– Вы сделали для меня куда больше, чем думаете, – благодарно кивнул я, на что он хохотнул и прошёл внутрь.

Я же жестом попросил Васнецова задержаться:

– Иван Васильевич, позвольте вас отвлечь на минутку.

Он понял, что дело важное и остановился, внимательно слушая.

– Вы ведь работаете с Распутиным в сфере поставок товаров в Европу, чем именно занимается Сергей Олегович? – спросил я.

– Хочешь оценить приданое? – хитро улыбнулся он и подмигнул. – Правильно делаешь, Даниил. Скажу тебе по секрету: Распутин куда богаче, чем хочет казаться. Не знаю какие ещё у него есть источники дохода, могу лишь признать то, что он куда богаче меня. Ну а если говорить про наш с Сергеем Олеговичем общий бизнес то он занимается всей логистикой, я же отвечаю за товар.

– Благодарю, ваш ответ очень помог мне, – кивнул я.

– Кстати, можешь поинтересоваться про Распутина у Долгопрудного. С тех пор как Игорь Ларионович приобрёл оружейный завод – он стал завсегдатаем в поместье Сергея Олеговича.

Вот значит как. Ещё одно совпадение и совсем не в пользу Распутина. Всё указывает на него, но чутьё подсказывает, что я что‑то упускаю.

– Даниил, раз уж я ответил на твой вопрос, то и ты подскажи мне кое‑что, – сказал купец. – Где тут у тебя уборная?

Туалет. Вот о чём я напрочь забыл. Уваров, ну ты гений блин. Потёмкинские деревни решил устроить, а о том, что аристократы – живые люди и им не нужно справлять малую нужду время от времени – не подумал.

Предложить сходить в кустики? Или выделить пустое помещение для этого дела? А как быть с дамами? О‑о‑ох! Да я только что слил в унитаз всё, чего добивался этим приёмом.

– Даниил Александрович, позвольте я провожу вашего гостя до уборной, пока вы встречаете остальных гостей, – послышался рядом голос моего прораба.

Я с удивление и надеждой посмотрел на него. Строитель стоял рядом в костюме‑тройке. И хоть было видно, что костюм не был сшит на заказ, но всё равно в глаза бросался контраст с привычной строительной униформой Михаила.

Он чуть подмигнул мне и улыбнулся. Похоже, что опытный строитель не ограничился моими инструкциями и подумал о туалетах. Михаил, ты настоящий волшебник и мой спаситель!

Воспользовавшись паузой между гостями, я набрал Вику:

– Что там с нашим карманным журналистом? Всё по плану?

– Должен быть среди официантов. Узнаешь его по неловким движениям и довольной роже человека, считающего что он всех обхитрил, – рассмеялась она в трубку.

Да, мы крутили Леонидом как хотели. Впрочем, он вряд ли был недоволен. Это было взаимовыгодное сотрудничество, ведь он получал сенсационные материалы, достать которые у его коллег никак бы не получилось, а мы получали нужные нам статьи. И я не сомневался, что он сделает мощнейший репортаж о ренессансе этого места. В конце концов, Вика знает своё дело и вложила в голову журналиста правильные мысли и тезисы.

Я хотел было попрощаться с ней, но не сумел. Воздух наполнил рёв двигателя и шум ветра. Прямо на мою заснеженную лужайку приземлялся вертолёт. Это были Морозовы.

– Тебе стоит поскорее заняться постройкой полноценной вертолётной площадки, – сказал Михаил, пожимая мне руку.

– Строители уже занимаются этим вопросом, – ответил я.

Он одобрительно кивнул и со словами «Ну что, сын, пошли посмотрим как раньше жили бандиты», взял Николая и прошёл внутрь.

Когда все запланированные гости приехали, я прошёл внутрь. Если не знать, что буквально за соседней стеной разруха, грязь и мусор, то невозможно было отличить это от небольшого камерного приёма в дорогом аристократическом поместье.

Хотя, отличия были. Например, ни на одном благородном приёме нельзя было встретить шаверму от, пожалуй, лучшего шавермье города. Мне стоило больших трудов уговорить того самого лавочника закрыть свой киоск на один вечер, чтобы приехать сюда и готовить мини‑шавермы на потеху высшему свету. Задумка была рискованной, но удалась на все сто.

Кажется ко мне подошёл каждый гость со словами удивления и восхищения столь необычным и диковинным блюдом. Было забавно видеть, как они постоянно проходили мимо того самого места, куда официанты выносили партии с мини‑шавермами, стараясь невзначай взять очередную шавермочку по пути.

Пробежавшись взглядом по гостям, я нашёл Мечникова и жестом указал на выход. Он мгновенно понял, что у меня появилась информация и пошёл к двери. Я последовал туда же, но внезапно меня остановила чья‑то рука.

– Даниил, нам надо поговорить, – строго сказал Никитин.

– Георгий Сергеевич, давайте вы расскажете мне про Романа чуть позже, – сказал я, видя как Мечников уже вышел из дверей.

– Роман? Причём тут он? – удивился Никитин. – Я хотел сказать вам о том, что мне сообщили о прибытии той партии оружия, за которой вы попросили проследить.

Оружие. Вот оно что.

– Тогда прошу вас пройти со мной, – кивнул я и направился к выходу.

Мечников слегка удивился, увидев со мной графа Никитина, но не подал виду. Мы прошли в мой кабинет и граф рассказал, что партия оружия прибыла в полной сохранности. Знакомые Никитине проверили её со всей ответственностью и не нашли ничего. Всё оружие было в идеальном состоянии, строго по ведомости.

Чуть огорчившись тем, что очередная зацепка завела нас в тупик, я ввёл графа в курс наших дел. И сразу же после рассказал о том, что узнал от Васнецова.

– Почему вы не сообщили властям? – с укором спросил он. – Нужно немедленно рассказать всё Меньшикову.

– Нет, – строго отрезал я. – Он пока ещё один из подозреваемых.

– Даниил, неужели у тебя есть ещё какие‑то сомнения что это не Распутин? – нахмурился глава моей охраны.

– В этот раз я склонен согласиться со Станиславом. Это точно Распутин, – вторил ему Всеволод Игоревич.

Нет. Что‑то не сходится. Это просто не может быть он. Или я просто не хочу в это поверить? Из‑за общего с ним бизнеса, который пойдёт прахом в случае, если Распутин действительно окажется нашим таинственным злодеем. Из‑за Алисы, которая потеряет единственного родного для неё человека. Из‑за своей гордости, которая просто не желает признавать что я мог так ошибиться в человеке.

– Помните что сказал следователь Колобов? Тот, кого мы ищем не пьёт кофе, предпочитая ему чай с молоком, – заметил я. – Мне не даёт покоя эта деталь.

– Даниил, ты серьёзно будешь руководствоваться такими мелочами, когда у нас есть куда более веские доказательства причастности Распутина? – возразил Мечников.

– Дьявол кроется в таких вот деталях, – задумчиво протянул я. – И именно детали как раз не сходятся.

Да, возможно я сейчас выступал адвокатом этого самого дьявола. Но пока не доказана вина, каждый имеет право на адвоката.

– Понимаю твои чувства, но факты говорят сами за себя и мы не можем закрывать на них глаза, – Мечников положил мне руку на плечо. – Сегодня мы возьмём его и добьёмся ответов чего бы это ни стоило.

Покачав головой, я не согласился с их мнением, но кроме предчувствия и собственных догадок, веских доказательств невиновности Распутина у меня не было.

Вернувшись к гостям, я не мог выбросить прошедший разговор из головы. Всё моё нутро сопротивлялось и было тревогу. Мы ошибались, но доказать это я никак не мог.

– Представляешь себе? – вырвал меня голос Хвалынского из этих мыслей.

– А? – переспросил я, вообще не помня что он только что мне рассказывал.

– Говорю, что капитан испанцев в итоге бутсы с липучками стал носить, – повторил он. – Ну, после того матча, где мы с тобой к полю прошли.

– Серьёзно? – не поверил я.

– Ещё как! – кивнул Хвалынский, закинув в рот тарталетку с икрой. – Кто‑то подсчитал, что он больше десяти раз шнурки завязал. Вот людям заняться нечем, кроме как считать кто сколько раз шнурки завязывает.

– Поразительно, я тогда этого не заметил даже, – улыбнулся я.