Я обвёл всех взглядом и хмыкнул:

— Что ж… Придётся папочке снова всех спасти!

«Спасти всех» это, конечно, громко сказано, но, по сути, именно это сейчас от меня и требовалось. «От меня» — потому что никто другой на это не был способен, ведь из всех нас лишь я один умел управляться с врекерским снаряжением.

Просто удивительно, сколько всего разного произошло за то недолгое время, когда я вошёл в экипаж «Затерянных звёзд», и сколько из этого было разрешено при помощи украденной, будем называть вещи своими именами, у «Линкс», экипировки. Скажи мне ещё кто-то два года назад, что я буду искать решение проблем через резак и захват, а не пытаться пристрелить её по старой памяти — я бы, наверное, не поверил.

Конкретно сейчас вариант «расстрелять» вообще был одним из самых плохих, если не однозначно самым плохим. Если бы речь шла о кинетическом оружии, ещё можно было бы понадеяться на вариант, при котором будут разрушены сенсоры мины и механизмы её подрыва, что превратит её в бесполезный кусок взрывчатки, которая уже никогда не сдетонирует, но и то шансов было маловато. А в переложении на плазменные двухсотки шансов не было вовсе — при касании мины плазма и так и эдак спровоцирует взрыв, который неизбежно заставит мину взорваться тоже. И это даже не потому плохо, что «Фиолетовый» засечёт выброс такого количества энергии — у нас все ещё есть какие-то шансы улететь раньше, чем он найдёт в «каракатице» столько свободного места, чтобы развернуться на нужные для залпа двадцать градусов.

В первую очередь это плохо потому, что есть очень высокая вероятность, что этот взрыв мы не переживём. Мина, конечно, работает по кумулятивному принципу, но это не означает, что она не создаёт поле обломков, летящих во все стороны — ещё как создаёт. Просто их несоизмеримо меньше, чем плазменно-кумулятивной струи, но нам, с нашей дышащей на ладан скорлупкой, может хватить и самой малости. Буквально десяток обломков размером с ладонь, летящих со скоростью в пару-тройку звуковых, легко могут поставить точку в нашем путешествии прямо здесь и сейчас.

И это уже не говоря о том, что мина легко может оказаться прямо сейчас развёрнута боевой частью в нашу сторону, и попытка подорвать её сделает именно то, для чего она и предназначена — поразит наш корабль. Со стороны, да ещё с такого расстояния, поди пойми, куда на самом деле направлена боевая часть этого металлического шарика, усеянного короткими шипами датчиков.

Так что нет, расстреливать мину мы не будем. Мы, а, вернее, я её просто пододвину. Ухвачу захватом и подтяну поближе к границам «каракатицы», расширяя безопасную зону настолько, чтобы наш корабль смог проползти по самой кромке. Самое главное тут — держать мину подальше от корабля, чтобы камеры с алгоритмами машинного зрения не распознали корабль… Но при этом не сильно близко к структурам «каракатицы», чтобы не активировались магнитные, нецелевые, датчики, иначе она всё равно взорвётся. Кораблю, конечно, это почти наверняка не повредит, но зато очень вероятно, что повредит мне, ведь я буду снаружи, один, и всё равно что голый — гражданский мягкий надувной скафандр не в счёт.

Ну и, само собой, этот взрыв подаст сигнал «Фиолетовому», чтоб ему пусто было…

В этот раз меня вышли собирать уже все, кроме роботов, конечно. Даже Кирсана, хоть и держалась за свой раненый бок, приковыляла к шлюзу, и теперь внимательно смотрела на то, как я натягиваю скафандр и надеваю поверх него врекерскую сбрую. Смотрела так внимательно и неотрывно, будто всё надеялась, что сейчас, вот прямо сейчас, с минуты на минуту, мы перестанем всё это делать, сбросим скафандр на пол и дружно закричим: «Ха-ха, шутка! Повелась?» А она облегчённо улыбнётся и ответит: «Ну я же знала, что вы не самоубийцы».

Конечно же, никто не шутил. Это был единственный план, который удалось придумать за прошедшее недолгое время, причём даже Вики согласилась, что на данный момент, при нынешних входных данных, решения лучше этого нет даже у неё.

В конце концов, у меня же уже есть некоторый опыт подобных действий — астероидный пояс вокруг базы роботов и то, как я расчищал путь для корабля. Астероиды, конечно, не планировали взрываться, едва только с ними сделаешь что-то не так, да и подспорье немалое имелось в виде тросов, которые, увы, давно закончились… Но зато и проблемы сейчас нам создаёт не несколько сотен каменюк, а всего лишь парочка, ну, может, троечка объектов размером во много раз меньше — всего-то килограммов на двести, может, двести пятьдесят…

Команда заменила мне баллоны с газом для маневровых двигателей (а я ещё успел мимолётно пожалеть о том, что у скафандра нет возможности подключить дополнительные — так, чтобы увеличить общий запас), и оставила меня в шлюзе одного.

Кирсана, до последнего не верившая, что всё это не шутка, попыталась было что-то сказать — то ли возмутиться, то ли просто изложить свою бесспорно ценную и важную точку зрения, — но Кори по-свойски её отодвинула за пределы шлюза и закрыла дверь раньше, чем администратка успела оформить свои мысли во что-то конкретное.

Ну а я, уже во второй раз за последние полчаса, вышел в чрево гигантской «каракатицы».

Сейчас, когда вокруг корабля была не узкая стальная кишка, а какое-то количество свободного пространства, всё это живо напомнило мне врекерскую станцию, с которой я сбежал, кажется, ещё в прошлой жизни. Ну как «сбежал» — меня «сбежали». Череда случайностей привела к тому, что теперь я снова занимаюсь тем, от чего пытался изо всех сил спрятаться и закрыться — противостою Администрации в составе команды изгоев.

Только почему-то в этот раз я не ощущаю тянущей тоски от понимания бессмысленности этого процесса. Что довольно странно, ведь сейчас под моим началом не команда профессиональных тренированных хладнокровных головорезов, а сборная солянка из личностей, полных собственных тревог, переживаний, тараканов и демонов.

Вывод напрашивался только один — именно этого… этой «соляночности» и не хватало моему отряду тогда…

Хотя нет, есть ещё один вариант… Мне просто некогда испытывать это ощущение тоски, потому что вокруг постоянно творится какая-то хрень, которая требует немедленного и самого решительного вмешательства!

Вот как сейчас например…

Мина висела прямо передо мной, безмолвная и безэмоциональная, как ей и положено. Я же вот про себя не мог с уверенностью сказать, что тоже безэмоционален и хладнокровен, как и она, ведь у меня не было полной уверенности в том, что она не сработает при моём приближении. Я лишь в общих чертах представлял себе, как конкретно она устроена и как работает, ведь подобные вещи никогда не входили в сферу моей непосредственной деятельности… И поэтому мне оставалось лишь надеяться, что-то, что я знаю — правда, и при этом нет никаких неочевидных, но слишком важных «но», о которых мне никто не сообщил.

По идее, мина должна была считывать движение рядом с собой и сравнивать силуэты с силуэтами кораблей, заложенных в её базу данных, и, при совпадении — посылать запрос системе свой-чужой, чтобы исключить вероятность поражения администратских кораблей. И на мой гражданский «дутик» по идее отреагировать не должна была… Но это лишь «по идее», в теории. А как показывает практика, теория с ней иногда расходится.

Поэтому к мине я приближался осторожно и неторопливо — один раз дал мощный импульс маневровыми, и дальше летел исключительно по инерции, следя за показаниями дальномера, встроенного в нацеленный на мину захват. Заодно ещё поглядывал на показания счётчика заряда, который помаргивал оранжевым — мол, хозяин, было бы неплохо поменять во мне батарею… Но батареи остались там, на врекерском буе, в «киоске», вместе с баллонами с дыхательной смесью и тросами, которые бы так мне сейчас пригодились! Отталкиваешь мину в сторону и «подвешиваешь» её врастяжку на тросах, чтобы каждый тянул её в свою сторону — и можно спокойно мимо лететь хоть кораблю, хоть звёздному флоту.