[До провала: 12 часов]

[Награда: 100 ОП]

[Внимание! В случае провала задания категории «H» на вас будут наложено штрафные санкции согласно пункту 7.3с лицензионного соглашения]

До красного леса больше полусотни километров, и не похоже, чтобы АрГейт вел меня в него. Но вряд ли это будет задание из серии «пофотографируй цветочки».

— Кшера, что находится в том направлении? — я указал на север.

Она нахмурилась.

— Если идти примерно несколько часов, куда мы попадем?

Девушка нахмурилась ещё сильнее. В её лексиконе понятия времени не было. Они разделяли только день и ночь. Но несмотря на это, Кшера все-таки поняла, что меня интересует.

— Это территория Драмьяшар. Другого прайда.

— Вот как… — хмыкнул я, почесав небольшую бороду. Точно надо побриться при первой возможности.

— Ты собираешься отправиться в Драмьяшар?

— Да. Что ты о них знаешь?

— Малур, — безразлично отозвалась девушка. — Такие же, как мы. Просто малур. В прошлом году провели обмен самками. Две луны назад была совместная охота.

— Совместная охота… — повторил я, кивнув. Информации толковой Кшера мне не дала, но ничего страшного. — Ну пойдем посмотрим на это твое племя малуров.

— Оно не мое, — надулась дикарка.

— Это выражение такое. Эх…

Продвигались мы с черепашей скоростью, и едва ли можно было с этим что-то поделать. Леса тут густые и труднопроходимые. Видимо именно поэтому малуры и приспособились жить на деревьях.

Когда мы преодолели примерно две трети пути, Кшера неожиданно остановилась.

— В чем дело? – спросил я.

— Это граница владений Драмьяшар. Если они меня схватят, то вернут Арширу.

— С тобой маг, не забыла? И кто говорил, что ты теперь моя женщина?

— Да, верно! — приободрилась дикарка. — Я твоя самка! Не Аршира!

— Ну вот, так что не вешай нос.

Деревня с труднопроизносимым, как и все в этом мире, названием Драмьяшар должна была вот-вот показаться, но пока мы не видели ни намека на это.

— Как-то тут слишком тихо.

— Нас уже должны были заметить, — сказала девушка. — Никто не может зайти на территорию прайда незамеченным.

— И тем не менее мы тут, — я снял с плеча лук. Для дикарей он не должен выглядеть опасным оружием, зато я в случае чего могу как минимум ранить дикаря, если на меня нападут.

Мы с Кшерой немного замедлили шаг. Слишком тихо в этой части леса, и это настораживает.

Неожиданно девушка рванула вперед, да так шустро, что я не успел её остановить. Она отбежала всего на два десятка метров и припала к земле.

— Что там? — осведомился я.

— Кровь, — с опаской сообщила она.

Подойдя поближе, я увидел, что девушка сидит перед довольно крупной лужей крови. Такая вряд ли могла остаться после небольшой раны. Больше похоже, что тут кого-то убили.

— Ну разумеется. Не могло же быть все так просто….

Кровавая лужа была огромной, словно здесь не просто убили кого-то, а распотрошили, позволив всей крови свободно вылиться наружу.

— Следы, — шепотом сообщила Кшера. — Кого-то тащили туда.

Это я и сам заметил. Сложно проигнорировать длинный кровавый след, уходящий дальше на север.

— Вижу. Идем, — кивнул я и первым двинулся по отмеченному кровью маршруту. Кшера, передвигаясь в полуприсяде и прислушиваясь к окружающим звукам, последовала за мной. Вскоре след привел нас в еще более окровавленное место. Бегло его осмотрев, мы пришли к выводу, что недавно здесь состоялась схватка. У меня есть предположение, кто с кем здесь дрался насмерть.

Проверил приложение, но ничего нового не увидел: АрГейт не считал, что я выполнил своё задание. Согласно указателю в телефоне, нужно пройти еще несколько сотен метров. Придется двигаться дальше. Пока я сверялся со своим «начальством», Кшера ухитрилась найти в ближайших кустах чью-то ступню. Судя по цвету кожи, это был малур.

— На них кто-то напал? — Кшера задала вопрос скорее риторически, чем обратилась ко мне. — Но кто мог это сделать?

— Талуры, — хмуро ответил я, вспоминая тех здоровых рогатых дикарей. Следы очень похожи. Секунду поразмыслив, Кшера согласно кивнула.

— Я так понимаю, что это ненормально? — спросил я девушку, вспоминая её удивление, когда мы наткнулись на разграбленный лагерь.

— Да. Талуры живут далеко на западе. Они никогда не заходили в земли малуров настолько далеко.

— Но сейчас они здесь... И раз так легко нападают на поселения малуров, их, скорее всего, довольно много. Кшера, может вернешься?

— Нет! Ни за что! — фыркнула она в ответ. — Я пойду с тобой.

— Ну как хочешь, — вздохнул я, не став спорить.

Мы двинулись дальше, находя все новые и новые следы недавних сражений: кусты и маленькие деревья поломаны, трава вытоптана, словно прошелся табун лошадей. Сколько же здесь было талуров? Такое чувство, что десятки…. Крови перед деревней малуров пролилось немало, но удивляло меня другое: ни одного тела мы не обнаружили. Когда наконец-то дошли до деревни Драмьяшар, нам открылось печальное зрелище.

— Какой ужас…— Кшера застыла в оцепенении, уставившись на то немногое, что осталось от деревни. Все, что раньше находилось на высоте десятка-двух метров, в данный момент валялась на земле грудой деревянных обломков, обильно сдобренных кровью.

— Тут была настоящая бойня… — нахмурился я и тут же ощутил что-то странное. Словно в лицо подул едва уловимый ветерок, который ветром не является, как бы абсурдно это не звучало. — Кшера, будь на виду! — скомандовал я девушке и направился вслед за странным «ветром».

Обойдя стороной одну из груд обломков, которые. судя по размеру, скорее всего были жилищем вожака, я увидел нечто омерзительное и пугающее.

Это был малур, но какой-то сумасшедший мясник отрубил ему нижнюю часть туловища и руки, а затем насадил этот безрукий торс на широкий кол. Вскрытая грудная клетка широко зияла, позволяя увидеть, что сердце малура вытащено.

Первой моей мыслью было предположение, что эта жуткая картина устроена как жест устрашения, но стоило внимательнее рассмотреть изуродованное тело малура, как мое мнение изменилось. На коже мертвеца вырезаны непонятные мне символы, а вокруг кровью налит аккуратный круг. И странный «ветер» исходит именно отсюда и словно пульсирует… Чем больше я всматривался, тем сильнее ощущал, что устроена эта кровавая инсталляция не просто так.

Кшера сделала шага навстречу к мертвецу, но я перехватил её руку.

— Не надо, — тихо шепнул я девушке, не сводя с тела взгляда.

— Это Шарлар, вожак Драмьяшар.

Услышав голос девушки, мертвый вожак внезапно дернулся. Его голова повернулась вначале на один бок, затем на другой, а после в нашу сторону. Затянутые беленой глаза уставились на нас, рот неестественно широко раскрылся. Мертвец застонал и задергал головой, словно в конвульсиях.

Кшера в ужасе отпрянула. Да что уж говорить, даже я, повидавший в этом иномирье всякого дерьма, впечатлился увиденным, мягко говоря. Это существо своей неестетственностью пробирало до костей.

— Мы должны покончить с его страданиями, — сказала девушка, и я в ответ согласно кивнул. Тем более его крики могут привлечь внимание талуров, если они все еще поблизости.

Вскинув лук, я натянул тетиву и выстрелил, стрела угодила мертвецу прямо в глаз. Его голова качнулась назад, но тут же вернулась в нормальное положение. Похоже, зомби-тактика из фильмов с этим парнем не сработала. Плевать ему на торчащую из глазницы стрелу, лишь громче орать стал…

Я вновь покосился на кровавый круг. Можно было бы достать топор и просто снести крикуну голову, но круг не дает мне покоя. При взгляде на него по спине пробегает неприятный холодок. Что бы ни сделали с этим малуром, тут явно замешана местная магия, а значит действовать опрометчиво нельзя. Мало ли что устроил тут талурский шаман-свежеватель…

Пока мы сосредоточили свое внимание на странной нежити, угроза подобралась к нам с совершенно иной стороны. Первой среагировала Кшера, толкнув меня в плечо и указав чуть в сторону. Проследив за взглядом, я увидел, как на гору деревянных обломков, оставшихся от построек, запрыгнуло существо размером с большую собаку, и я не уверен, что могу назвать его живым. Выглядело существо так, словно кто-то взял скелеты нескольких животных и попытался собрать из них уродливое и без сомнения опасное порождение некромантии со множеством костяных шипов, длинными когтями и крупной пастью, полной острых зубов. Оно застыло, уставившись на нас пустыми глазницами, в которых горело зеленое пламя.