К концу беседы наши блюдца с десертами и чашки опустели. Магистр жестом подозвал официанта и попросил счет. Затем отодвинул мой стул, и мы направились к выходу.

Лакей подал мой плащ – его забрал Рей и помог накинуть на плечи.

– Предлагаю немного прогуляться, – сказал мужчина, бесцеремонно взяв мою кисть и устроив на своем локте.

– Полагаете, ведьма до сих пор наблюдает? – иронично вопросила я, но руку не убрала.

– Думаю, она еще не скоро оставит свой наблюдательный пост, – в тон ответил мне аристократ. – Вперед, за тем углом находится парк.

Лорд шел достаточно медленно, подстраиваясь под мой темп, и это было приятно. Мы снова то и дело ловили на себе взгляды, но не напыщенные, от высоких лордов и леди, а любопытные от прохожих. Я невольно выпрямила плечи.

На улице была прекрасная погода – дул легкий ветерок, который слегка колыхал ещё не собирающиеся оставлять ветки деревьев листья. Они уже потихоньку красились в яркий желтый, огненный красный и нежный оранжевый. И это выглядело потрясающе – будто на зеленой листве развесили мелкие фонарики, которые подсвечивали лучи закатного солнца.

Было так… умиротворяюще, что я сама не заметила, как расслабилась, позволяя вести меня вглубь небольшого парка.

– Адель, мы же встречаемся, а я даже не знаю твой любимый цвет, – бархатным тоном вещал Рей.

– Зеленый, – кажется, я улыбалась.

– Цветы?

– Хм… Чайные розы. Они пахнут потрясающе.

– Любимая книга?

Тут я задумалась. В последнее время я мало читаю из-за работы, а прочитанное ранее уже не настолько привлекает…

Разве что ознакомилась с многотомным пособием по вязанию авторства ухажера Лианы.

– Хотя на этот вопрос можешь не отвечать, – вдруг глубокомысленно выдал лорд Рейвенс. – Кажется, я начинаю что-то припоминать.

И я вдруг тоже! Внезапно все-все припомнила! Сны, в которых он очень внимательно изучал любовные романчики, что оказывается хранились где-то на задворках моей памяти.

И в который раз за время нашего с магом знакомства, мне захотелось с криками скрыться в голубой дали. Стыд затапливал волной, но я с ним справилась! Вынырнула и спокойно сообщила:

– Ну почему же, я люблю приключенческую литературу. А еще мне нравятся легкие, юмористические книжки.

– Потрясающе! – воодушевленно посмотрел на меня магистр сверкающими от смеха глазами. – Значит, просто про любовь читать скучно? Нужно, чтобы там было что-то еще?

– А как же? – неожиданно даже для себя серьезно ответила я. – Какая бы великая не была любовь, если есть только она, то рано или поздно становится уныленько. Ну, мне так кажется.

В любовных романах с одной линией так и было, если честно. А вот про жизнь мне разве что у Сарочки спрашивать. Думаю, к пятому браку она как раз поняла, что в отношениях главное!

– Хочешь горячего глинтвейна? – вдруг спросил Рейанар, кивая на переносную тележку с напитками.

– Разве что на вишневом соке.

– Ты что, как можно такие ужасы говорить? – в деланном шоке воскликнул магистр подхватывая меня под локоть и увлекая ближе к раздаче «осеннего супа». – Безалкогольный глинтвейн это как пресное овощное сотэ.

– Неожиданное сравнение! – хмыкнула я, послушно двигаясь за ним и даже получая какое-то пугающее удовольствие от этого безусловного подчинения.

– Специи решают. Но исходный продукт тоже дорогого стоит, – он остановился и, наклонившись, мазнул по моему виску горячими губами и низким, хрипловатым голосом добавил: – Вдобавок, неужели ты думаешь, что я упущу шанс тебя споить под таким элегантным предлогом?

Думать я уже не могла, если честно. Такие интонации выбивали из головы все, что могло бы оказать сопротивление.

Вдобавок я пробовала уже вино и ничего со мной не было. А папа всегда говорил, что оно даже полезно, главное, чтобы не на голодный желудок. А уж он-то был сытым дальше некуда!

Так что, когда Рей вернулся ко мне с двумя бумажными стаканчиками из плотного картона, из которых исходил пар, то я уже дала себе разрешение на такое маленькое безумство как порция глинтвейна!

– Прошу, моя леди.

Он протянул мне стакан с таким элегантным полупоклоном, словно это был хрустальный фужер, и мы находились на роскошном приеме. С достоинством склонив голову в ответ, я приняла напиток и произнесла:

– Благодарю, сударь, вы очень любезны.

– Мой лорд, – напомнил Рей, не торопясь разжимать свои пальцы, все еще обнимающие мой стакан. – Повтори, Адель…

Я повторила попытку отобрать свой напиток, но не преуспела! Дальше оставалось только два выхода: или сделать, как он хочет, или порадовать всех вокруг и вступить с инквизитором в неравную битву за глинтвейн! Следящая за нами темная ведьма несомненно порадуется столь бурному развитию наших отношений, которое сулит их окончание.

– Рейанар… – вздохнула я, пытаясь подобрать слова, которые доступно смогли бы объяснить, почему я не хочу употреблять слово «мой», по отношению к нему. – Магистр, мне кажется, это было лишнее. Знаете, я уже сомневаюсь, что за нами следует ведьма!

– Почему же?

– Если она все время будет за нами следить, то кто будет творить зло?

– Для зла, как и для добра, всегда найдется время, – глубокомысленно заметил он.

– Я смотрю, у нашей темной ведьмы все просто прекрасно с организацией своего дня, – вздохнула я.

– Ну все же, Адель, вернемся к обращению, – и вновь его голос упал до низких, мурлыкающих ноток, с помощью которых он, казалось, мог вить из меня веревки. И кажется уже начинал об этом догадываться! – Это же совсем не сложно, девочка. Повторяй за мной «мой лорд».

Одновременно с этим он мягко, шаг за шагом, теснил меня к арке в живой изгороди. Это происходило незаметно и практически естественно. Он становился ближе, и меня с одной стороны дико притягивало это, хотелось качнуться навстречу, забыв про тот стаканчик, что мы по-прежнему держали с двух сторон.

А с другой я подсознательно отступала. Шажок, еще шажок… последний импульс, и мы оказались в маленькой нише, которую было сложно заметить с главной аллеи, даже если постараться.

– Интересная ты, Адель, – вдруг задумчиво протянул Рей. – Вроде смотришь, девушка как девушка, разве что очень солнечная и миленькая. А присмотришься… и происходит что-то странное.

– Что? – как загипнотизированная спросила я.

– Не знаю, – его губы дрогнули в улыбке, и он наконец-то отпустил мой глинтвейн. – Но меня затягивает в твои глаза.

Почему-то именно эта откровенность, такая простая и одновременно такая важная, словно приоткрыла какую-то дверцу в моей душе.

Потому что я на одном дыхании сказала:

– А меня твой голос.

– Голос? – он вновь упал на нижние октавы, обзаведясь раскатистыми нотками. – Будор-р-ражит?

– Да.

И на щеки плеснуло краской, вместе с появившемся в голове осознанием того, что я сделала, о чем призналась.

– Это хорошо, – он приподнял свой бокал и сказал: – Предлагаю тост. За встречу и за откровенность.

– Тост? – несколько нервно хихикнула я и огляделась. – Тут, в кустах? Как-то не очень торжественно.

– О да, – он сделал глоток, одобрительно кивнул и пристально глядя на то, как пью я, добавил: – Выпить в красивых местах мы еще успеем, но их минус в том, что там я не смогу сделать вот так…

И наклонившись, он накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй был сладким как апельсин, пряным как гвоздика и кардамон и дурманящим голову, словно лучшее вино.

Этот поцелуй был практически целомудренным, потому что состоял лишь из одного, но словно бесконечного для меня прикосновения.

Этот поцелуй словно взорвал что-то внутри меня. Сломил сопротивление, выключил здравый смысл. Вложил свободную руку в большую ладонь магистра и безропотно отправил меня вслед за ним дальше. Куда бы он не захотел.

К счастью, лорд Рейвенс не подозревал о произошедших метаморфозах и захотел гулять дальше по парку, хотя очевидно и радовался, что я не просто иду с ним под руку. А прямо рука в руке, как самая настоящая пара.