Я потянул ручку ближайшей двери, и она послушно подалась. Заглянув в комнату, я очередной раз уверился, что этот этаж предполагался как технический — тут стояла система очистки и нагрева воды, снабжающая весь дворец. Фильтры, бойлеры, какие-то краны, что-то ещё, с чем я был знаком крайне поверхностно…

Я закрыл дверь, прошёл к следующей и дёрнул её тоже.

И обнаружил за ней то, что и искал.

В небольшой комнате только и хватало места, что на единый пульт управления ПВО, занявший собой целых три стены, и одного оператора. Прямо напротив двери висел добрый десяток дисплеев, отображающих данные и изображение с соответствующих батарей, и ещё один дисплей, судя по его пустоте, использовался для введения общих команд. Справа и слева от оператора, одетого не в лохмотья со скрытой броней, а в кои-то веки в обычный рабочий комбинезон, располагалось отдельное управления для каждой батареи, дополненное экраном с выведенной на него радарной сеткой.

Оператор, сидящий в центре всего этого, нервно обернулся, когда я открыл дверь, а, завидев меня, вообще вскочил, закрываясь руками:

— Стойте! Я безоружен!

— Зато я — нет, — хмыкнул я, входя внутрь. — Отключай систему.

— Я не могу! — оператор страдальчески заломил руки. — Я не знаю кода отключения! Его знает только главный!

— Не только, — я указал глазами на клавиатуру прямо перед оператором. — Садись и вводи код.

Оператор послушно плюхнулся обратно в кресло и придвинул к себе клавиатуру.

Я продиктовал код, простучали клавиши, запечатляя волшебные числа на экране, и следом, громко ставя точку, подобно упавшему микрофону, громко клацнула клавиша ввода.

Мартинес не обманул. Его пылающий в агонии мозг, скорее всего, и не в состоянии был обмануть хоть кого-то — слишком плохо ему было. Но так или иначе, радарные сетки на экранах погасли, а изображение с каждой из зенитных батарей перечеркнулось красной яркой надписью «Отключено». Они всё ещё работали как камеры, но не более того.

— Молодец, — констатировал я, отходя на шаг. — А теперь встал и вышел отсюда.

— Но… — оператор обернулся.

— Без «но», — я покачал головой. — Или ты остаёшься здесь навечно, или уходишь.

Повторять не пришлось — оператор вскочил и, как ошпаренный, выскочил вон. Я проводил его взглядом, а потом поднял «Аспид» и зажал спусковой крючок.

Поток игл ударил в дисплеи батарей, разбивая их, заставляя пойти разноцветными ломаными кляксами, погаснуть, или даже треснуть электрическим разрядом и задымиться! Я повёл иглострел в сторону, зацепляя соседние экраны, включая и те, что отвечали за вывод показаний радио-локационных систем, приводя в негодность и их тоже.

И только когда «Аспид» вхолостую щёлкнул, и отбросил пустой диск, я остановился. Остановился и с удовольствием оглядел итоги своей работы.

Ни один дисплей не остался целым. Ни на одном дисплее теперь нельзя было ничего прочитать, все превратились в мешанину ярких пятен. Теперь, даже если кому-то придёт в голову перезапустить систему ПВО, даже если у кого-то будет достаточный для этого допуск, даже если кто-то будет знать нужный код… Управлять ею всё равно не получится. Задать цели — не получится. А, значит, мой корабль наконец-то в безопасности.

Я ещё раз оглядел дымящиеся и полосящие экраны, положил «Аспид» на ближайший пульт, достал новый диск с иглами, и вставил в оружие.

— Кар экипажу! — произнёс я в комлинк, покончив с перезарядкой. — Миссия выполнена.

— Наконец-то! — раздался в комлинке голос Кори, полный облегчения. — Ты куда так надолго пропадал⁈ Мы уже думали!..

— Ты думала! — внезапно вмешалась Пиявка. — Кар, дорогой, ты там как?

— Хреново! — против воли улыбнулся я. — Ты будешь довольна.

— О, не сомневаюсь! — проворковала Пиявка, но её тоже перебили, на сей раз капитан:

— Что за «миссия выполнена», Кар?

— Я отключил зенитки, — ответил я. — Вы можете спокойно подниматься выше уровня домов. И забрать наконец меня отсюда…

— Отличные новости, дружище! — облегчённо рассмеялся капитан. — Нам там есть куда сесть?

— Боюсь, нет, — я покачал головой, и только потом сообразил, что они всё равно не видят жеста. — Но это не проблема. Заберёте меня с крыши.

— Опять крыши? — ужаснулась Кори, но капитан перебил и её тоже:

— Хорошо, Кар! Крыша так крыша! Будем через пять минут! Держись там!

Я бросил последний взгляд на дело рук своих, взял с пульта «Аспид» и пошёл обратно к лестнице.

По пути на пятый этаж мне никто не попался. Снизу раздавались крики и глухие удары, словно кого-то били головой о стену, но то, что происходило внизу, меня интересовало мало.

Намного больше меня интересовало, как мне выбраться на крышу. И выведет ли эта лестница меня туда.

Ответ я получил через тридцать секунд — нет, не выведет. Лестница вывела меня только на последний, пятый этаж. Видимо, где-то в недрах его помещений должен располагаться выход на крышу, иначе как ещё это может быть устроено? Выход на крышу должен быть в обязательном порядке, как минимум, чтобы можно было её починить в случае чего.

Но, когда я открыл дверь на пятый этаж, я понял, что здесь располагается нечто намного более важное и нужное, чем просто выход на крышу.

На пятом этаже не было коридора с дверями, как на двух предыдущих. Тут вообще ничего не было, кроме одного огромного зала, потолок которого местами подпирали грубые бетонные колонны. А все потому, что здесь располагался Агрегат — по-другому, его и не назвать.

Огромные цилиндры, похожие на гигантские лёгкие, ритмично сжимались и разжимались, выталкивая в прозрачные и непрозрачные трубы смеси газов. На одной из стен, покрытой сложными схемами и графиками, мигали цифры, отображая параметры: уровень кислорода, углекислого газа, влажности.

Я шагнул ближе, и окунулся в океан звуков: гудение, шипение, и время от времени — резкие щелчки, как будто сам агрегат разговаривал со мной. Некоторые трубы Агрегата соединялись с большими резервуарами, наполненными прозрачной жидкостью, а другие вели вверх, к потолку, и исчезали в нём, явно выходя наружу, в атмосферу.

Или, говоря точнее — создавая эту атмосферу.

Действительно, где ещё расположить атмосферный процессор, как не максимально близко к той самой атмосфере?

Я осторожно обследовал помещение в поисках хоть кого-то, но так никого и не нашёл. То ли здешний оператор оказался трусливее зенитчика, и уже сбежал, то ли его тут не предполагалось в принципе…

Единственное, что привлекло моё внимание в этом царстве цилиндров и поршней — это спрятанный в глубине механизмов компьютер, монитор которого светился постоянно сменяющимися зелёными строчками какого-то кода. От него тянулось множество проводов, и один из них заканчивался в небольшой пластиковой капсуле с откидной крышкой, явно самодельной. Капсула была врезана в одну из труб процессора, причём тоже явно не в заводских условиях, а через матовый пластик едва заметно просвечивались контуры того, что в этой капсуле лежит. Очень знакомые контуры…

И, когда я потянул за ручку и открыл капсулу, оказалось, что я не ошибся.

Я хмыкнул и снова вызвал корабль по комлинку:

— Эй, народ. Планы немного меняются. Или, вернее сказать, дополняются.

— Что значит «ещё одну»⁈ — взвизгнула Пиявка, когда я изложил свой план. — А сколько ты уже стащил⁈

— Не верещи, — я поморщился. — Не так важно, сколько я стащил, намного важнее, сколько нужно, чтобы вернуть атмосферу на Проксоне в норму. Если для этого хватит одной пробирки, вышлите одну. Если надо больше — вышлите больше.

— Да как их тебе вышлют? — продолжала истерить Пиявка. — На парашютике скинут⁈ Напоминаю — мы все ещё не можем…

— Есть способ, — внезапно прервал её вопли Кайто. — Если будет не сильно много, конечно… Сколько надо перенести?

— Одну, — слегка успокоившись, буркнула Пиявка. — Надо всего одну.

— Тогда это несложно. Кар, у тебя там есть рядом окна?