— Ох…! — театрально охнула она.
Я тем временем избавился от портков и рубашки, оставшись в чем мать родила.
— Хозяин… Ах…
Ну и что дальше? Что мне говорить и делать? Эта длинноухая хоть бы сценарий написала. Импровизировать-то я умею, но нет уверенности в том, что эти импровизации будут тут к месту.
— Я твой страшный и ужасный Хозяин! Уа-ха-ха-ха! И сегодня… Сегодня….
— Стойте, я невинна и чиста… вы запятнаете меня, решив обесчестить… — проникновенно выдала Эстель. — Как я смогу посмотреть в глаза своему жениху…
Вот это поворот. Как завернула. Да она своей героине, похоже, целый бэкграунд придумала.
Ну раз так…
— Насиловать?! Кто сказал, что я буду тебя насиловать?
На мгновение маска служанки спала с лица темной эльфийки, продемонстрировав недоумением.
— Хозяин….?
— Я… буду… щекотать твои пяточки!
— Кья-я-я-я-я-я-я! — завопила Эстель, начав брыкаться, но я был неумолим. Она бросилась бежать, ноги-то были свободными, а я бросился за ней.
Она визжала так, что, наверное, весь дом проснулся, но мне было все-равно.
— Я буду щекотать тебя до самого рассвета! Уа-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся я зловещим хохотом.
— Не-е-е-е-ет!
Я трахал её жаркий ротик, загоняя ствол в самую глотку. Слезы текли из её глаз, а пузырящаяся слюна лилась на пышную грудь. Все это действие больше походило на дешевую порнушку.
Ощущения от этого были странными. С одной стороны, мне казалось, что я малость перебарщиваю. Эстелинда чуть ли не задыхалась от моего агрегата, то и дело проникающего в самую глубь глотки. А с другой… она ведь сама этого хотела. Да и судя по тому, как она при этом ухитряется ласкать собственную промежность пяткой, ей все очень нравится.
Резко притянув её за волосы, не позволил ей отпрянуть и кончил. Она судорожно глотала мое семя, не в силах ничего сделать.
— Понравилась, длинноухая шлюха? — поинтересовался я, освободив её рот.
— Кха. кха… Хозяин… я… я не могу дышать… пожалуйста… хватит… — все так же отлично отыгрывала она.
— Хватит? Да мы только начали!
Что там говорила Эстель? Разочаруется, если я её не ударю?
Бить безоружных дам без веской на то причины как-то против моих правил. Но… у любого правила есть лазейки…
Хе-хе-хе…
— Ты была очень непослушной девочкой, и тебя надо наказать.
Сев на кровать, я повалил её себе на колени попой кверху и шлепнул ладонью по сочной ягодице. Девушка закричала, но уж слишком наиграно, да и шлепнул я не так чтобы сильно.
Шлеп. Шлеп. Шлеп.
После моей порки кожа на ягодицах эльфийки стала совсем темной.
— Хозяин… хватит… молю вас…
— Не указывай мне, что делать! — прикрикнул я и засунул два пальца в её жаркую дырочку, начав совершать ими поступательные движения. Крики стали плавно превращаться в стоны, а её и так мокрая киска стала буквально фонтанировать.
Я подхватил её под коленями, раздвинул стройные ножки и резко вошел. Протяжный стон, в котором слышно желание и словно облегчение. Этот стон словно кричал «Да! Наконец-то! Трахай меня! Я хочу твой член!»
Или у меня просто шизофрения.
Одно из двух.
Кое как сумел схватить её правую грудь, при этом продолжая резкими рывками проникать в неё.
— Хозяин! Хозяин! — вдруг закричала она, задыхаясь от восторга. — Вы разрываете меня на куски!
Кажется, наша эльфийская рабыня малость заигралась.
Я швырнул её на кровать, одной рукой вдавил голову в постель, а второй заставил поднять бедра. Любовные соки стекали у неё по бедру, своими ароматами призывая меня к продолжению акта любви и страсти.
— Не шевелись. Сейчас возможно будет больно…
Я смочил головку в её любовных соках, и эльфийка уже даже слегка подалась назад, возможно инстинктивно, жаждая продолжения, но я пошел чуть выше и стал входить в совершенно другую дырочку.
— Хозяин! Стойте! Не туда! Больно! Больно! — крайне правдиво заплакала эльфийка. Скорее всего, ей и впрямь было больно, ведь я вошел без подготовки и какой-либо смазки, да ещё на всю длину.
— Туда, милая, туда… Сегодня твоя попка будет использована не по назначению….
Светало…
Я лежал, заложив руки за голову, и наблюдал за изящной спинкой темной эльфийки. Эстелинда сидела на краю кровати и раскуривала трубку. Нос щекотал странный цветочный аромат с легкой щепоткой пряности, и я был практически уверен, что это был не табак, а что-то другое.
— Как же хороши вечера на хуторе близь колбаски, — мечтательно произнес я.
— Что? — переспросила темная эльфийка, слегка повернув голову. Теперь мне слегка были видны очертания её левой груди, на которую падала серебристая прядь, пряча крупный сосок.
Какой же все-таки соблазнительный вид. Хоть картины рисуй.
— Да так, настроение хорошее, — улыбнулся я. — Не знал, что ты куришь.
— Это сушеный югоцвет. Прочищает мысли и позволяет держать концентрацию.
— Вот как… — задумчиво произнес я и, протянув руку, провел пальцами по нежной коже на спине двухсотлетней темной эльфийки. — И чем же заняты твои мысли?
— Всем, — ответила она. — А твои?
— Сексом.
— Кто бы сомневался, — насмешливо фыркнула она.
— Да нет, я чуток не о том. Просто задумался, что я тут в крайне вольготном положении. Меня окружает целая куча симпатичных женщин, с двумя из которых я уже переспал. Одну почти соблазнил, и одна в дальней перспективе. Как-то это слишком жирно для одного меня. И все это воспринимают как норму. Какие-то непонятные традиции. Мол, если Защитник будет трахать всех вокруг, то будет лучше сражаться. Бред сивой кобылы! Наняли бы шлюх, делов-то.
— Я тоже не раз задавалась подобными вопросами и считаю, что это своего рода обряд. Секс — это акт жизни, Арена — акт смерти. Они уравновешивают друг друга и идут рука об руку. Дома, участвующие в Состязании, должны быть частью этого, а не простыми наблюдателями.
— Да ты философ, — буркнул я, оценивая услышанное.
— Но есть и другое предположение.
— Слушаю.
— Есть мнение, что каждый Защитник связан с АрхиВладыкой вплоть до того, что он способен смотреть глазами призванных героев и чувствовать то же, что и они.
— Звучит жутко… — поморщился я.
— Действительно, — согласилась она. — И то, что главы домов сами возлегают с Защитниками или отдают им своих близких, можно считать своеобразной «жертвой». Актом покорности, преданности и в тоже время шансом прикоснуться к чему-то великому и недосягаемому.
Эльфийка сделала ещё несколько глубоких затяжек, а затем отложила трубку в сторону, бросив задумчивый взгляд на окно.
Молчание затянулось, и я решил-таки узнать у неё одну интересующую меня вещь:
— Обычно я не спрашиваю у девушек, как им ночь, считаю это лузерским занятием, но тут… особый случай.
— Бывало и лучше.
— Кхм… Жестоко… — поморщился я. Услышать такое от девушки все-равно что получить по яйцам.
— Ожидал услышать, что ты был великолепен? Божественен? Что я хочу тебя ещё?
— Ну… Да…
— Тогда твое самомнение взлетит до небес. Нет уж, такой ошибки я не совершу, — усмехнулась Эстель, выпуская облачко красноватого дыма. — Скажу так, ты смог меня удовлетворить, но тебе ещё есть куда расти.
— Вот даже не знаю, как к такому относиться.
— В следующий раз старайся лучше, — сказала эльфийка, и это в «в следующий раз» о многом говорило. — И во имя всех богов, используй смазку, если решишь вновь проникнуть в мой зад!
Я отмахнулся от её слов. Сама хотела пожестче, вот и получила. Нечего теперь возмущаться и кидаться претензиями.
— Ты странная женщина, Эстелинда Троув, — сказал я забравшейся на меня эльфийке.
— Я? Странная? И с чего ты это взял? — девушка легла на меня, отчего расстояние между нашими лицами стало совсем мизерным. Захоти я её поцеловать, у меня бы без проблем получилось.
— С того, что этой ночью ты мне открылась с совершенно неожиданной стороны. Сколько ни думаю, никак не могу понять, зачем такой уверенной в себе женщине, колдунье, которой пара сотен лет, желать становится чьей-то собственностью? Быть бесправным предметом для сексуальных утех. У меня стойкое ощущение, что если бы в соседней комнате ютился десяток моих друзей, которых я позвал бы к нам, ты бы не возражала. Ты бы визжала как сучка от восторга, когда они пускали бы тебя по кругу.
