— У нас есть пленник, — внезапно заявил генерал, и лицо его стало крайне мрачным. Кажется, он и сам не рад такому.

— Пленник? Что-то я не… — и тут в голове словно лампочка зажглась. — Стоп! Пленник? Из Пустых?

— Да… И он хочет говорить с вами…

— Говорить? Вот дерьмо… — Пустые не говорят. Вообще. Они лишены разума в привычном понимании и обладают разумом лишь их предводители. — Хотите сказать, что прямо сейчас в лагере сидит один из пятерки?

— Да…

— Почему вы его не прикончили?

— Мы… — генерал замялся, ему не хотелось этого признавать. — Мы не можем.

— Не можете? — я удивленно вскинул бровь. — В смысле?..

— Мы действительно не можем, — генерал вздохнул. — Ему, кажется, плевать на огонь священников. Эта тварь лишь морщится. Обычное оружие его тоже не берет.

— Я предлагал расплющить его Сокрушителем! — вставил один из офицеров, но тут же замолк, увидев хмурый взгляд генерала. — Оно просит вас…

— Придурки! — не сдержался я. Одна мысль о том, что они поймали одного из пятерки и при этом сразу об этом не сказали, выводила из себя. Эта тварь могла убить их всех, прежде чем я хоть что-то бы успел предпринять, но орать на генерала сейчас смысла нет. — Показывайте дорогу, чтоб вас!

Уже через двадцать минут я был готов ко встрече тет-а-тет с врагом всего этого мира. Альорра привели в цепях, но я нисколько не сомневался, что Пустой способен от них избавиться в мгновение ока. Оставалось понять, почему он так легко соблюдает все нормы. Посланец Пустоты по-прежнему носил на себе монашескую робу, но теперь у него на голове красовалась большая широкополая соломенная шляпа. Его вел настоящий боевой отряд, состоящий из четырех священников, двух Смотрящих и двух десятков воинов, смотрящих на пленника со страхом.

Заметив меня, Альорр довольно осклабился, продемонстрировав мелкие острые зубки, а затем занял место напротив. Для разговора нам соорудили импровизированный столик из двух ящиков и пары широких досок.

Говорить мы должны были вдвоем, но генерал и его свита находились поблизости. Правда, они благоразумно соблюдали дистанцию, не желая оказываться к этому монстру слишком близко.

— Элард, наконец-то. Ты не очень-то торопился.

— Ну уж извини. Сказать по правде, я удивлен увидеть тут твою мерзкую харю. Разве ты не должен был сбежать, поджав хвост, после того как мы вас разгромили?

— Поджать хвост? Как грубо, — покачал головой Альорр. — Мы хозяева этого мира, Элард. Не люди. Вы — наше пшеничное поле, которое мы засеяли. Мы позволили вам вырасти, а теперь пришло время собирать урожай.

— Души?

— Именно. Отец, согласно Договору, отдал нам этот мир в качестве оплаты за посредничество. Каждый его житель — это наш урожай, который мы вольны собрать в любой момент. В нем так много жизни лишь потому, что мы позволили этому случиться. А ваша… война, — он фыркнул, — это словно восстание овец на ферме. Сегодняшняя победа — лишь легкий укус фермера, не более.

— Если считаешь меня овечкой, советую дважды подумать, — теперь уже мой черед фыркать. Молниеносным движением я достал новенький кинжал и вонзил его в столешницу. — Я скорее волк в овечьей шкуре.

Да, тупая бравада и излишний пафос, но просто не смог удержаться. К тому же я надеялся на то, что кинжал произведет на Пустого впечатление. Это оружие практически божественного уровня, так что вполне способно убить и посланника Пустоты.

— А вот это опасная штука, — Альорр смерил кинжал пристальным взглядом черных глаз. — Но ей меня не убить, если ты надеешься на это. Лишь развоплотишь на время эту оболочку, не более.

Пустой либо отменно блефовал, либо действительно не испытывал ни малейшего страха перед моим новоприобретенным оружием. Очень уж хотелось пустить его в ход, но я пока что сдерживался.

— Не боишься смерти, значит?

— Бояться «смерти» можно, только если ты существуешь в круговороте жизни и смерти, — не согласился он.

— А ты не существуешь?

— Я часть Пустоты, как и все остальные её дети. Мы неразрывно связаны, и то, что находится перед тобой, скорее… аватар. Не первозданная сущность, а лишь управляемый сосуд. Благодаря Вечности мы существуем вне времени, мы куда большее, чем способен представить твой ограниченный разум, Защитник.

— Ещё будут бахвальства? — я демонстративно зевнул и прочистил ухо мизинцем.

— Это факты, а не бахвальство, — кажется, я слегка задел самолюбие этого существа.

— Как скажешь, — отмахнулся я, решив, что пора перейти к делу и выяснить пару беспокоящих меня вещей. — Лучше ответь мне, как вы это провернули?

— Что именно? — Альорр изобразил невинную ухмылку, но учитывая уродливость его морды и острые зубы, вышло скверно.

— Каким образом ты притащил сюда ЕГО?

— Ох, Элард. Ты, кажется, не понимаешь одной простой вещи: и ты, и он, вы оба принадлежите нам. Он продал нам свою душу и твою заодно.

— Да пошел ты.

— Можешь отрицать это сколько угодно, но вы оба принадлежите нам. Это факт. И когда ты умрешь, то твоя душа будет принадлежать нам, и уж в этот раз мы убедимся, что ты не ускользнешь.

Как же мне хотелось перерезать этой твари глотку, аж рука невольно поглаживала рукоять второго кинжала, что лежал у меня на коленях.

— Я надеялся, что когда ты воссоединишься с другим собой, то увижу драму, но вы не дотянули. Жаль-жаль… может, стоило призвать тебя самого? — он нехорошо прищурил глаза. — Тебя из будущего, когда ты уже будешь принадлежать нам?

Я невольно дернул щекой.

— Элард из будущего убивает Эларда из прошлого. Хотя… в таком случае не будет парадокса? Ах, не важно, все-равно Вечность все погасит.

«Он блефует» — говорил я себе в этот момент. — «Нельзя покупаться на такие глупые провокации. Если бы он мог так поступить, то так бы и сделал».

— Зачем ты сдался? Думаешь, поверю, что ты не мог сбежать?

Но на этом вопросе болтливость собеседника как-то резко исчезла, он довольно оскалился, но не проронил ни слова.

Эта тварь что-то задумала, а значит надо её прикончить.

Поднявшись из-за стола, я медленно вытащил кинжал из столешницы и одним быстрым движением совершил выпад.

— Стойте! — послышался возглас, заставивший меня остановиться в последний миг. Острие кинжала уперлось в грудь Альорру, но тот даже не шелохнулся. — Вы не можете его убить!

Я повернул голову и увидел, что генерал Рокфус приблизился к нам.

— Это ещё с какой стати?

— Я связался с Ариделью. Нам приказано доставить пленника в крепость Арлак.

— Мне на это плевать.

— Но это прямое распоряжение госпожи Керрас!

— Дерьмо… — тихо буркнул я, отступая на шаг. — Керрас хочет, чтобы эту тварь доставили в крепость Арлак?

— Именно так.

— Это её личное распоряжение? — уточнил я.

— Лорда Сайрза, но в первую очередь этого желала госпожа. Она уверена, что это может сильно помочь нам в войне с Пустыми.

— Дерьмо… — повторил я.

Мог бы я пойти наперекор воли Керрас? Да легко… Но правильно ли это было? Вдруг и его плен, и его доставка в Арлак — это все часть естественной хронологии, и я должен просто отступить? Я не ощущал сейчас ни «правильности», ни «сопротивления».

Альорр сидел, довольно ухмыляясь, скорее всего прекрасно зная, что так будет, а у меня по спине, при виде его оскала, пробежал неприятный холодок.

Крепость Арлак располагается примерно в четырех днях пути от места схватки с Пустыми, и каждый из этих дней мы постоянно ожидали какой-то гадости: нового нападения или того, что наш пленник, которого постоянно сторожило не меньше трех десятков воинов, среди которых обязательно было несколько белых священников или Смотрящих, устроит побег с массовыми убийствами.

Я тоже старался по возможности не упускать повозку с Альорром из виду. Нельзя позволить этому монстру что-нибудь устроить.

— И почему они просто не прикончат эту тварь? — ворчал Ронаш, который старался держаться ко мне поближе.