— Ник! — Кшера бросилась ко мне, сев рядом и заглядывая мне в глаза. — Ник… Ты меня слышишь? Ник…

Её голос отдалялся…

Ну, я хотя бы пытался… Пытался что-то сделать… Пытался вылечить Лили.

Опять это алое поле… Опять этот черный полуразрушенный корабль…

Он возвышается над алым лесом подобно горе, и несмотря на то, что я оказываюсь в этом месте далеко не в первый раз, корабль все еще вызывает восхищение.

Цветок по-прежнему находился на прежнем месте. Ветер колыхал его кристаллические лепестки, порождая едва заметный стеклянный звон.

— Что тебе нужно? — крикнул я ему.

Несмотря на абсурдность ситуации, какая-то часть меня осознавала, что эта штука разумна. Именно она призывает меня сюда раз за разом. Раньше эти сны казались размытыми, словно туманное видение, и на утро почти полностью выветривались из головы, но сейчас все иначе. Я четко понимаю, где нахожусь, и что все это не взаправду.

А точно ли это сон?

Чем больше я размышлял об этом, тем больше сомневался. Окружение кажется невероятно реальным. Лес, поле, этот цветок… Но в отличие от прошлых визитов в это место я не видел демонов, хотя раньше их тут было очень много.

— Почему я тут? Как я тут оказался? — крикнул я, не надеясь получить ответы. Вместо них заныла рана на надплечье, та самая, которая все никак не может затянуться и беспокоит меня уже не один день.

— Что ты пытаешься этим сказать?

Звон лепестков усилился, а затем я резко открыл глаза, пробуждаясь ото сна, и тут же пожалел об этом. На меня одновременно нахлынуло все: и плечо, и шея, и бок. Остальное тело ощущалось не лучше. Кости ломило так, словно их перемололи в пыль.

Я пошевелился и инстинктивно потянулся к шее, где должна быть злополучная источающая алую жидкость рана, оставленная укусом малура, но с удивлением почувствовал там перевязь.

— Не тревожь свои раны, колдун, — голос прозвучал так внезапно, что я вздрогнул и тут же закряхтел от боли.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь в просторном малурском жилище, а заговорил со мной не кто иной, как старшая самка прайда, Шантра. Она сидела на полу и смотрела на меня безразличным холодным взглядом.

— Это… вы сделали? — указал я на перевязь.

— Нет. Девочка. Я бы использовала для ран целебную грязь и лист хмурого древа, — ответила та. — Но девочка посчитала, что это поможет тебе лучше. Она была права?

— Девочка? Кшера? — если это её рук дело, то стоит сказать спасибо. Она долго наблюдала, как я раз за разом обрабатывал свои раны, и видимо, повторила увиденное. А она молодец… Но вот на костюм без слез не взглянешь. Его буквально распотрошили, чтобы добраться до ран, так что я деактивировал его на время, чтобы дать ему восстановиться.

— Да, так зовут эту негодницу. Когда её забирали из Шадшайха, я полагала, что с такой родословной она будет хорошим приобретением для прайда, но в итоге… — женщина замолчала, а затем внимательно посмотрела на меня. — Твоё имя Ник, я права?

Старшая самка поднялась с пола и приблизилась к травяной лежанке, на которой я лежал, остановившись в метре от меня, а мне пришлось потупить взгляд, ведь малуры не носят одежду. Перед схваткой я старался не обращать внимание на этот факт, но сейчас, когда я оказался наедине с обнаженной малуркой, стало немного неуютно.

Она уже далеко не молоденькая девочка, но и старухой Шантру язык не повернулся бы назвать. Фигура все еще остается достаточно изящной, лица лишь немного коснулись возрастные морщинки, его черты у Шантры куда острее, чем у Кшеры. Но самым выделяющимся в её внешности я бы назвал глаза. Её взгляд полон мудрости, но при этом острый, как кинжал.

— Да, меня так зовут. А ты… Шантра?

Малурка удивленно вскинула бровь и махнула хвостом.

— Да, — по лицу было понятно, что она удивлена моей осведомленностью.

— Кшера рассказывала о тебе. Да и во время схватки я слышал, как к тебе обращались.

— Ах, вот как, — слегка расслабилась она. — А я думала, что это часть твоего колдовства.

— Просто наблюдательность…

— Воды? — предложила она и прежде, чем я ответил, поднесла деревянный сосуд, какие я уже раньше встречал у малуров. Я благодарственно кивнул и сел, морщась от боли. И только сейчас осознал, насколько хочу пить. Выпив все содержимое сосуда, сразу почувствовал себя легче. Горло смягчилось, а по телу разнеслась приятная прохлада.

Да… Я жив… И даже алого гноя на злосчастной ране совсем немного. Может, я все-таки выздоравливаю? Надеюсь, что так оно и есть.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Почему я ещё жив?

— Это необычный вопрос, Ник. Полагаю, что ты должен задавать его себе.

— Нет, я… в смысле… Почему вы меня не убили, пока я был без сознания? Я, чужак и колдун, одолел вашего Вожака и к тому же убил другого вашего соплеменника.

— Ах, ты об этом… — задумчиво произнесла малурка и отошла к небольшому окошку неподалеку. — Меня посещали такие мысли, признаюсь честно. Аршир очень желает получить твою голову.

— И почему же ещё не получил? — её слова означают, что Вожак ещё жив, и это нисколько не радует.

— Потому что он больше не вожак. Ты бы добил его, если бы не подлый удар в спину Лумарша. От этого мальчишки всегда были одни проблемы. Слишком труслив, чтобы драться как мужчина, а амбиций на собственный прайд. Не знаю, о чем он думал и думал ли вообще, нападая на тебя. Даже если бы он вышел победителем из схватки, он не стал бы вожаком. Его бы никто не признал. Скорее всего, вожаком стал бы Руррарк, первый Коготь Аршира и второй по силе в прайде.

Шантра замолчала на несколько мгновений, словно обдумывая что-то, а затем продолжила.

— Говоря по правде, мне приходили мысли о том, что можно все устроить так, чтобы ты не проснулся. Это не так уж сложно. К примеру, напоить тебя смертекорнем. Ты бы тихо умер, не приходя в сознание.

— Думаю... Надо сказать спасибо, что вы этого не сделали… — поежился я и, опомнившись, поспешил проверить, сколько времени я был без сознания.

Девять часов. Сейчас на улице светало…

Это известие с одной стороны огорчило, а с другой я был рад увиденному. Девять часов с одной стороны много, а с другой – я мог проваляться и день, и два. Буквально позавчера я проспал трое суток. Если бы такое повторилось сейчас, то мои шансы одолеть талуров равнялись бы нулю.

А так время ещё есть… Впритык, но есть.

— Соблазн и впрямь был велик, учитывая, что Руррарк – моя плоть от плоти. Он вполне мог бы наконец стать во главе. Но ты колдун, — вздохнула она. — Все племя видело, как ты взглядом испепелил Лумарша. Был риск, что мой яд не подействует, а твой дух проклянет наш прайд. А ещё разговоры о талурах, которые без конца ведет эта девочка… Я велела ей помалкивать, но слишком поздно. Все шепчутся об этом и ждут, когда ты отойдешь от ран. Так это правда? Талуры в наших землях?

— Да, — подтвердил я. — Их много, очень много. Больше, чем десять ваших прайдов. Среди них колдуны-свежеватели, что воскрешают костяных тварей.

Услышав мои слова, женщина мрачнела. Её взгляд все еще сквозил недоверием, но теперь к нему прибавился страх.

— Это тревожные известия. Талуры не заходят на наши земли. Эти леса для них губительны.

— Губительны? — удивился я.

— Деревья оберегают малуров от врагов. Любой чужак, что окажется тут, будет поражен болезнью. Она как гниль разъедает их изнутри. Что же заставило их идти на верную смерть?

— Не что, а кто, — поправил я её. — Такой же чужак, как и я.

Я решил быть откровенным. Если бы скрыл это, в будущем это могло бы обернуться проблемами. Лучше прояснить это здесь и сейчас.

— Наши боги отправили таких, как я, в ваш мир с целью найти Нруйарсу, — при упоминании цели поисков лицо Шантры осталось непроницаемым, а вот глаза… Взгляд на долю секунды дрогнул, выдав волнение и страх, которые она тут же скрыла. — Я не знаю, сколько нас прибыло, но не думаю, что очень много. Человека, что ведет талуров, они называют Опустошителем. Он оказался у богов в немилости и решил использовать свои возможности, чтобы превратить талуров в собственную армию. Они действительно собираются опустошить эту землю. Вы станете их пищей и рабами, если их не остановить.