Да, эвакуация — дело последнее. Пока следует спасать лодку. Тогда это будет почти нормальное отступление при превосходящем противнике. Разве не так?

— Сколько у нас времени? — вдруг спросил Борода.

— Времени? До чего? — спросил Ростик и лишь потом понял. — А, ты думаешь… Ерунда это, Борода. Времени нам хватит — четверть часа на том воздухе, что тут, и более часа на баллонах. Но столько ждать не потребуется.

— А что потребуется? — спросил Пестель. Он был потный и слегка взволнованный, у него даже глаза стали чуть больше, чем в обычном состоянии.

— Освободимся и уйдем отсюда, — с уверенностью, так сказать достойной лучшего применения, ответил Ростик. — Хорошо бы знать, сколько их тут.

— Их тут, лейтенант, десятки, — невесело ответил Борода и ткнул пальцем куда-то в сторону своего иллюминатора.

Ростик подошел к нему. Русалов было действительно много, очень много. Но лишь некоторые плавали поблизости, остальные еще опасались приближаться к пойманной субмарине. Эх, вдруг стало грустно Ростику, не знают они, что, может быть, приблизиться — более безопасно, чем…

Он еще раз взвесил свой план — что проще, что нанесет противнику меньше урона. Да о чем же он думает? Думать нужно о спасении, а не о том, как бы не убить этих безволосых рыболюдей в большем количестве, чем необходимо. И все-таки, все-таки…

— Квадратный, как думаешь, сначала глушанем, — потом выйдем и отрежем веревки или выйдем и, лишь если нападут, тогда глушанем?

— Тебе, случаем, не поплохело, лейтенант? — заботливо спросил старшина. — Так они тебе и дали освободить лодку, если ты вздумаешь к ним просто так соваться. Для того они ее и вязали, чтобы ты ее освободил, сделал ручкой и… уплыл?

Борода даже хмыкнул, определенно, он распоряжался сегодня командой каких-то комиков, а не вояк. Ну ладно, наверное, он сам напросился на это.

— Хорошо, тогда проверь, пройдут наши торпеды под их веревками, не запутаются?

Старшина принялся тщательно колдовать у своих аппаратов, выверяя их установку. Наконец доложил:

— Задняя торпедка пройдет точно. Передняя… Эх, жаль они не поворачиваются, чуть бы правее и вниз, тогда бы железно прошла. А так, — он пожал плечами, научившись этому, вероятно, у Ростика, — не знаю. Надо пробовать.

Пробовать не хотелось. Если торпеда запутается в прозрачных сетях рыболюдей, потом рванет метрах в трех от корпуса подлодки, никакие другие спасательные меры, кроме похоронной команды, уже не потребуются. А может, и та не понадобится — с этим неплохо, по-видимому, справятся и новые хвостатые знакомые.

— Ладно, сделаем так. Сейчас мы приготовим акваланги, ты стреляешь, мы стоим в носу лодки, все-таки хоть немного, но открепим ее вниз, под сеть. Потом открываешь нижний люк. Я ныряю, Борода, подаешь мне акваланг, я его в воде надеваю, отрезаю веревки, ты тем временем закрываешь люк, иначе мы не всплывем. Когда люк будет закрыт, Квадратный, ты открываешь верхний люк, выбираешься и подтаскиваешь меня. Пестель, ты выскакиваешь и принимаешь буксировочный леер от Кима…

— А он догадается его бросить?

— Ори что есть сил и размахивай руками — он услышит или увидит, наверняка с нас глаз не сводит. Дальше, принимаешь леер, чалишь на носу — и вперед. Борода, ты на рулях. Ну и при случае смотри по сторонам, чтобы чего-нибудь важного не упустить.

— Я смогу смотреть только вперед, ведь рубка уже над водой окажется, — отчего-то мрачно ответил Борода.

— Ладно, — согласился Ростик и по привычке переспросил:

— Всем понятно?

— Нет, — спокойно ответил Квадратный. — Не понятно, почему ты один идешь? Я полагаю, лучше вдвоем.

Ростик взвесил это предложение. Аквалангов было два, но если один аквалангист погибнет, то второй аппарат для дыхания даст хоть какой-то шанс, а если погибнут оба… Нет, если делать, то делать наверняка, Квадратный прав. Вдруг еще одна идея засверкала в голове у Ростика.

— Согласен. Тогда план остается тот же, только основное предстоит тебе, Пестель, — и люк нижний, и люк верхний, и леер, и вытаскивание нас из воды. А ты, Борода…

— Все ясно. Я на рулях.

— Да, и учтите, как только мы окажемся на палубе, как только леер будет заведен на буксировочное кольцо — рвите что есть сил. Даже если мы не поднимемся из воды.

— Ну зачем так? — рассудительно переспросил Пестель. — Вместе рванем.

По корпусу субмарины снова ударило что-то металлическое. Ростик повернулся к Квадратному:

— Я, собственно, один, наверное, эти веревки одолею. А ты лучше достань-ка подводное ружьецо и привяжи к нему пару гранат. Будешь меня прикрывать гранатами. Только не забудь перед выстрелом чеку выдернуть.

— Дело говоришь, — согласился Квадратный. Он перестал на время возиться у торпедных аппаратов, сунулся в корму лодки и откуда-то выволок обычное ружье для подводной охоты, имеющее одну металлическую стрелу с трезубым острием и резиновыми толстыми жгутами, которые и обеспечивали толчковое усилие стреле. К наконечнику стрелы он принялся привязывать гранату. — Тяжеловато. Рост, пусть уж лучше одна граната будет. Зато подальше от нас взорвется.

— А еще стрел нет? — поинтересовался Борода.

— Нет, только гранаты. — С этими словами старшина высыпал на пол подлодки еще три лимонки кроме той, что он уже прикрутил невесть откуда взявшейся проволокой к стреле подводного ружья.

— Ну, от них пользы в подводном бою мало, — начал было Пестель и лишь тогда заметил странный блеск, появившийся в глазах старшины. — Ты чего?

— Я? Ничего, — очень спокойно ответил Квадратный.

— Старшина, — тихонько позвал Ростик, — ты только без геройства.

— Геройства? А что это такое?

— Не знаю, что ты там вообразил, — продолжал настаивать Ростик, — но без этого. Понял?

— А если не знаешь, тогда о чем речь?..

— Это приказ, Квадратный.

— Да понял я, понял, — почти со злостью проговорил старшина, как-то особенно посмотрел на Ростика. И каждому, даже не очень чуткому бородачу стало ясно, что все это было не зря. Потому что к слову «приказ» у старослужащего Квадратного отношение действительно было как к приказу, а не как к детской побрякушке.

— Все, — сразу согласился Ростик. Со старшиной перегибать палку было почти так же опасно, как вовсе выпустить его из-под контроля. — За работу.

Через пять-семь минут, когда воздух в субмарине стал уже тяжелый, все было готово. За это время безволосые появлялись еще раза три, один раз даже очень большой… стаей. Но больше пут на подлодку не накидывали, лишь покрутились и ушли куда-то вправо, где ни один иллюминатор не обеспечивал обзор.

Итак, все было готово. Квадратный, уже в полном вооружении, даже в ластах, стоял у торпедных аппаратов с кремниевой зажигалкой. Проверив еще раз торпедные фитили, поинтересовался:

— Ну что — начали?

Ростик, выкручивая голову так, что в ней чуть не звон образовался, пытаясь видеть сразу все иллюминаторы из тех, что были у штурвала, ответил:

— Эх, не хочется этого делать, но выхода нет. Иначе попусту погибнем…

Он взял свой нож почти в пятьдесят сантиметров длиной, довольно узкий и заточенный, что им можно было бриться, и металлической бляхой на конце рукояти постучал по корпусу лодки. Звук прошел что надо.

— Правильно, — согласился Квадратный, — пусть слетаются, а то лишь торпеды истратим.

Они и появились, неторопливые, уверенные в себе, и в таком количестве, что даже у Ростика холодок пробежал между лопаток. Их было почти три десятка, а может быть, больше. И когда они стали кружить в водяном мареве вокруг лодки, Ростик вдруг спросил:

— А ты чеку на торпедах на минимальную поставил?

— Обижаешь, командир, — ответил старшина.

— А какой — минимальный? — почему-то шепотом спросил Борода, который не проходил подводнической подготовки с каперангом.

— Тридцать метров, — ответил ему Пестель. — Ближе нельзя, лодка не выдержит.

— Тогда — пли! — приказал Ростик. Квадратный поднес зажигалку к переднему фитилю, пощелкал, фитиль, пропитанный какой-то красноватой смесью, занялся. Тогда старшина сунул зажигалку в зубы, как кинжал, открутил парой лихих поворотов вентиль в воздушном баллоне и, когда воздух с шипением стал наполнять торпедный аппарат, выждав ровно пять счетов, открыл заслонку быстрым, как удар, рывком. Торпеда пошла вперед в облаке воздушных пузырей, метрах в трех от подлодки она вдруг качнулась, но с курса не сбилась, а устремилась вперед еще быстрее, только сейчас сзади нее с бурлением и каким-то визгом горел несильный внешне огонь. И, разумеется, за ней тянулся леер.