— Так-так… — внезапно произнёс Адамас. — Мне очень жаль, но наш тест-драйв придётся свернуть.

— Что такое? — Кори даже обернулась на ходу. — Мы что-то сделали не так?

— Нет-нет, что вы, всё отлично, вы отличный пилот! — засуетился Адамас. — Просто мне тут передали погодную сводку, и оказывается, что в наш район стремительно движется буря. Не хотелось бы в неё попасть.

— Это опасно? — осведомился я.

— Как вам сказать… — уклончиво ответил Адамас. — Сама по себе буря, конечно, не сильно опасна, но вот то, что она с собой несёт… Дело в том, что на «Фортуне-три» очень высока ионная активность, и здешние бури несут с собой очень много заряженных частиц, которые в свою очередь вызывают сильные магнитные всплески. Курорт от них защищён магнитным щитом, а вот мы можем стать лёгкой добычей. «Хион» никто не тестировал в таких условиях, и я не могу сказать, как он себя поведёт в такой ситуации. Поэтому давайте доедем вот до этих гор, а там развернёмся и в обратный путь. Как раз должны успеть до начала бури!

— Ладно… — слегка разочарованно вздохнула Кори. — До гор так до гор.

Если бы можно было ехать ещё быстрее, Кори бы это сделала, но увы. И так неслись на максимуме, поэтому гор достигли буквально через несколько минут. Они нависли над нами — серые, высокие, неприступные, растущие прямо из земли, без какого-то перехода, словно они пропороли планету и теперь торчат, как застрявший в теле обломок…

А с севера на нас двигалась буря. Я уже видел тёмную полоску на горизонте, от которой периодически к земле протягивались белые нитки молний. И не было никаких сомнений, что она движется к нам.

— Всё, назад! — азартно доложила Кори, кладя руку на рычаг аварийного тормоза. — Разворот, держитесь!

Я уже представлял себе, что она собирается сделать — метровый разворот, манёвр, доступный только транспортным средствам типа гравикара, которое не касается ничем земли. Машина резко разворачивается прямо на ходу, при этом сильно проваливаясь на нос и гася собственную скорость собственными же приводами, которые на какую-то секунду направлены назад. Обычно для этой процедуры хватает всего лишь метра пространства, из-за чего его так и назвали.

А ещё в процессе этого люди внутри испытывают колоссальные перегрузки, но кресла «Хиона» должны нас защитить от этого. На них вся надежда.

Кори резко рванула штурвал в сторону, и одновременно с ним на одно мгновение дёрнула и тормоз тоже. «Хион» резко развернулся на одном месте, продолжая лететь задом наперёд, и Кори тут же выжала полный газ, заставляя его двигаться против инерции.

«Хион» завибрировал, приводы под ногами завыли, вытягивая из реактора максимум энергии…

А потом все стихло и гравикар с высоты шесть метров рухнул на землю.

— Шрап! — только и успела сказать Кори, прежде чем гравикар упал на землю.

Я ничего не стал говорить. Я потратил эту секунду на то, чтобы толкнуться руками от приборной панели, а ногами от пола, пытаясь как можно плотнее вжаться в обволакивающее со всех сторон кресло, утонуть в нём по самые глаза… Ведь не может же быть такого, чтобы у «Хиона» не было никаких систем защиты от падения!

Конечно, такого быть не могло, потому что не могло быть никогда. И, как только корпус машины коснулся земли и замедлился достаточно для того, чтобы энергонезависимые датчики зафиксировали резкое изменение скорости и высоты, сработали скрытые механизмы. Хлопнули пиропатроны, срывая крышки баллонов с аварийной смесью, и салон «Хиона» за одно мгновение заполнила зеленоватая плотная субстанция с мелкими пузырьками воздуха в ней.

Я успел задержать дыхание, но даже если бы не успел — ничего страшного. Гравитационный гель, который используется в системах спасения жизни не только в гравикарах, но и в атмосферных челноках, и даже в кабинах особенно высоких подъёмных кранов, не токсичен для человека. Так что даже если немножко попадёт в дыхательные пути, ничего страшного не произойдёт, только мерзкое ощущение будет, словно медузу вдохнул.

Гель вместе с креслом, которое в момент удара затвердело, превратившись буквально в каменный трон вместе со мной, зажатым в его тисках, поглотили всю энергию удара и меня разве что немного приподняло, и на этом всё закончилось. А ещё через секунду гель, активно реагирующий с воздухом, распался на безвредный азот и пыль каких-то твёрдых соединений и не оставил на мне даже влажного пятнышка. Точно так же, как кресло «расслабилось» и выпустило меня из своих объятий.

Звуки, которые гель отлично глушил, не хуже какого-нибудь пенополистирола, тоже вернулись, и первым, что я услышал, были тихие ругательства Кори.

— С-сука! — яростно шептала красноволосая фурия. — Грёбанные… инженеры! Это же тот самый сбой питания по перегрузке, из-за которого вы год не могли выпустить «Хион» в серию! Вы что, так его и не исправили⁈

Вопрос, конечно же, адресовался Адамасу, который, несмотря на падение, остался висеть на потолке, как ни в чём ни бывало.

— Э-э-э, простите, юная леди, я не могу вам ответить на ваш вопрос… — слегка ошарашенно ответил тот. — К сожалению, я не обладаю информацией по этому поводу… Ничего подобного не должно было произойти! Гравикар должен быть полностью исправен и абсолютно безопасен!

— Я вижу, насколько он безопасен! — выплюнула Кори. — Ошибку не исправили, но решили, что и так сойдёт, херак-херак и в продакшн!

Она неловко повернулась в кресле, и я только сейчас заметил, что она держится за руку и кривится от боли.

— Что с рукой? — спросил я, глазами указывая на конечность.

— Не успела оторвать от руля, — Кори поморщилась. — Ну, когда гель сработал.

— Дай! — велел я, и Кори, секунду посомневавшись, повернулась ко мне и протянула травмированную руку.

Я быстро, но аккуратно, чтобы не причинить новой боли, ощупал её и выяснил, что локтевой сустав явно покинул суставную сумку и теперь торчал под кожей неестественным бугром. Говоря проще — вывих локтя. Хорошо ещё, что не перелом, потому что с ним я мало чего смог бы сделать, а вот с вывихом всё немного проще…

— Скажи, что ты почувствовала, когда питание отрубилось? — спросил я у Кори, аккуратно вытягивая её травмированную руку на максимум.

— В смысле «что почувствовала»? — она непонимающе моргнула.

— Ну, в прямом. У тебя не возникло ощущения, что что-то не так, что машина себя как-то странно ведёт?

— Хм… — Кори подняла взгляд к прозрачной крыше, и явно задумалась. — Так-то, если подумать…

И в этот момент, когда она максимально отвлеклась от своей травмы, я потянул её руку на себя, второй рукой аккуратно направляя локоть на место. Тихий влажный щелчок — и сустав снова встал как надо.

Кори резко заткнулась, глубоко втянула воздух сквозь сжатые зубы, и так же глубоко выдохнула, чуть не в минус.

— С-сука! — после второго глубокого вдоха выдохнула она. — Ну ты и…

— Урод? — деловито предположил я, отпуская её руку.

— Да нет, красавчик! — всё так же сквозь зубы процедила Кори, крепко сжимая здоровую руку в кулак. — С… Спасибо. Я тебе это когда-нибудь припомню.

— Руку не нагружай! — я проигнорировал страшную угрозу. — То, что я вправил тебе вывих, не значит, что он не случится снова. Сейчас сустав слаб как никогда.

— Да знаю! — досадливо ответила Кори, махнув здоровой рукой, а потом снова обратилась к Адамасу. — Итак, господин х… хороший, что там техники?

— Простите-извините… — едва слышно прошептал Адамас из динамиков дрона. — Они уже идут ко мне, я скоро смогу с ними поговорить! Подождите совсем чуть-чуть!

— Да некогда нам ждать… — ответил я, бросив в окно быстрый взгляд на приближающуюся полоску бури. — Кори, попробуй заново завести этот рыдван.

— Угу, — безразлично ответила девушка, даже не возмутившись тем, как я охарактеризовал «Хион», потянулась к замку зажигания и без особого энтузиазма повернула ключ.

«Хион» никак не отреагировал. Он продолжал притворяться железным гробом, который никогда и не умел летать со скоростью под четыре сотни.