И еще его злило, что наверняка подняться к капитанскому мостику можно было более коротким путем, куда более быстрым и надежным. Но он даже этого не знал, вот и выбирал знакомый путь, который был, вероятно, раза в три длиннее. Но главное — это дойти, не заблудиться, не оказаться там, где ему совсем не положено находиться.

К тому же иногда, помимо всей очевидности его путешествия по кораблю, казалось — еще чуть-чуть, и, возможно, из-за того поворота выйдет несущий смертельную опасность вас-смер, приготовившийся казнить на месте непослушного раба, сбежавшего с гидропонных ферм.

Пол коридора ощутимо покачивало, не слишком сильно, тренированные ребята, которые привыкли «кататься» на антигравах, могли примириться с этой качкой, но что касается других... А есть ли на борту этого корабля «другие», мрачно думал Ростик, пробираясь вдоль стенки в свою каюту. Стенка, как ни странно, казалась самой надежной опорой, почему-то она вовсе не раскачивалась, и держаться за нее было приятно. Хотя это нарушало все законы психологии, геометрии и... что там еще есть, относящееся к расстройствам вестибулярного аппарата у не слишком подготовленного к морским путешествиям командного состава? Может быть, такая наука, как теория механизмов и машин? В общем, то самое, что описывает способы крепления разных поверхностей, их конструкционное взаиморасположение и способность отдельного человека их понимать. Уже миновав круглосуточного охранника, который нес пост в коридоре, ведущем к офицерским кубрикам людей, на чем в свое время настоял Квадратный, Рост неожиданно встретил Ладу, которая тоже выглядела не слишком уверенной и бодрой. Она даже слегка злилась, хотя другому это было бы незаметно, но Рост отлично видел, как ее глаза полыхают беззвучными молниями. Злилась она, разумеется, на себя.

— Море, — проговорила она негромко, сразу ухвативши Ростика за руку. — Черт бы его брал.

— Значит, ты — тоже?

— Что — тоже? А-а... Да, тоже. Хотя кто бы мог подумать?

Качка, не очень ощутимая, но какая-то слишком влиятельная для такого огромного корабля, выматывала кишки, выворачивая наизнанку желудок.

— Турет сказал, это самый настоящий шторм, такого он не видел уже много лет, — добавила Лада. — Еще он утверждает, что скоро все прекратится, к счастью, тут длительных штормов не бывает, море, как он говорит, мелкое.

— Если тут такая... неприятность происходит, представляешь, что же выносят моряки у нас, на Земле?

— У нас? — Лада странно, чуть ли не плаксиво наморщилась. Потом взяла себя в руки. — Не знаю, на Земле я на море так ни разу и не побывала. Пойдем, я тебя провожу.

— Меня не надо провож...

— Тогда ты меня проводишь.

Рост едва-едва успел войти в каюту и помог Ладе скинуть офицерский бушлат, который был ей явно велик размера на три, как в дверь постучали.

— Открыто! — выкрикнула Лада. Тоже не вполне своим, а болезненным голосом. Но и это мог заметить только Ростик, другие не уловили бы изменений.

На пороге возник какой-то пурпурный в русской матросской бескозырке, и где такую только нашли, с непонятным ожесточением подумал Ростик. Потом вслушался в то, что «бескозырный» докладывал.

— Что он говорит?

— Под бортами у викрамов возникла война. — Рост уже переключался на новость, которую получил. И все-таки не мог почему-то не заметить: — Ты бы выучила единый, а то ведь не очень ловко получается.

Лада уже снова всовывала руки в рукава.

— Пусть лучше они русский учат.

По коридору, не обращая внимания на его раскачивание, они теперь едва не бежали. Матрос, или как его там, вел их кратчайшей дорогой, и Ростик решил ее на этот раз обязательно запомнить. Хотя с памятью, особенно с ориентированием, у него по-прежнему не слишком здорово выходило.

На мостике было темновато, даже после коридоров. Но так было лучше, над морем стояла какая-то хмарь, за которой почти ничего не было видно. Тут уже были Гартунг, Ромка и почему-то Израилев. Турет доложился, с его слов все выходило еще хуже.

Ростик подскочил к окошку, за которым, как он думал, море было видно лучше всего. Конечно, это было не так, платформа, которую несло на себе судно, представляла собой правильный шестиугольник, и их капитанская надстройка возвышалась почти в центре, так что смотреть в любую сторону было неудобно.

— Лада, готовь машину к вылету, — приказал Рост.

— В тумане заблудиться не боишься? — чуть напряженным голосом спросил Ромка. Он уже стоял рядом, хотя Рост не заметил, как он тут оказался.

— Возьмем с собой Гартунга, в крайнем случае он приведет... — Продолжать не хотелось, но сыну это можно было объяснить: — Если я не сумею по какой-либо причине.

— Ты посмотри на него, — Лада даже ручкой указала на Гартунга, чтобы Рост ее лучше понял.

Тот действительно был плох. У него были шальные глаза, он вздрагивал, и совсем не в такт качке, но хуже всего было то, как показалось Ростику, что у него на губах выступила слюна... Так ему показалось... Или даже пена, словно он находился в каком-то припадке, диком и совершенно неуправляемом.

Рост пересек мостик и звонко шлепнул Гартунга по щеке. Взгляд того стал осмысленней. Он нашел лицо Ростика и прошептал:

— Они дерутся... Ох, как они дерутся!

— Готовь машину, — Рост повернулся к Ладе, — и побыстрее. — А чтобы пресечь все споры, добавил: — Мне нужно увидеть, что там происходит.

Больше споров, разумеется, не было. Они взлетели уже минут через десять, хотя Ростику и те показались несусветной затяжкой. Но она была необходимой, потому что их лодочку пришлось отстегивать от каких-то тросов, которыми Изыльметьев приказал зачалить каждый антиграв, чтобы он случайно не скатился за борт. Разумеется, качка была недостаточно крутой для этого, но и ребята, как выяснилось на примере Лады, были не в лучшей форме, и кто знает, какие бывают тут, в океане, шторма, возможно, что волнение могло и усилиться.

Машина оторвалась от палубы рывком, видимо, Ладе не терпелось оказаться в воздухе. Так и вышло, потому что спустя пару минут она произнесла:

— Странно, оказывается, болтаться в воздухе и качаться на корабле — совсем разные вещи. — Она улыбнулась, посмотрела на Роста, который сидел за второго пилота. — Разная природа, так сказать...

— Помолчи, — резко бросил Ростик. И вынужден был добавить: — Пожалуйста. — Повернулся назад, где за их сиденьями прикорнул Гартунг. — Ты как? Можешь определить место, где они сражаются?

— Левее, — слабо отозвался мальчик, но он все-таки пытался взять себя в руки. — Теперь вниз и немного... За тем вот сгущением тумана.

— Корабль мы уже потеряли из вида, — буднично доложила Лада. Но это сейчас Ростика не интересовало.

Они спустились почти к самой воде, до верхушек волн осталось метров десять, хотя некоторые из пенных шапок разлетались под особенно резкими порывами ветра, и тогда капли как-то слишком звонко шлепали по корпусу. Несмотря на то что антигравитационные блины отчетливо отжимали их вниз, Рост попробовал включиться в происходящее. Сначала к нему пришли мысли Лады.

«Здорово, — думала она сердито, — мой антиграв в гидроплан превращается, и что будет, если мы погибнем?» Но страха в ней не было. Гартунг был изможден, как и с Ростиком это случалось, он плохо ориентировался, весь ушел в то, что творилось прямо под ними, в волнах. А творилось там действительно что-то страшное...

Здоровенные викрамы, голые и почти не вооруженные, атаковали одетых в легкую броню рыболюдей из залива, вооруженных и копьями, и длинными мечами, и короткими мечами, смахивающими на обычные водолазные ножи... Вдобавок викрамы из залива еще стреляли из чего-то, что напоминало очень короткие ружья, причем патроны в них были... Да, из того же материала, из которого тут, в Полдневье, стреляли почти все ружья, только они были обернуты во что-то, похожее на плотную намасленную бумагу, чтобы вода их не растворяла. Если бы не эти ружья, викрамы из залива определенно уже давно погибли бы. А так... Они даже побеждали, потому что после первого же ранения из этих ружей океанические викрамы, хотя были почти в три раза крупнее тех, кто защищал корабль, уходили от сражения подальше. То ли боль от непривычной жженой раны оказывалась чрезмерной для них, то ли сказывалось шоковое воздействие этого оружия. А может, океанские вообще не ожидали встретить тут такого сопротивления или трусили, столкнувшись с незнакомым им оружием...