и я бы крайне не хотел, чтобы с вами случилось то же, что и с Долгопрудным.

Я не подал вида, но в голове пронеслось миллион мыслей. Распутин знает. Но как много? А может это блеф? И самый главный вопрос: известно ли ему про мой дар рода? Что, если он так сблизился со мной из‑за того, что узнал мою тайну и желает контролировать?

А Алиса… неужели он настаивал на нашей свадьбе, чтобы получить наследника с ментальным даром?

Я посмотрел на сидящего рядом человека по‑новому. Каковы его мотивы и можно ли ему доверять?

– Вы правы. В этой машине не муж моей сотрудницы. Вероятно, там содержится украденная партия артефактного оружия, – ответил я. – И мы с Мечниковым пытаемся выяснить кто за всем этим стоит.

– Зачем? – сухо спросил он.

– Чтобы остановить их, – не понял я его вопроса.

– Вам это зачем? Пускай с этим разбираются компетентные органы. Не аристократическое это дело, преступников ловить, – хмыкнул он.

Говорить ему то, что наш основной подозреваемый это Меньшиков, а вместе с ним и сотрудники особого отдела, я не стал. Тем временем, фургон скрылся в одном из огромных ангаров, закончив моё наблюдение.

– Вы знаете чей это склад, куда заехал фургон? – спросил я у сидящего рядом аристократа.

– Понятия не имею, – пожал он плечами, а затем добавил: – У меня есть неотложные дела, так что нам необходимо вернуться в Пулково. Дела обсудим завтра в моём поместье.

Поняв, что наш лётный урок окончен, я коротко кивнул и направил вертолёт в сторону аэропорта.

Поместье Распутина     

Мой визит больше походил на семейный ужин, нежели на проведение деловых переговоров. Не хватало разве что настольных игр, хотя у князя была сделанная мной для свадьбы Натальи Васнецовой игра.

– А что будет с нашим офисом, когда здание перейдёт под твоё управление? А ты уберёшь тот дурацкий банк, что располагается на первом этаже? А давай сделаем фитнес‑клуб! – не могла успокоиться Алиса, когда узнала, что мы с его отцом создаём холдинг «Новый мир», в котором я становлюсь управляющим партнёром.