Нас снова развернуло, втирая в пол.

Я разглядел конец страховочного фала, подцепил его ногой и принялся вращать стопой, наматывая стропу на неё, как на веретено. Связки и мышцы ныли от перегрузки, движения давались с трудом, но я всё равно продолжал наматывать, с каждой секундой оказываясь ближе к стене на пару сантиметров. Ещё пара… Ещё…

Корабль снова дёрнулся в сторону, и нас опять потащило, в ноге что-то резко хрустнуло, да так, что от боли потемнело в глазах!.. Но я уже был почти у цели. Продолжая удерживать Кори одной рукой, другую я вытянул, уцепился за трубу, за которую страховался, подтянулся ещё ближе, и процедил сквозь зубы:

— Карабин… На поясе…

Кори поняла меня сразу же — зашарила руками по врекерскому поясу, нашла карабин — тот, что надо, без фала! — и тут же зацепила его за трубу.

И тогда я наконец расслабился. Больше не нужно было беспокоиться о том, что нас будет таскать по полу… Хотя бы об этом…

Я снова обнял Кори обеими руками и прижал к себе.

Девушка тихо плакала. Я только сейчас это понял, когда её лицо оказалось близко к моему уху. Она плакала так тихо, что, наверное, и сама не понимала, что плачет. Но где-то в глубине души она прекрасно понимала, что сейчас по обшивке нашего корабля стучат не обломки «Навуходоносора».

Это обломки её мечты.

Я приподнял руку, насколько смог, и погладил её по волосам. Кори вжалась носом мне в плечо и замерла, словно боялась спугнуть момент.

И так длилось ещё долгих полминуты. Ещё полминуты мы лежали на полу, не в силах подняться, пока наконец перегрузка не отступила. Медленно и неохотно отступила, словно охотница, на добычу которой позарился кто-то более крупный и страшный. Отступила, непрозрачно намекая, что мы ещё не закончили, и когда-нибудь она возьмёт реванш.

Но не сегодня.

Повреждённая нога пульсировала болью, но я хотя бы снова мог дышать полной грудью. Ну как «полной» — если не брать в расчёт Кори, которая словно и не собиралась с меня вставать.

Вместо этого она лишь подняла голову, посмотрела мне в глаза и тихо спросила:

— Ты идиот? Зачем ты это сделал?

— Попрошу конкретизировать вопрос, — ухмыльнулся я. — Что именно из того что я сделал — «зачем»? Ты про сиськи или про что?

— Я про комлинк, — Кори, вопреки ожиданиями, осталась серьёзной, и даже не вспыхнула злобой. — Зачем ты его отключил?

— Мне надо было сосредоточиться, — честно ответил я. — А вы меня отвлекали. Кстати, что там предлагал Жи?

— Как раз то самое, что ты сделал, — Кори дёрнула головой в сторону заблокированного шлюза. — Но ты это уже сделал.

— Молодец Жи! — искренне сказал я. — Голова!

— Зато у тебя головы как будто нет! — Кори вернулась в своё обычное состояние, и слегка ударила меня ладонью в грудь. — По крайней мере, иногда складывается именно такое ощущение!

Вдалеке раздались тихие босые шаги, Кори начала спешно подниматься с меня, и в процессе задела повреждённую ногу. Та снова отдала болью, да так, что я тихо зашипел.

— Ну, этого только не хватало! — раздалось над моей головой голосом Пиявки. — Кори, деточка, что ты сделала с этим замечательным молодым человеком? А главное — за что⁈

— За сиськи, — усмехнулся я, на что Кори снова ответила гневным взглядом, но смолчала. — Ладно, подождите немного.

Не поднимаясь с пола, я снова включил комлинк, и тут же получил сухое капитанское:

— Вы там целы⁈ Всё в порядке⁈

— Более или менее, — усмехнулся я, глядя на красную от злости Кори. — По крайней мере, живы. Каковы наши повреждения?

— Приличные, — не стал скрывать капитан. — Но на ходу не развалимся, и то уже хорошо. Хорошо сработано, Кар! Если бы не ты, мы бы…

Он не стал договаривать, что именно «мы бы», но всё было понятно без слов. Нет смысла говорить о том, что и так очевидно.

— Ты бы лучше о своих повреждениях думал, несчастный, — Пиявка осторожно потрогала меня босой ногой. — Ты хоть встать-то сможешь? Или мне попросить Жи, чтобы он тебя отнёс в лазарет?

— Да ладно, всё не так плохо, — ответил я, садясь и через боль разматывая страховочную стропу с ноги. — По-моему, просто вывих. Сейчас…

— Нет уж! Никакого самолечения! — ответственно заявила Пиявка, подходя ближе и вставая надо мной, широко раздвинув ноги и нагнувшись так, чтобы халат неминуемо пополз вверх. — Предоставьте дело специалисту!

М-да, а танталка-то не только обуви, она ещё и белья не носит… Впрочем, ничего удивительного. В её случае я бы даже больше удивился, если бы она его носила.

— Пиявка… — внезапно тихо и с угрозой в голосе, чуть ли не по слогам произнесла Кори.

Пиявка, только-только нагнувшаяся над моей пострадавшей ногой, внезапно замерла и повернула голову к Кори.

— Он же сказал. Сам справится, — всё тем же тоном произнесла Кори, внимательно глядя на танталку.

Пиявка громко хмыкнула, и, грациозно прогнувшись в пояснице, выпрямилась.

— Ну, как пожелаете. Если что… Вы знаете, где меня искать.

Она обернулась, подмигнула мне и пошла прочь, покачивая бёдрами.

Я перевёл взгляд на Кори, которая тут же отвела глаза и обняла себя за плечи.

— И что это было? — спросил я.

— Ничего, — огрызнулась она. — Вправляй свою ногу и идём на мостик. Будем решать, что делать дальше.

И, подавая пример, она быстрым шагом отправилась прочь. Почти побежала, если уж на то пошло.

Я проводил её взглядом, покачал головой, протянул руки к вывихнутой ступне, задержал дыхание, закрыл глаза, приготовился к боли, и резко потянул.

Раздался тихий влажный щелчок, в глазах не потемнело лишь потому, что они уже были закрыты, но вот судорожный выдох из груди всё же вырвался.

Открыв глаза, я убедился, что нога стоит в том положении, что определила ей природа, поднялся с пола, и, хромая, отправился на мостик.

Надо будет как-то зафиксировать ногу хотя бы на пару дней, пока повреждённые ткани зарастают. Хотя бы бинтом, что ли…

Эх, придётся всё-таки заглянуть к Пиявке.

Повреждения корабля оказались серьёзными, но, к счастью, не критическими. Самые крупные обломки «Навуходоносора» сгорели на силовом щите корабля, разрядив его в ноль, а более мелкие не могли пробить обшивку, но зато сорвали с хилых креплений всё то, чем корабль обрастал долгие годы своих путешествий по космосу. Одно из орудий главного калибра, а также все антенны, кроме базовой, которая изначально была спроектирована с расчётом на самые тяжёлые условия эксплуатации, — всё это улетело куда-то в глубины космоса и вернуться уже не обещало. Ну и шлюз, конечно, который я взорвал собственными руками. Уже во второй раз.

А самое обидно — что всё это было всё равно что зря. Ведь информация, которую Кайто вытащил с «Навуходоносора», конечно же, оказалась зашифрована — это стандартная практика для любой научной информации. Когда её вытаскивают с носителя, не используя специальный ключ, которым обладают лишь определённые лица, всё напрочь шифруется, чтобы затруднить несанкционированный доступ.

Так объяснил ситуацию сам Кайто, и это вызвало у меня только один, хоть и вполне справедливый вопрос:

— И нахрена тогда мы своими жопами рисковали ради неё⁈

— Ну так я же их расшифрую, — Кайто пожал плечами так запросто, словно он уже и забыл, что совсем недавно мы чуть не сгинули в ядерном пламени. — Ну, когда-нибудь точно расшифрую.

После этих слов мне искренне захотелось его ударить. В первый раз за всё время нашего знакомства.

Но я сдержался.

И правильно сделал, потому что следом Кайто продолжил:

— У меня есть пара скриптов как раз для таких целей, скопирую архив да натравлю их на него одновременно, посмотрим, что получится. Какой будет лучше справляться — к тому подключим Жи, он поможет.

— Ну-ка, ну-ка! — я сразу же заинтересовался новой информацией. — Жи и шифрование умеет взламывать?

— Что? Нет, конечно! — Кайто посмотрел на меня так, словно я спросил куда направлен вектор гравитации в космосе.