— Не… знаю… — она удивлённо посмотрела на меня. — А есть разница?

— Ещё какая! Надо найти эту информацию, живо!

И мы все четверо принялись копаться в сети. Я и капитан — с личных терминалов, Кайто — со своего технического поста, а Кори вообще вывела изображение прямо на лобовик и вела поиски с комфортом.

Хотя что там «поиски», это скорее были «раскопки». Кометики защищались Администрацией не только физически, но и информационно — тоже. Информация о секретных зверьках тоже была секретной, и всё, что я находил по очередной ссылке — это только обсуждения, построенные на теориях, без каких-либо подтверждений. Ни научных статей, ни тем более дневников тех, кто держал кометика дома, не находилось.

— Нашёл! — внезапно завопил Кайто. — Да, нашёл, про зрение!

— И что там? — я подскочил к нему.

— «Несмотря на то, что у кометиков огромные глаза, свойственные ночным животным, они таковыми не являются», — начал зачитывать Кайто. — Они являются дневными всеядными животными, и в темноте видят очень плохо, даже хуже, чем люди, что подтверждено множественными тестами.

— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — То, что надо! Значит, если мы вырубим на корабле весь, вообще весь свет, и пойдём охотиться на кометиков всей толпой, очень высок риск, что они не смогут ни к кому из нас привязаться! Главное держаться всем рядом, и не расходиться ни на шаг.

— Умник! — хмыкнула Кори. — Ладно кометики, а мы как будем ориентироваться в темноте? По свету звёзд в иллюминаторах?

— А что, у вас нет приборов ночного виденья? — делано удивился я. — Что, прямо ни одного нет на целом корабле?

— Ты сейчас издеваешься так, да? — спросила Кори, даже не пытаясь замаскировать звенящие в голосе нотки злости. — Может быть, у тебя есть прибор ночного виденья?

— Прикинь, да, — я кивнул и поднял свой терминал. — Улыбочку, пожалуйста!

Терминал издал звук сработавшего затвора, я развернул его дисплеем вперёд и показал недовольно хмурящейся Кори абсолютно белый дисплей.

— И что это такое?

— Это ты, — улыбнулся я. — Ты, снятая при нормальном освещении, но в ночном режиме камеры. Вы вообще в курсе, что у вас в терминалах есть камеры?

— Ну в курсе, — Кори заёрзала в кресле. — Но ты думаешь, у нас настолько много времени, что мы постоянно изучаем возможности их камер? Мы же не блоггеры какие-нибудь!

— За себя говори, — возразил Кайто. — В смысле, я не блоггер, нет! Я знал про ночной режим, просто… Не додумался.

— Так вот, ночной режим, — я снова включил камеру на терминале. — По сути, тот же прибор ночного виденья. Инфракрасная подсветка и инфракрасная же камера. Яркость дисплеев на минимум, чтобы не светило на лица, и вперёд — на поиски кометиков. Только сперва надо свет везде вырубить.

— Только не у меня! — запротестовал Магнус. — Не хватало мне ещё в темноте тут сидеть!

— А у меня вырубайте, — великодушно разрешила Пиявка. — Хоть подремлю пока, а то чувствую, после ваших скачек в кромешной тьме, лечить мне потом сломанные конечности до самого прибытия.

— Вырубай, — капитан махнул рукой. — Магнусу оставь, так и быть.

— Спасибо, капитан, — с облегчением выдохнул здоровяк.

Кайто кивнул и пробежался пальцами по своему пульту.

Корабль тут же погрузился во тьму. Единственное, что осталось освещать кокпит — это неяркий свет дисплеев, но и он через секунду погас тоже.

— Всё выключено, — доложил Кайто. — Даже аварийное освещение.

— Отлично! — ответил капитан. — Тогда достаём терминалы и вперёд. У нас на повестке дня два десятка беглецов.

Жи остался караульным на мостике на случай, если что-то случится. В идеале, конечно, это должна была быть Кори, но нам сейчас требовалось как можно больше людей для того, чтобы снизить шансы импринтинга.

Глядя в экраны своих терминалов, мы плотной кучкой шли по коридорам корабля, пока не дошли до нашей пародии на грузовой трюм. Как и ожидалось, все ящики до единого были распахнуты.

Но были и хорошие новости — первый же кометик нашёлся прямо тут. Зверёк сидел возле ящиков и осторожно трогал лапкой сухую травинку, выпавшую из одного из ящиков — они использовались вместо подстилок.

Я протянул руку к кометику и аккуратно коснулся его ушей. Зверёк вздрогнул и задрал голову вверх. Он явно не понимал, что его тронуло.

Тогда я опустил руку, и он осторожно понюхал мою руку, приподнявшись на задних лапах. Понюхал, и тут же потерял интерес, вернувшись к своей травинке.

— Умничка… — прошептал я одними губами, осторожно запуская руку под мягкое пушистое пузо зверька и приподнимая его.

Кометик слегка дёрнулся, когда лапы оторвались от пола, но и только. Я поднял его, капитан тут же молча подхватил его задние лапы, и вместе мы поднесли зверя к ящику. Затолкнули внутрь, и закрыли дверь. Кайто отключил лишь свет, но не электричество полностью, поэтому замок исправно щёлкнул, запирая кометика внутри.

— Фух… — выдохнул Кайто, который, кажется, всё это время не дышал.

Я повернулся к нему, и приложил палец к губам — тихо, мол!

Вдруг тут рядом ещё зверьки находятся.

Следующие два часа мы бродили по кораблю, залезая во все возможные места и доставая кометиков из самых невероятных мест. Кто-то уже добрался до кабелей и пытался их жевать, кто-то сосредоточенно нюхал дверь склада, а двое вообще вяло катались по полу — то ли игрались, то ли выясняли, кто тут главный. Все зверьки явно были сонными после пробуждения, и толком ещё не пришли в себя, поэтому и сопротивления не оказывали. Мы уже наловчились подхватывать их под пузо и тащить обратно к ящикам, благо весили они всего ничего. Кайто и то, по-моему, тяжелее был.

В итоге, по истечению двух часов, девятнадцать зверюшек были возвращены в ящики, и, кажется, ни один из них так ни к кому и не привязался. По крайней мере, ночные камеры не показывали никаких новых узоров на головах кометиков, хотя, говоря прямо, у них вообще с цветопередачей было очень грустно.

Все эти два часа были наполнены постоянным нытьём Магнуса о том, что ему скучно, и постоянными вопросами, закончили мы или ещё нет. Каждый раз получая ответ, что пока ещё нет, он громко вздыхал и просил поторопиться.

А через пять минут спрашивал снова.

По иронии судьбы последний зверь нашёлся буквально в двух шагах от здоровяка — в санитарном блоке. Он стоял на задних лапках в душевой кабине, поставив передние на стену и, едва дотягиваясь языком до крана, сосредоточенно лизал его — кажется, хотел пить.

— Я, я… — прошептал Кайто, которому жутко понравилось ловить кометиков, и протянул к зверю руки. Подхватил его поперёк пуза, отчего зверь слегка вздрогнул и поднапрягся. И Кайто оторвал зверька от пола, держа его, как бочку.

— Ну вы там закончили уже? — снова протянул Магнус, без надежды на успех.

— Да! — счастливо ответил ему Кайто, держа в руках зверя.

— Наконец-то! — выдохнул Магнус.

— Стой! — в голос закричали мы с командиром, но было уже поздно.

Дверь гальюна распахнулась, и льющийся из кабинки свет обрисовал могучую фигуру Магнуса.

И не только для нас, но и для кометика тоже.

Кометик уставился на Магнуса.

Магнус уставился на кометика.

Мы уставились друг на друга.

Искра. Буря. Эмоции — это всё то, чего не было.

Вернее, эмоция была. Одна на всех — злость!

То ли Магнус её разглядел в полутьме, то ли ему самому в голову пришло всё то же самое, но он, увидев кометика, моментально закрыл лицо руками и замер, как истукан, словно надеялся, что зверь его не заметил и уже не заметит.

Но хрен там плавал!

Кометик в руках Кайто издал короткое «Ур-р-р», звучавшее одновременно и призывно, и грустно.

— Не-не-не… — тихонько проговорил Магнус, и в голосе его послышались нотки паники. — Уберите его! Уберите его от меня скорее, пока он не привязался!

Услышав голос Магнуса, кометик задёргался в руках Кайто, который едва-едва его удерживал, задрыгал задними лапами, и наконец, найдя опору в виде ноги техника, толкнулся от неё.