Но никто не может безнаказанно обманывать экипаж «Затерянных звёзд». Я так решил.

Сейчас всё решится. Я видел, как «лунатики» украдкой переглядываются, словно думают о том же, о чём и я. То есть о том, чтобы кинуть нас. И поглаживал пальцем в кармане маленькую плоскую коробочку с пластиковым рычажком. Стоит его откинуть одним движением, и под ним обнаружится кнопка, нажатие которой активирует бомбы. Понадобится меньше секунды на всё про всё.

И Виктор, с его постоянной подозрительностью, похоже, что-то понял. Ну или решил сделать первый шаг к своему грандиозному провалу. Потому что он криво улыбнулся и сказал:

— Что молчим, господа? По-моему, сейчас самое время обсудить детали следующего этапа плана! Разве нет?

А следующим этапом нашего плана снова была подготовка. Снова часы и часы тяжёлой работы, направленной на то, чтобы дать нам возможность реализовать итоговый план в полной мере и желательно на этот раз без жертв.

И мы работали. Морщили мозги в многочисленных расчётах, пытаясь определить какой корабль какое вооружение сможет потянуть. Варили кронштейны и всеми правдами и неправдами приделывали к ним стянутые у администратов пушки. Тянули километры проводов, создавая электрические цепи там, где их не было и быть не могло даже по определению. Торопились, как могли, в общем.

Руководители «Шестой луны», воодушевлённые нашими успехами, даже сгоняли несколько своих кораблей куда-то, а вернулись они, полные новых людей и в итоге на базе стало на два десятка обитателей больше. И всё ради того, чтобы максимально быстро закончить подготовку к штурму конвоя со спейсером.

Наш экипаж тоже не сидел сложа руки. Позитронные мозги Жи были двадцать четыре часа в сутки заняты расчётами, Пиявка помогала справиться с травмами, без которых ну никак не обойтись, когда работаешь в полукустарных условиях, да ещё и в дикой спешке. Магнус работал на складе, который вернул себе своё назначение и снова заполнился тем, чем ему положено быть заполненным, а Кори до исступления тренировалась в симуляторе, готовясь к предстоящему бою. Кайто с ещё более узкими, чем обычно, от недосыпа, глазами, постоянно что-то программировал, то ломая администратские протоколы, то переписывая их, то пытаясь подружить военные системы с гражданскими, ну а мы с капитаном занимались тем, чего требовалось больше всего — ползали по обшивке в скафандрах со сварочными аппаратами в руках.

Варить нужно было много, просто ужасающе много. Хорошо ещё, что «лунатики» подогнали целый корабль металлолома, преимущественно стальных толстых уголков, из которых мы теперь и собирали кронштейны и крепления. Если бы не это, пришлось бы, наверное, искать руду в астероидах и переплавлять её или, не знаю, базу роботов начать разбирать потихоньку.

База, кстати, заметно ожила. «Лунатики» вовсю обжились на ней, поставили кровати, сделали столовую, совмещённую с кухней, и даже приволокли откуда-то автономные био-туалеты, что позволило не бегать постоянно на корабли по нужде.

Единственное, с чем не удалось справиться — это с проблемой душа. Вода на базе роботов была, как сказал Жи — она тоже использовалась для химических реакций и некоторых других технических процессов, но вот не было ни одного помещения, куда была бы подведена вода и при этом было достаточно свободного места для того, чтобы соорудить там душевые. Поэтому приходилось обходиться душевыми на кораблях, но так оно, может, даже и лучше — привычнее, что ли…

Поэтому, когда моя очередная четырёхчасовая смена с раскалённым сварочным аппаратом в руках закончилась, и я с чистой совестью передал свой участок другому работяге, путь мой лежал именно на борт «Затерянных звёзд».

Работа сварщика оказалась монотонной и такой тоскливой, что хоть волком вой. Я-то, когда вызывался на неё, предполагал, что это будет похоже на работу врекера — принцип-то один и тот же по сути, а оказалось, что это далеко близко не то. Работая врекером, нужно постоянно думать, анализировать, размышлять, а сейчас же я просто двигал сварочным аппаратом, сверяясь с план-схемой. Как робот, честное слово, только вот робот на моём месте не испытывал бы никаких страданий, особенно моральных.

Это, конечно же, не значило, что от работы я откажусь — не на того напали! Не говоря уже о том, что, чем больше будет рабочих рук, тем быстрее мы подготовим корабли и приступим к следующему этапу плану.

В общем, когда я залетел в шлюз «Затерянных звёзд», я чувствовал себя так, словно меня самого нагрели до температуры плавления, а потом ещё и как следует перемешали ложкой получившийся расплав. По спине стекали ручьи пота, заставляя меня с ностальгией вспоминать продуманные скафандры «Линкс» с их одноразовыми комбинезонами-подкладками, придуманными и созданными как раз на такой случай.

Этот-то скафандр был обычным гражданским, не инженерным, и он вообще не был рассчитан на то, что кто-то будет заниматься в нём какой-то физической деятельностью. Он даже не умел определять, сколько дыхательной смеси нужно подавать в шлем, исходя из физических данных и степени активности человека, поэтому приходилось вручную настраивать дозировку чуть ли не раз в пятнадцать минут.

Никогда бы не подумал, что буду с теплотой вспоминать «Линкс» и их снаряжение.

Впрочем, сейчас существовало кое-что, чего мне хотелось намного больше, нежели продвинутый инженерный оранжевый скафандр. И это что-то — это душ. Желательно холодный, чтобы остудить разгорячённое работой тело. А потом — горячий, чтобы всё с себя как следует смыть.

А потом — опять холодный.

«Барракуда» — это всего лишь корвет, в котором даже в базовой комплектации не было своего лазарета, только штатная аптечка, позволяющая не умереть здесь и сейчас. Дальнейшую помощь предполагалось оказывать уже на более крупном корабле, ведь «Барракуда» — это, по сути, корабль сопровождения, и он не создавался для автономного существования. По той же причине здесь не было никакого камбуза, а питаться предполагалось пайками.

Но вот без гальюна и душа обойтись на борту никак нельзя. Душ для военного космоплавателя — это такой же элемент распорядка дня, как и приём пищи, например. А учитывая, что смены на военных кораблях две — ночная и дневная, — было бы забавно, если бы корвет два раза в сутки пристыковывался к тому же эсминцу, чтобы только что проснувшаяся смена смогла сходить помыться. С таким подходом проще вообще не отстыковываться.

Поэтому да — душ на «Барракуде» был. Маленькая, на одного человека (как туда помещался Магнус, для меня оставалось той ещё загадкой), но функциональная кабинка, и, в отличие от всё тех же технологий «Линкс» — с настоящей водой, а не пучком всяких волн и облучений, после которых ощущение, словно тебя в микроволновке прожарили, а не в душ пустили.

Вода, конечно, не бесконечная, потому что ей нужно ещё успеть отфильтроваться, прежде чем она снова попадёт в замкнутую систему корабля, практически не требующую пополнения, но зато она всегда была горячая, и можно было минутку-другую постоять под тугими струями, чувствуя, как расслабляется тело.

Единственное место, куда я зашёл, прежде чем идти в душ — это моя каюта, где я зацепил новый комплект одежды, взамен пропитанной потом. Спасибо «Шестой луне», которые вместе с новыми людьми привезли ещё и много всяких других полезностей, в том числе и одежду.

Дойдя до душевой, я потянул в сторону тонкую дверь, ведущую в раздевалку, такую же крошечную, как и сама душевая, и шагнул внутрь, на ходу стягивая с себя футболку. Хотелось поскорее избавиться от всех этих тряпок и кинуть их в стирку, а себя — под душ.

Чёрная мокрая ткань на мгновение перекрыла мне обзор, а когда он вернулся, я понял, что в душевой уже кто-то есть.

На полке единственного шкафчика без двери, в который предполагалось сложить всё, что не хочется мочить, лежала одежда. Белая футболка без рукавов, и тёмно-коричневые длинные штаны с кучей карманов были скомканы и брошены так небрежно, будто их хозяин вообще не предполагал больше никогда их надевать. Внизу, на полу, стояла пара чёрных высоких ботинок на шнуровке, или, вернее, один стоял, а второй лежал на боку, разбросав концы шнурков вокруг себя, как мёртвый человек — руки. Осталось только мелом обвести его силуэт для полного сходства.