Я пару минут понаблюдал за этим действом издалека, удивляясь как девушки ухитряются понимать друг друга, говоря на разных языках, после чего решил оставить девиц развлекаться, пройтись по округе и осмотреться. Если что, Вера легко может со мной связаться с помощью встроенного в визор коммуникатора.

Интересно, на каком культурном уровне жили тогда драккасы? Заглянув в несколько домов, я не обнаружил никакой мебели или остатков утвари. Лишь пустые, голые стены. Либо кто-то тут хорошенько так помародерил, либо местные жители забрали с собой вообще все пожитки. Вариант, что все это истлело, я отвергал. Ладно бы дерево, но обломки керамики и тому подобное, скорее всего, сохранились бы.

Я обошел три дома и уже подумывал вернуться, чтобы проведать девушек, но все-таки решил заглянуть в четвертый, и там меня ждал неприятный сюрприз. В самом центре помещения я обнаружил целую кучу черепов, сложенных в горку, вокруг которой кровью был начерчен круг со множеством неизвестных мне символов.

— Вот дерьмо… — опешил я от открывшейся картины, но бежать прочь не спешил. Кто бы не сделал этот странный жутковатый алтарь, это было сделано точно не сегодня и даже не вчера. Судя по небольшому слою пыли, неделя, может даже больше.

Напоминало работу талуров. Их свежеватели любят устраивать нечто похожее. Но не далековато-ли? Свежеватели первые попали под воздействия таинственной болезни, и после того, как я разбил войско Степана, колдуны мне больше не попадались, лишь обычные талуры, которые каким-то чудом приобрели иммунитет к хвори.

Как бы то ни было, я решил, что стоит вернуться и сообщить остальным о находке. Если поблизости есть талуры, то об этом все должны знать.

— Кстати об этом… — я активировал визор, после чего попытался связаться с остальными. — Прием. Это Ник. Меня кто-нибудь слышит?

Но в ответ тишина.

— Может, я с частотой ошибся? — нахмурившись я, развернулся и собрался выйти из здания, но в этот же миг что-то почувствовал. Словно кто-то наблюдает.

Повернувшись, я перевел взгляд на магический алтарь и почувствовал, как по спине побежали мурашки. В глазницах каждого из черепов загорелся зеленый огонек, не сулящий ничего хорошего.

Не став связываться с кровавой магией, я бросился на улицу и стремглав помчался в сторону холма, на котором располагается вход на линию подземного монорельса.

Девушки, кажется, уже закончили фотосессию. Заметив меня, Кшера радостно замахала руками.

— Что случилось? — Вера, кажется, единственная, кто прочитал обеспокоенность на моем лице.

— Талурская ворожба, — мотнул я головой назад. — В одном из домов что-то вроде жуткого алтаря из черепов.

Не став больше ничего выведовать, девушка кивнула.

— Ты правильно поступил, что ушел. Мы понятия не имеем, что можно ждать от их выкрутасов. Я сейчас сообщу Артуру и остальным, после чего вернемся.

Но связаться с товарищами у неё не вышло. Женщина столкнулась с той же проблемой, что и я. Связь недоступна.

— Это странно, — нахмурилась Вера. — Что-то глушит сигнал.

— Тогда не будем стоять и медлить. Чем быстрее вернемся, тем лучше.

Никто с этим спорить не стал, и мы поспешили подняться на холм. Первой шла Вера, дальше девушки, а я замыкал, взяв лук наизготовку. Но все вокруг было относительно мирным и спокойным.

Тогда почему же мне так тревожно на душе?

Вера внезапно остановилась, когда мы уже почти дошли до места.

— В чем дело?! — крикнул я ей.

— Драккасов нет.

Я удивленно вскинул бровь, а уже через секунду нахмурился. Драккасы бы не оставили позиции просто так. У входа, вне всякого сомнения, должен был кто-то дежурить.

— Ждите тут, — сказала нам Вера, а сама, уперев свою винтовку в плечо, поспешила вперед, слегка пригнувшись. Она быстро преодолела расстояние, разделяющее нас и проход под землю, и остановилась, припав к земле.

Полминуты мы наблюдали за ней, прежде чем женщина дала отмашку, что можно выдвигаться к её позиции.

— Что тут у тебя? — сходу спросил я, настороженно оглядываясь по сторонам.

— ****** у меня. Точнее, у нас.

— В смысле? — переспросил я, и тут до меня дошло.

Провал под землю, тот самый, через который мы вылезли наружу, бесследно исчез.

— Это бесполезно, — вздохнул я, смотря на то, как надрывается Руна. Девушка с помощью палки пыталась прокопать проход под землю, но безрезультатно. Дракасска вбила себе в голову, что проход обрушился, и теперь нужно просто до него докопаться, но у меня были совершенно иные мысли на этот счет. Если бы проход действительно обвалился, то остались бы следы, но место, где ковырялась младшая принцесса, выглядит нетронутым. Грунт цельный и полон проросшей растительности. Ничто не намекает на то, что когда-то здесь находился проход в земные недра.

— Я пытаться! — фыркала принцесса.

— Да-да… — вздохнул я, бросив взгляд на запад, куда ушли Кшера и Вера. Было решено разделиться. Девушки обойдут окрестности, занявшись поисками похожей полянки. Вдруг это мы резко заразились топографическим кретинизмом и заблудились в трех соснах?

Наконец драккасская принцесса выдохлась и, сердито протопав ногами, плюхнулась рядом со мной, грязная и жутко недовольная.

— Хотеть ванна… Хотеть ароматическое масло… Хотеть служанка с мягкий мочалка… — буркнула она.

— Тогда стоило оставаться дома.

— Но это ведь приключение! Сражение с великий зло!

Я лишь усмехнулся. Руна действительно жутко легкомысленная и ветряная девица. Про таких говорят: «Шило в попе мешает». Она не может сидеть на месте и вечно пытается чем-то заняться. Обычно её немного утихомиривали интересные книги, но поскольку в лесах малуров библиотек не имеется, она искала себе другое развлечение. Например, доставала меня.

— А эта малурка твой жена?

— Жена? Ну… думаю можно и так сказать, — пожал я плечами.

— Я слышала, что малуры жить прайдами. То есть это когда один вожак и куча самок.

— Ну… да.

— У тебя много самок?

— Две, — с легкой неохотой признал я. Наверное, любой другой мужчина на моем месте хвастался бы наличием сразу двух жен, но мне, воспитанному в условиях моногамии, это жутко непривычно. И не то что бы мне было мало одной лишь Кшеры, просто не вышло игнорировать Шантру. Она старшая самка племени, а это не просто должность, на которой может оказаться любая.

— Хм… я думать больше. У мой отец тысяча наложниц.

Услышанное меня самую малость поразило.

— Многие из них не видеть его никогда.

— Это и впрямь много…

— Мой сестра, когда занять Алмазный трон, иметь возможность тоже взять тысяча наложников.

— Наложников… думаю, для мужчин это называется немного иначе. Но я тебя понял. Выходит, у тебя много братьев и сестер?

— Нет. Наложницы не иметь право вынашивать детей.

— А тогда зачем они нужны? — удивился я.

— Чтобы показать статус. Это как у малуров. Например, я иметь возможность взять себе сотню наложников.

— Уж лучше говорить любовников тогда… — мне это слово жутко резало слух своей неправильностью.

— Моя сестра, как наследница, мочь иметь двести нал... любовников.

— А сколько есть? — я не смог сдержаться и не задать провокационный вопрос.

— У меня или сестра?

— У вас обеих.

— У сестры… три, думать. Она говорить, что ей больше не нужно. У меня нет нал… любовников.

— Почему?

— Меня они раздражать. Я смотреть кандидатов, но все они меня бесить. Своим отношением. Они видеть не меня, а императорский дочь. Они желать стать частью Алмазный дворец, им нет дела до мой увлечений. Я мечтать найти один, смелый и сильный, который видеть во мне Руна, а не принцесса.

Я улыбнулся. Этот небольшой монолог лишь подтвердил все мои мысли относительно девушки, но в тоже время заставил немного иначе взглянуть на драккаское общество. Принцесса могла бы стать отличным объектом для политического брака, но по какой-то причине ей позволяют делать все, что угодно, и даже ни за кого замуж не выдают.