Талурские колдуны раз в несколько часов проводили кровавые ритуалы, назначение которых оставалось для меня загадкой. Даже попробовал записать обряды и отправить в АрГейт, но никакого ответа не последовало.

На противоположном конце лагеря располагался загон, в котором держали десяток ларкримов. Для меня стал интересным открытием тот факт, что талуры используют этих опасных хищников. А в самом центре лагеря стояли деревянные клетки, в которых под хорошей охраной держали несколько десятков пленных малуров. Вокруг них непрестанно ходили кругами несколько костяных зверюг.

Как же мне одолеть эту ораву? Это не зомби-малуры, это пусть и хреново организованное, но войско, у которого есть оружие и какое-никакое управление. Даже с луком, навороченной броней с лазерной пушкой и пистолетом на бедре мне не убить их всех, просто сомнут массой. А ведь еще есть свежеватели с магическими штучками.

Один я не справлюсь.

Я перевел взгляд на Кшеру, изучающую талуров внимательным взглядом.

— Кшера.

— Да?

— А этот твой Аршир, насколько он… кхм… разумен? — я кивнул в сторону лагеря врага. — Если мы попытаемся рассказать ему о талурах, будет он нас слушать или сразу попытается оторвать мне голову?

— Сразу оторвет голову. Но Ник сильный! Так что это Ник оторвет голову Арширу.

— Приятно, что ты в меня веришь, — вздохнул я. — Только вот я не хочу никому отрывать голову и свою хочу сохранить в целости и сохранности. Значит, без шансов?

— Я не понимаю.

— Ну да, ну да… Ладно, хорошо. Вот я приду в твое поселение, он вызовет меня на бой. Если я одолею его, то тогда он выслушает меня?

— Нет. Он же будет мертв.

— То есть… схватка насмерть?

— Конечно.

— А что будет потом?

— Ты станешь вожаком Аркьяшар, — буднично сообщила мне Кшера.

— Я смогу стать вожаком, просто победив его на дуэли?

— Да.

— И часто такое случается?

— За мою жизнь такого не случалось Лишь Когти могут бросить вызов вожаку.

— Но я не Коготь, — напомнил девушке.

— Ты Вожак своего собственного прайда. Вожак может бросить вызов Вожаку, — принялась объяснять Кшера. — Но такое бывает редко. Вожаки, у которых уже есть свой прайд, не станут претендовать на главенство в другом. На такое могут отважится только туака, изгнанные, желающие создать свой прайд.

— А изгнанники – это в основном юнцы, которые не отважились одолеть Когтя, чтобы получить его место?

— Да.

— Интересно… — протянул я. — Пойдем, Кшера. Мы увидели тут достаточно.

Девушка нисколько не удивилась моей команде и даже восприняла её с радостью и облегчением. Нахождение в такой близости от талуров щекотало нервишки как ей, так и мне. Но раз вожак сказал, что так надо, она беспрекословно исполняла просьбу. Я уже собирался спуститься с холма, как вдруг глаз зацепился за нечто «инородное» среди массы талуров.

— В чем дело? — спросила Кшера, заметив, как я резко развернулся. Я попросил её замолчать, а сам напряг глаза, всматриваясь в лагерь врага.

Человек.

Из центрального, самого крупного шатра показался немолодой мужчина с сединой в волосах и наброшенной на плечи шкурой ларкрима. Он крикнул что-то стоящим неподалеку талурам, и те, втянув головы в плечи, его слушали.

— Что, мать его, там происходит? — пробормотал я, жалея, что у меня нет бинокля. Я брал его с собой, но тот сгинул вместе с остальными вещами, что оставил в лагере.

Не прошло и минуты, как к этому человеку подошел один из свежевателей, внимательно выслушал, а затем удалился ковыляющей, и при этом поспешной походкой. Чем больше я наблюдал за этим мужчиной, тем больше убеждался в том, что он там главный.

— Ник… Это…

— Да. Человек. Как и я.

***

Открыв один глаз, я проверил показания модуля биологической поддержки. Он сообщил, что на данный момент я сумел заполнить сорок четыре единицы энергии из ста. И для этого всего лишь пришлось сидеть на заднице порядка шести часов, стараясь не шевелиться, и чувствовать силу земли, которая проходит через тело.

Глянул на звездное небо: такое красивое и такое чужое, ни одного знакомого созвездия.

Кряхтя, поднялся на ноги и принялся делать небольшую разминку. Нужно было разогреть мышцы перед тем, что я задумал.

— Самоубийство. Гребаное самоубийство, — повторял я сам себе и тем не менее от своей идеи не отступил.

Я вернулся на холм, где меня поджидала Кшера.

— Ник, ты не передумал?

— Нет, я туда проберусь, — улыбнулся я девушке, пытаясь её приободрить. — Нужно попробовать встретиться с этим человеком. Выяснить, кто он такой и что планирует. Возможно, я смогу договориться, и мы вместе придумаем, как убить талуров.

— Понимаю, — вздохнула она. — Не рискуй понапрасну.

— И в мыслях не было.

С этими словами под покровом ночи я направился к лагерю людоедов. Мне на руку играло то, что они не ждали какого-либо нападения. По периметру не ходили патрули, а дозорных, которые весьма халтурно подходили к своим обязанностям, по пальцам можно пересчитать. При таких условиях добраться до границы лагеря будет проще простого, а вот дальше у меня могли возникнуть проблемы.

Но я был к этому готов. Зря что ли в позе лотоса полдня просидел?

Сосредоточившись, я попробовал передать накопленную энергию броне, и… получилось с такой легкостью, что мне пришлось лезть в браслет и перепроверять.

[Уровень энергии: 53\200]

— Надеюсь, этого хватит…

Щелчок указательного пальца был назначен на активацию заплечного репульсора, а система маскировки, которая была частью брони, но которую я не мог использовать из-за нехватки энергии, на щелчок среднего пальца.

Я щелкнул пальцами и заметил, как моя рука словно растворилась в воздухе. То же самое произошло и со всем телом. Костюм не мимикрирует сам, а создает какое-то маскирующее поле вокруг. Расход энергии примерно две единицы в минуту, следовательно заряда должно хватить на двадцать с чем-то минут. За это время нужно добраться до шалаша человека, что руководит талурами.

Двигался я неторопливо. Все-таки броня не сделала меня полностью невидимым, враг все ещё может при должном внимании заметить призрачный силуэт. Но если двигаться медленно и осторожно, то шансы обнаружения значительно снижаются.

Шаг за шагом я продвигался к самому крупному шалашу. Один раз я чуть не нарвался на талура, который внезапно выскочил из своего жилища, но в остальном добрался без проблем. У входа находилась охрана из четырех талуров, но они были так увлечены своей беседой, что даже не смотрели по сторонам. Я без проблем прокрался мимо них и прошмыгнул внутрь постройки, тут же спрятавшись за небольшую преграду, оказавшуюся слева.

Мужчина в звериной шкуре вблизи казался гораздо старше. Ему было по меньшей мере пятьдесят, но при этом он оставался в хорошей форме. Помимо него в помещении находился худой талур с посохом, в котором без труда узнавался свежеватель.

— …Обнаружили семь поселений.

— Семь? — задумчиво уточнил человек. — Ищите лучше, их точно должно быть больше.

— Древолазы глупы и неосмотрительны. Только и годятся что на мясо, — фыркнул талур.

— Не стоит недооценивать врага. Будь они такими слабыми, как ты говоришь, ваш народ давно бы захватил эти земли. Но это все не важно! С вами я, и это все меняет. Завтра ударим по… как называется ближайшее нетронутое поселение?

–Хольшалдар.

— Язык сломаешь, — пробормотал человек на русском, а затем вновь заговорил на языке талуров. — Возьмешь трех свежевателей и сотню воинов. И на этот раз бери как можно больше живых. Особенно женщин.

— А могу я взять себе несколько детей? Мне нужны их сердца для…

— Об этом поговорим, когда вернешься, — отрезал мужчина.

— Будет исполнено… — раскланявшись, талур поспешил покинуть обитель вожака, а мужчина, пробормотав что-то себе под нос, повернул голову в сторону выхода и уставился прямо на меня. Его глаза сузились, и я понял, что раскрыт. Больше прятаться нет смысла. Деактивировав маскировку, я вышел ему навстречу.