— Это помещение — сборочный цех, в котором проводился ремонт и сборка роботов.

— Значит, тут есть и оружие роботов тоже⁈ — ещё больше воодушевился Кайто.

— Отрицательно. Оружие должно быть на складе или в оружейном цеху. Если оружие здесь вообще имеется.

— А ты можешь это выяснить прямо сейчас?

— Отрицательно. Сеть базы работает в режиме консервации и минимального функционала. Я могу управлять определёнными узлами базы, но не более. Это режим минимального потребления энергии, благодаря которому база до сих пор ею обеспечивается. Предполагалось, что когда-нибудь роботы могут сюда вернуться, и снова подключить полный функционал.

— Но сделать этого ты не можешь? — не отставал Кайто.

— Отрицательно. Могу. Для этого требуется попасть в командный центр базы и обеспечить физическое подключение к системам.

— Мера предосторожности? — деловито спросила Пиявка. — Защита от дурака?

— Техническое ограничение, — спокойно ответил Жи. — Как и в случае со всем остальным, управляющие системы роботов почти полностью состояли из захваченных и перепрограммированных человеческих устройств…

— А у людей такая мера предосторожности, это норма! — догадался Кайто. — А почему не перепрограммировали и это тоже?

— Не имело смысла, полагаю, — будь Жи человеком, тут бы он пожал плечами. — Это ограничение никак не мешало функционированию станции, но требовало лишнего времени для исправления.

— И то верно! — вздохнул Кайто. — Так что, значит, теперь наш путь лежит в командный центр?

— Утвердительно.

— Отлично, поскорее бы! — просиял Кайто и переступил с ноги на ногу от предвкушения.

Мы прошли сборочный цех насквозь и не встретили в нём ничего интересного. Как и на Вите, здесь осталось только то, что было намертво прикручено или к полу, или к потолку. Всё остальное роботы вывезли… Ну, или по крайней мере всё, что было конкретно в этом помещении. Это же, можно сказать, был своего рода лазарет для раненых роботов, так что логично, что именно отсюда в первую очередь вытаскивали всё, что не прибито гвоздями. Включая и роботов, конечно… Ну, тех, чья «ценность» позволяла.

Следующая дверь привела нас в помещение, заставленное стеллажами — явно склад. Живо вспомнилось аналогичное помещение на базе на Вите, но здесь масштабы были куда как больше. Стеллажей было раза в четыре больше, чем на Вите, а верхние их уровни и вовсе терялись где-то под потолком, куда с трудом доставали лучи наших фонарей.

Совершенно непонятно было, как роботы снимали грузы с самого верха, но лишь до тех пор, пока в свете фонарей на очередном стеллаже не блеснул металлический рельс возле самого угла. При более детальном рассмотрении оказалось, что по полу вдоль каждого стеллажа тоже тянется ещё один, перпендикулярный первому, рельс, и наверху, скорее всего, у него был брат-близнец. При этом на вертикальном рельсе крепилась каретка на поворотном механизме с манипулятором в виде двузубой вилки. Сейчас, конечно, он был неподвижен, если не сказать «мёртв», но в лучшие свои времена он исправно катался по двум своим степеням свободы, подцепляя с полок грузы и спуская их на пол. Или наоборот — поднимая их наверх.

Никаких грузов, конечно же, на полках не было. Точно так же, как на Вите, на здешних стеллажах можно было хоть спать ложиться — настолько на них было пусто.

Если люди в процессе эвакуации обязательно что-нибудь оставили бы или даже просто случайно забыли, поленившись заглянуть на верхние полки, то роботы — ни за что! У электромозгов всё посчитано, всё стандартизировано, у всего есть своё чётко определённое место. А главное — нет человеческого фактора, из-за которого отдельные индивидуумы считают возможным взять что-то, никого не предупредив, а потом вовсе не вернуть на место. А если и вернуть — то не туда, откуда взял. У роботов не может быть такого, чтобы что-то «потерялось» или наоборот «появилось лишнее», у этих ребят дебет всегда совпадает с кредитом.

Что интересно — на складе нашёлся даже отдельно стоящий стационарный терминал, как будто для местного кладовщика. Разве что стула, который кладовщику обязательно потребовался бы, тут не было.

— А это что? — тут же заинтересовался Кайто. — Это для чего?

— Складской сервер, — тут же ответил Жи. — На каждом складе располагается свой сервер, отвечающий за базы данных этого склада. Так как на складах происходит постоянное движение и смена материальных ценностей, это требует отдельных вычислительных мощностей для актуального ведения отчётности. Нагружать этими вычислениями общие системы базы — нелогично.

— Но при этом наверняка же есть доступ к этим данным из общей сети? — уточнил Кайто.

— Утвердительно. Отрицательно. В данный момент доступа нет по причине отсутствия питания у сервера.

— Да оно и не надо! — вздохнул Кайто, оглядывая полки. — Всё равно тут ничего нет. Долго ещё до командного центра?

— Следующее помещение.

— Да⁈ — Кайто моментально оживился. — Так скорее же!

Ему явно не терпелось попасть в сердце этой базы… Зачем-то. Не знаю, что он там собирался увидеть, но это «что-то» его явно очень сильно интересовало.

Мы прошли ряды мёртвых пустых стеллажей, Жи открыл ещё одну дверь, и мы наконец-то шагнули в командный центр.

Просторный зал с формой идеального купола диаметром метров тридцать и высотой никак не меньше пяти — вот, чем оказался командный центр. Понятия не имею, как и чем роботы умудрились вырезать такую полость внутри астероида, но дело своё они явно знали. Тут даже стены ничем не были укреплены — ни бетоном, ни тем более металлом, — видимо потому, что они способны были противостоять нагрузкам и без этого, за счёт одной только формы.

В центре основания купола из пола торчал какой-то пьедестал, тоже круглой формы, диаметром в метр и высотой по колено. Зачем он там нужен — решительно непонятно. Если бы это была человеческая база, я бы предположил, что на этом месте должно стоять кресло самого главного начальника, какого-нибудь адмирала, но это же не человеческая база. У роботов нет ни кресел, ни главных — у них, как недавно сказал Жи, коллективное сознание. А даже если бы главный и был — для чего ему такой пьедестал? Человеку, понятное дело, удобно сидеть в центре во вращающемся кресле, чтобы видеть сразу всё, что происходит вокруг, но роботу это зачем? Он и так за одно мгновение посредством беспроводной сети может получить информацию обо всём, что только придёт в голову. Включая расположение и статус любого из соратников.

Короче, непонятная штука.

Я даже хотел задать Жи вопрос о предназначении этого подиума, но не успел.

Потому что Кайто, увидев ряды тянущихся вдоль изогнутых стен стационарных терминалов, округлил глаза, и завопил:

— Ого-о-о-о!

Вопль азиата взлетел под свод купола и заметался там, отражаясь и дробясь. А сам Кайто, ещё даже не договорив, уже ломанулся вперёд со всех ног. Так торопился, что запнулся о собственный же бластер, который цеплял стволом пол. От этого движения рукоять вырвало из пальцев азиата, и бластер загрохотал по полу, но Кайто это будто бы и не заметил — так и бежал вперёд, к терминалам, на ходу доставая из кармана свой личный терминал.

Меня чуть не передёрнуло от такого отношения к оружию. Первым желанием было окликнуть Кайто, остановить и заставить подобрать бластер.

Вторым желанием было подобрать бластер и куда-нибудь его спрятать, чтобы потом ненавязчиво поинтересоваться у Кайто, где, собственно говоря, его оружие. В идеале, после этого вопроса (а, вернее, отсутствия ответа на него), провинившемуся вместо бластера выдаётся цельнолитая свинцовая копия оного, с которой тот ходит, пока не найдёт своё оружие.

Но, секунду поразмыслив, я отбросил оба этих варианта. Это привычки старого меня, привычки командира боевого отряда. А я уже решил, что я больше не командир, а эти люди — не мой отряд.

Поэтому, решив не читать нотаций Кайто (который всё равно их проигнорировал бы, потому что уже возился со здешней аппаратурой, подключая к ней свой личный терминал и дополнительно зачем-то положив рядышком свой чудо-дрон), я пошёл по кругу вдоль стен, оглядывая терминалы в попытках найти в них хотя бы один работающий.