— Я Белвар Олави, Хранитель Знаний Алмазного Дворца, — он поклонился в приветственном жесте, что было хорошим знаком. Если они проявляют вежливость, значит есть шанс договориться. Говорил Белвар на языке малуров, не слишком чистом, но куда более гладком, чем у Руны. — Я буду говорить с вами от имени принцессы Улаттэ Хар-Драккас, наместницы Алмазного Дворца.

— Я Николай, но можно просто Ник, — представился я им, а затем, немного подумав, добавил титул. — Вожак прайда Акрьяшар.

Хранитель Знаний окинул меня подозрительным взглядом.

— Не сочтите за грубость, но вы не похожи на малуров. Я достаточно долго изучал их культуру и обычаи. Вы больше похожи на безрогого драккаса, чем на малура.

— Я действительно не малур и пришел из других мест, но из-за стечения обстоятельств был вынужден стать вожаком прайда.

— Вот как, — задумался старый драккас, но задавать дополнительнных вопросов не стал. Вперед подалась Улаттэ. Принцесса что-то тихо сказала Хранителю, и тот уже перевел это мне. — Госпожа спрашивает, почему вы тут одни. Вы сказали, что приведете нескольких воинов, но почему-то вас всего двое.

— В свою очередь я могу сказать, что вас тоже далеко не шестеро, как было оговорено.

— Принцесса Алмазного Дворца не может рисковать, приходя с такой малой охраной, — и глазом не моргнул Белвар.

— Мои воины наблюдают за нами, — сразу предупредил я. — Если вы попробуете напасть, они предупредят об этом все прайды, и это заставит вас горько пожалеть о таком решении.

— Насколько мне известно, прайды малуров разрознены и мало… — начал было говорить тот, но я жестом его остановил.

— Все изменилось. Несколько месяцев назад талуры пришли с запада и стали разорять эти земли. Я объединил множество прайдов и дал им отпор, — это было настоящим блефом. Я лишь объединил в один несколько разоренных прайдов, и вряд ли Уршар сможет убедить другие племена выступить против драккасов единым фронтом. Аркьяшар же слишком далеко, чтобы рассчитывать хоть на какую-то поддержку. Но другая сторона всего этого не знает.

Старик перевел мои слова принцессе, и та стала опасливо вглядываться в леса, но вряд ли она увидит там хоть что-то. Малуры, когда очень хотят, умеют становиться почти незаметными.

— Ещё есть вопросы? — прямо спросил я и получил отрицательный ответ. — Ну тогда можно поговорить и о делах.

— Да, это будет здраво. Сразу хочу сказать от лица принцессы Улаттэ, что мы пришли с миром к племенам малуров. Нас не волнует их земля, по крайней мере сейчас.

Это «по крайней мере сейчас» значит многое. В будущем от драккасов вполне можно ждать проблем. Но не факт, что это будущее наступит при моей жизни.

— Мы пришли потому, что Нруйарсу пробудился, — продолжил Хранитель мудрости. — И если мы его не остановим, то все драккасы погибнут!

Белвар говорил громко и с пафосом, но как только дело переходило к конкретике, возникали проблемы. Они не говорили, что за «зло» пробудилась в лунном городе, и чем оно так угрожает. Вначале я подумал, что они просто не хотят делиться знаниями со мной, но вскоре стала очевидна другая правда.

Они просто ничего не знают.

Все, что они знали о Нруйарсу, базировалось на древних сказках и пророчествах, настолько туманных, что удивительно, как они вообще могли серьезно относиться к сказанному. А апогеем безумия стало то, что у драккасов была некая машина, что предсказывала будущее. И именно она сообщила, что пробудился древний враг.

— Значит, вы собираетесь проникнуть в Нруйарсу и дать бой таящемуся там злу? — подвел я итоги. — А вы хоть знаете, где находится город?

Стоило задать этот вопрос, как все тут же замялись.

— Здорово… — вздохнул я.

Как минимум одна зацепка относительно Нруйарсу у меня была, но я пока не знал, стоит ли сразу выдавать её этому рогатому племени. Странные они ребята. Приперлись на другой конец света с армией лишь из-за того, что какая-то машина им так сказала? И я бы, наверное, посмеялся над всей этой ситуацией, если бы не одно «но»: именно я пробудил Нруйарсу с Владова телефона.

— Возможно, я могу помочь вам с этим.

— Вы знаете, где находится Нруйарсу?

— Не уверен, но я знаю место, где гипотетически может находится вход в город. Но он запечатан, и не уверен, что вы сможете его вскрыть.

— Мы должны попытаться. Что ты хочешь за то, чтобы показать нам его? Если ты поможешь, то принцесса гарантирует тебе титул драрга в Алмазном Дворце и даст столько золота, сколько ты весишь.

— Мне не нужны титулы и золото. Я просто хочу, чтобы вы ушли после того, как закончите свои дела на этой земле.

— Думаю… с этим не должно возникнуть особых проблем.

— Надеюсь, — фальшиво улыбнулся я.

— Значит, вы покажете нам, где находится Нруйарсу?

— Я покажу вам лишь его возможное местоположение, не более.

— Этого будет достаточно, — после небольшого обсуждения сказал Белвар. — В таком случае мы договоримся.

Мне не хотелось доверять драккасам, но, судя по всему, просто так они не уберутся. Что бы там сейчас не таилось в Нруйарсу, нынешние малуры никак не связаны с ним. Да и учитывая интерес АрГейт, возможно, если я попаду в Нруйарсу, то он откликнется, вернет мне полноценный доступ, и я смогу вернуться домой к Лили.

— Хорошо. Тогда готовьтесь к отбытию. Нам придется проделать большой путь на запад.

***

Мы с Кшерой наблюдали за тем, как солдаты загружаются на лодки.

— Мне это не нравится, — высказалась Кшера, хмуря бровки. — Им нельзя верить. И… Ты правда хочешь показать им святилище Нруйарсу? — в голосе девушки чувствовалось неодобрение. Скорее всего, Шантра будет того же мнения.

— Да.

— Это ошибка.

— Возможно, — не стал отрицать я. — Но как по мне, это меньшее из зол. Они охотятся за древней легендой, и если мы будем им мешать, это может перерасти в полноценное завоевание. А в столкновении с ними у малуров не будет и шанса. Вы даже с талурами самостоятельно не могли справится, а у тех не было ни нормального оружия, ни организации. В данной ситуации будет проще втереться им в доверие, помогать, пока они не уберутся, или… пока не ослабят бдительность.

— Значит, ты думаешь, что нам возможно придется драться?

— Да.

Я присел на поваленное дерево и помассировал застарелую рану над ключицей. Несмотря на то, что она уже давно зарубцевалась и больше не выдавала пугающих штук вроде выделения алой слизи, все равно продолжала время от времени беспокоить.

Вот и сейчас я ощутил острую пульсирующую боль, после которой пришло онемение, распространившееся почти на всю левую руку.

— Опять? — с легкой тревогой спросила Кшера, присев рядом.

— Да, — нехотя признал я.

— Надо попробовать отыскать трехлистник и гиблый цветок. Если получится, на следующем привале сделаю тебе перевязь.

— Не стоит так беспокоиться, — улыбнулся я девушке и поцеловал её, заставив довольно замурлыкать. — Скоро пройдет.

Шантра мало по малу вбивала в голову Кшеры знания, и сейчас её труды дают о себе знать. Теперь малурка умеет делать некоторые настойки и разбирается в лекарственных цветках. Кашица из листьев трехлистника и гиблого цветка хорошо снимает боль, Шантра раньше почти каждый день делала перевязи из них.

Почему пулевое ранение регенератор залечил, почти не оставив следа, а эту рану проигнорировал, для меня остается загадкой.

— Мы продвигаться слишком медленно, — присела рядом с нами Руна, полностью игнорируя сердитые взгляды Кшеры. — Нам ещё далеко до вашей деревня?

— Прилично, — ответил я. Мы и впрямь преодолели всего лишь половину пути за пять дней. Но в отличие от Руны я считал, что идем мы очень бодро. Нужно провести по джунглям пять сотен воинов с двумя десятками обозов, доверху груженых провизией и снаряжением. Из-за этого нам в буквальном смысле приходилось прорубаться. Десяток воинов с тесаками и топорами рубили растения, а ещё десяток расчищал путь, чтобы повозки могли пройти.